Фантастика 2026-71 - Юрий Иванович

лишь нужно погрузиться глубже и, используя замену типовых реакций, сконструировать единый каркас воспоминаний. Непротиворечивый, иначе получится бешенная сука с биполярным расстройством. А тебя одна такая уже дома ждет. Да и Эва внимание потеряет, не нужно ей такое.

— Ты говоришь странные вещи. Хотя суть я, кажется, улавливаю.

— Прости, иногда воспоминания Они берут верх и речь вместе с ними. Представим, что перед нами и в самом деле прозрачный пруд с миллиардами светлячков, а не куча говна, в которой придется искать крохи семян, как птицы. Что бы ты хотел получить в результате? Какую личность? Прежде чем туда нырять, стоит определиться с целью.

— Полная и безоговорочная преданность мне. Можно и любовь, если она найдется. Знания, магия, наука. И то, что составит костяк ее характера. Если она будет немного безумна — пусть, но только по отношению к моим врагам.

— Животное, а не женщина. — Фыркнула презрительно Ойли. — Но я тебя прекрасно понимаю, твои травмы и война не дают насладиться нормальным обществом. Все мы немного безумны, так что добавлю изюминку от себя. Хуже не станет. Начнем. Вытяни перед собой руки, представь — что ты хочешь видеть, чувствовать. Закрой глаза, если тебе так будет проще.

Повинуясь командам демонессы, я дотягивался до каждого воспоминания. Каждой крупинки света в этом озере памяти. Собирал их по одной, не двигаясь при этом с места. Вскоре мои руки превратились в стволы деревьев, от которых во все стороны тянулись тысячи почти невидимых ниточек, сплетающихся в плотный поток.

Я не выискивал нужные воспоминания. Наоборот, я представлял то, что нужно мне, и они сами всплывали на поверхность, будто вытянутые магнитом. Напитывая их силой, я отдавал свою энергию, сливающеюся в единые целые искорки. Они разгорались, пока общее свечение не стало нестерпимо, и в следующую секунду меня вышвырнуло из сознания новой, цельной, сформировавшейся личности.

— Твою мать. Больно. — Я с трудом погасил ТРИНИТИ, но легче от этого не стало. Будто вместо нескольких минут я целый день работал в кузне или таскал воду. Понадобилось несколько минут, прежде чем я окончательно пришел в себя. А вот Кинта так и сидела с закатившимися глазами. — В чем дело? У нас не получилось?

— Думаешь? — хмыкнула Ойли, поднимаясь. — Нет, совсем нет. Скорее получилось даже слишком хорошо. Осталось только понять, что именно. Но выясним мы это, только когда она проснется. И на всякий случай, это всех касается. Теперь перед нами ни Лисандра и ни Кинта, а новая личность. Она вам не враг, прошу отнестись к ней как к долго болевшей лучшей подруге.

— Что? — от возмущения у Эвы даже дыхание перехватило. — Вот эта, моя лучшая подруга? Да в гробу я таких подруг видела!

— Верно. Та, кого ты ненавидела, умерла. — Кивнула демонесса. — А это… Да у нее даже имени еще нет! Но вас она всех знает и любит. Как умеет. Приготовьтесь. Княжна, с добрым утром.

— Что? — Буланская глубоко вздохнула, закашлялась от сухого воздуха и обвела помещение глазами. А потом увидела меня. — Милый, что происходит. Где мы? Я запуталась, воспоминания будто смешались.

— Не волнуйся, дорогая. Мы на пути в наше княжество. И я помогу тебе во всем разобраться.

Глава 29

— Дерева нет. — Мрачно заявил Вольха, поднимаясь по лестнице. — У этого озера проходят караванные пути орков, так что они все срубили под корень. Нужно убираться как можно дальше.

— Вот только топлива хватит часов на пять или шесть. — Закончил я его мысль. — Что с едой?

— С этим легче. Рыбы и всяких гадов нашлось в предостаточном количестве. Главное было заплыть подальше и не бояться их зубов. — Усмехнулся оборотень, показывая собственные клыки. Сомнений в том, кто победит, жалкая рыба или Вольха, у меня не было совершенно. К тому же в подтверждение собственного превосходства он припер целую сеть с добычей.

— Значит, в крайнем случае мы перейдем с машинного привода на ручной. Благо такая возможность предусмотрена. Давайте заправляться водой и отправляться.

— А что мне делать? Не уверена, что знаю, как работает устройство. — С сомнением проговорила Буланская. Каждый раз, когда она произносила слово, пыталась подстроиться, голос ее менялся. Она будто заново осваивала тело. Хотя так на самом деле так и было. — Возможно, я смогу управлять им, этим… как же его…

— Дирижабль. — Подсказала Ойли, которая к нашей новой спутнице относилась совершенно спокойно, в конце концов они обе были демонессами. Вот только одна подчинялась Святогору напрямую, а вторая мне. — Думаю, прежде, чем браться за сложные задания, стоит попробовать освоить простые вещи. Ты так не считаешь? К тому же, я думаю у нашего господина есть для тебя подарок. Не вещественный, но очень ценный. Ведь так?

— Ты права. Дальше медлить смысла нет. Дорогая, мы недавно поженились, и я еще не успел дать тебе взрослое имя. Пусть обстановка не самая лучшая. С этого момента и до самой смерти ты будешь именоваться Джи Буланской, женой моего первосвященства Майкла Сабора, князя Буланского и Саборского. Императора Силерантила.

— Джи… Чистая? — спросила с сомнением демонесса, но уже спустя секунду ее взгляд загорелся радостью. — Джи! Спасибо! Я буду с гордостью носить дарованное тобой имя, дорогой. Могу ли я даровать тебе имя в ответ? От твоего полного имени Михаэль Силерантил. Выходит…

— Боюсь, я уже не в первый раз женат, так что сменить имя я не могу. Разве что на полную форму. Хотя в землях Славии меня знают больше как Добрыню. А что по поводу прозвища…

— Разрушитель. — Не задумываясь, сказал Вольха. — В последнее время — сияющий разрушитель, Ужас. Что ты на меня так смотришь? Думаешь, что какое-то другое прозвище тебе подошло бы больше после всего сделанного? Убийца королей — лишь статус, как и Пророк.

— Думаю, дальше будет только веселее. — Согласно кивнула Ойли. — Его императорское величество. Вы и в самом деле думали, что о вас говорят, как о создателе? Мастере? Вы уничтожили несколько армий, почти ни один ваш враг не остался в живых, а список смертников сократился до скольки? Пары миллионов человек, демонов и дварфов? Простите, но прозвище Разрушитель подходит вам как нельзя больше.

— Все равно это несколько неожиданно. Но почему нет. — Я спокойно