"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

– Диар, – позвала я. – Ты одинок?

– Со, – прошелестело над ухом.

– Зачем ты выкрал меня? Я тебе нужна для чего-то? – я отстранилась, заглядывая в голубые жутковатые глаза.

– Со…

– Не могу поверить, – ошеломлению не было предела, руками я пыталась максимально обозначить свою речь. – Мы такие разные, и миры у нас разные. Что у нас может быть общего?

«Это не твоя головная боль!» – резко навис он надо мной чешуйчатой тучей.

– Если для тебя я объект исследования или домашний питомец, я пас!

Не знаю, как четко он меня понял, но возмущение в моем голосе заставило его зашипеть и отвернуться к иллюминатору. Шокирует заявлениями меня он, а виноватой чувствую себя я. Как так можно? Я сделала пару глубоких вдохов и взъерошила на голове волосы задумчиво. Спустя пару минут сама полезла к ящеру мириться.

– Все равно у меня сейчас больше никого кроме тебя нет. Если обещаешь не обижать, я готова дальше учиться. И не думай ничего, мне просто скучно. Я все еще тебя ненавижу!

По большей части Диар разобрался в моем лепете, хмыкнул и снова сгреб в охапку.

«Так надежнее», – пояснил он свои действия.

– Куда уж надежней. Мы вдвоем в космосе, в невесомости. Совсем одни.

Глава 6

Ирина

Сидя за столиком в одной из столовых «Апала», я тоскливо водила ложкой по тарелке, размазывая незнакомое пюре. По левую руку от меня вся стена была прозрачной, за бронестойким стеклом простирается простор чужой галактики. Трапезная зала прекрасно озеленена, ярко освещена, временами скрытые динамики озвучивают учебную, служебную и техническую информацию приятным женским голосом на межгалактическом языке. Ольга сначала молча смотрела на меня и не мешала. Но вскоре молчание ей надоело.

– Прекращай жалеть себя.

– Я непроизвольно. Как твоя рука? – пожала в ответ плечами.

– Заживает довольно быстро. Повязки сняли, но напрягать не советуют. Ты заметила, что физически сил стало меньше? Лично меня тянет к полу, и порой мне кажется, что я не подниму и молоток.

– Гравитация здесь выше. Шагать тоже стало тяжелее. Спустя время ты станешь сильнее, чем когда-то на Земле. Тебе необходимы тренировки, для поддержания формы.

– Тебе тоже бы не помешало заняться собой, – ухмыльнулась она.

– Какой в этом смысл? На то, чтобы сарфирийцы нашли подход к человеческому организму, нужно время. У меня его в обрез, увы. Все, чем я могу помочь им, это поделиться с ними нашими знаниями и стать добровольцем для развития межгалактической науки.

– Говорите о себе как о неодушевленном предмете, – вдруг раздался строгий, но приятный тембр со спины.

«Мистиф!..» – икнуло мое нутро от смущения и неожиданности.

Я обернулась и сразу встретила взгляд потрясающих серых глаз.

– Ольга, Жас ожидает вас в холле жилого блока. Вам необходимо ознакомиться с вашей будущей профессией, запомнить дорогу в техноинженерный отдел и пройти инструктаж.

– Есть, – произнесла она без особого энтузиазма, медленно поднялась, и, бодро подмигнув мне, удалилась.

– Можно составить вам компанию? – поинтересовался медик.

– Да. Конечно.

Пока он отходил к пищевому синтезатору, я успела унять свое волнение. Мужчина он приятный, умный, вежливый, ухоженный и в целом ну очень симпатичный. Обилие положительных качеств будоражит во мне интерес к нему, и именно это вгоняет меня в краску. Даже жалко, что мне не довелось родиться чародейкой и стать ему ровней.

– Извините, что стал свидетелем вашего с Ольгой разговора, – разместил он свой поднос с едой напротив моего. – Но хотел бы попросить вас собрать всю вашу волю в кулак и отнестись к проблеме со здоровьем, как к нашему совместному научному труду. Пессимистичный настрой не улучшит вашего самочувствия, а улыбки и смех продлевают жизнь, доказано неоднократно. Попробуйте отринуть текущее состояние на задворки сознания и поставьте для себя новую цель.

– Простите. Я знаю, что за спасение и отличные условия должна быть благодарна, но… – я оглянулась вокруг, – все это словно сон. Нереальный. Будто смотришь фильм, и тебе кажется, что ты вот-вот проснешься, и все закончится.

– Вас бы устроила прежняя жизнь? – На лице медика читался неприкрытый интерес.

– Да. Я мечтала о космосе, новых мирах. Но сейчас считаю, что мечты должны оставаться мечтами.

– И теперь, при минувших обстоятельствах, новой мечты на замену нет?

– Да, пожалуй. Лишь только желание – вернуть все и… всех назад.

– Увы, телепорт уже открыт, и назвали его Фатуной, а вот машину времени не изобрели еще даже мы, – слегка улыбнулся медик. – Потому каждому из нас остается жить, и это в наших силах.

– Порой природа и случай решают иначе, – пожала я плечами и наконец попробовала пюре.

– Но с природой всегда можно договориться, чего не скажешь о судьбе.

– Да, эта леди своенравна.

Настроение немного приподнялось, несколько минут мы ели молча. Я даже смогла оценить вкус блюд. Время от времени я смущенно ловила себя на том, что разглядываю мужчину излишне открыто, с неприкрытым восхищением и любопытством. Светлая кожа, жилистая высокая фигура, чуть заостренные уши, почти как у землян. Пальцы длинные, ладони без шрамов и мозолей. Светло-пшеничные короткие волосы пребывают в творческом беспорядке. Лицо гладко выбрито, ресницы редкие со светлыми кончиками. А губы… тонкие, нежно розового оттенка.

– Ирина, может, немного изменим ваш распорядок дня? – вдруг предложил медик, выводя меня из транса.

– Каким образом? – скинула я с себя наваждение.

– Два раза в неделю до завтрака вы будете приходить в мое отделение на анализ. После этого плотно подкрепляться и посещать наши занятия с учениками. Так же дважды в неделю по вечерам я буду представлять вам отчет о моей исследовательской работе в отношении ваших клеток.

– Согласна, – поспешно кивнув, решила уточнить: – А много у вас учеников?

– Я обучаю только семью Эливейн Снежной.

– Вот как? А почему?

– Всю свою жизнь я работаю на род снежных дев. Сопровождаю их в путешествиях, отвечаю за качество работы их медицинского оборудования: репарационных капсул. Всегда храню базу данных со строением их генотипа. Однажды… сами чародейки Эливейн и Кассиль спасли меня. Они давно уже зовут меня членом своей семьи.

Мистиф перевел взгляд на звезды за окном, но тень грусти накрыла его лицо словно маска, что для меня показалось неожиданным.

– Почему же вы опечалились?

Медик хмыкнул.

– От того, что, несмотря на столь долгий срок службы, я потрудился бы на благо этой семьи еще парочку столетий. Но, как бы верно подобрать слова, срок моей отставки потихоньку наступает мне на пятки.