Фантастика 2025-129 - Денис Старый

чтобы мы опоздали на неё. И уж простите, что я сую свой нос не в своё дело. Но полагаю, что вам не стоит являться на встречу с генеральным директором в халате или рабочей одежде, которую вы носите под ним. Вернитесь домой, передохните и подготовьтесь к предстоящему вечеру.

— Заманчивое предложение, Акихибэ-сан, но касаемо вакцинации… — решил поспорить я.

— Кацураги-сан, это одна из тех тем, которые мы будем обсуждать на встрече, — прошептал Акихибэ Шотаро. — Только — «т-с-с»! Я вам этого не говорил. Не торопитесь с составлением плана. Для начала нужно узнать, что нам скажет Ямамото-сан.

— Убедили, Акихибэ-сан, — кивнул я. — К какому ресторану нужно подойти?

— Даже не думайте, — махнул рукой Акихибэ. — Мой водитель заедет за вами. Напомните, где вы проживаете?

— В служебной квартире от нашей клиники.

— О, в таком случае я знаю, где это, — улыбнулся главный врач. — Прекрасное здание. Раньше там был великолепный отель для туристов с целой курортной зоной. Надеюсь, вы хорошо расположились, Кацураги-сан.

Даже чересчур хорошо, если учитывать, что прямо в моей квартире находится место силы.

Я послушался совета главного врача и отправился домой сразу после окончания приёма. Затем принял душ и приступил к подготовке своего парадного костюма. Пока я гладил брюки, мой взгляд то и дело переключался на стену между гостиной и спальней. Туда, откуда бил поток жизненной энергии.

Странно. Магическая интуиция ведёт себя очень странно. Каждый раз, когда я пытаюсь подумать о чём-то другом или переключить внимание, моё зрение ещё сильнее притягивает к стене, как магнитом. Из-за этой аномалии я несколько раз чуть не прожёг утюгом брюки, а после и пиджак.

Время уже приближалось к шести часам. Скоро должен был подъехать Акихибэ Шотаро, но стена не давала мне покоя. Что может быть там — за ней?

Очень хочется верить, что в моей квартире не замурован какой-нибудь труп могущественного монаха или древнего целителя. Такого сюрприза я точно не хотел бы обнаружить в этой квартире. С одной стороны, я — врач и трупов повидал немало. Не вижу в них никакой сверхъестественной опасности. Но всё же обнаружить нечто подобное мне совсем не хочется.

Проклятье… Я взглянул на часы и обнаружил, что с момента, когда я начал всматриваться в эту стену, прошло уже двадцать минут.

Время пролетело слишком быстро. Что это только что было? Помутнение сознания? Я будто на какое-то время лишился способности воспринимать время.

Мне пришлось запустить «самоанализ», чтобы убедиться, нет ли у меня каких-либо нарушений в головном мозге. К счастью, их там не оказалось. Жив-здоров.

Но я готов поклясться, что полчаса назад у меня произошёл мощный гормональный выброс, либо изменение состава нейромедиаторов — веществ, которые влияют на передачу нервного импульса.

Если так и дальше продолжится, мне придётся вскрыть эту стену и проверить, что там внутри.

На мой телефон пришло сообщение от Акихибэ Шотаро.

«Выходите, Кацураги-сан».

Я запер квартиру и покинул свою новую обитель. Пока брёл по приятно поскрипывающим деревянным полам в окружении светильников в форме традиционных японских фонарей, будто впервые осознал, что живу в Японии.

Всё-таки квартира, которую я арендовал у семьи Канамори, уж очень напоминала обыкновенную русскую однушку. Но в здании, где находилась моя служебная квартира, я ощущал себя настоящим самураем.

Я сел на заднее сидение автомобиля рядом с Акихибэ Шотаро.

— Вечер добрый, Кацураги-сан, — улыбнулся одним уголком рта старик. — Надеюсь, вам удалось хотя бы немного отдохнуть.

Акихибэ всегда улыбался лишь одним уголком рта. Видимо, слабость лицевых мышц не позволяла ему показывать весь спектр человеческих эмоций.

— Обратили внимание на мою улыбку, Кацураги-сан? — усмехнулся главный врач.

— Не обижайтесь, — попросил я. — Это профессиональное. Сами понимаете.

— Конечно, понимаю, — кивнул он. — Какая может быть обида? — главный врач легонько стукнул по водительскому сидению, тем самым дав сигнал своему шофёру — трогаться.

Я активировал «анализ» и осмотрел головной мозг Акихибэ Шотаро. Да… Следы кровоизлияния в левом полушарии были очень хорошо заметны. Интересная всё-таки штука — наш головной мозг. Страдает его левая половина, но парализует при этом правую сторону тела. И наоборот. Причин для этого очень много. Бытует мнение, что левое полушарие головного мозга отвечает за правую половину тела, правое — за левую. Но всё несколько сложнее.

Наша нервная система устроена очень хитрым образом. Волокна, которые идут из головного мозга в спинной, много раз путаются и переплетаются. Для студентов-медиков настоящий геморрой — запомнить, в каких местах и какие пучки образуют перекрёст.

В этих перекрёстах волокна разных нервных путей смешиваются друг с другом. Это сложная структура существует для того, чтобы обезопасить организм от травм.

То есть, к примеру, если повредить правую половину спинного мозга, часть волокон, которые до участка повреждения ушли в левую сторону, продолжат выполнять свою функцию.

Иногда мне кажется, что наш мозг и вся нервная система — это настолько сложный механизм, что силы природы не могли бы в одиночку создать нечто подобное. Хотя я и не могу назвать себя верующим человеком, но порой задумываюсь, что над этими структурами поработал некий высший разум.

Несколько минут мы ехали молча. Я позволил себе внимательнее рассмотреть повреждения, которые пережил Акихибэ Шотаро. Мышцы его правой половины тела сильно изменились. Атрофия в них началась, но тонус свой они сохранили.

— Если вам интересно моё мнение, Акихибэ-сан, я очень впечатлён вами, — нарушил молчание я. — То, как вы смогли восстановиться после пережитого инсульта — внушает уважение.

— Это всё реабилитация, Кацураги-сан, — улыбнулся он.

— Не только, — помотал головой я. — Вряд ли вы будете со мной спорить, если я скажу, что реабилитолог делает, грубо говоря, половину работы. Вторую обязан делать пациент. Если человек не будет бороться и превозмогать свой недуг, то никакая лечебная физкультура и другие методы реабилитации ему уже толком не помогут.

— Думаю, это касается любой сферы медицины. Кацураги-сан. Не только реабилитации, — ответил Акихибэ Шотаро. — Если человек не хочет выздороветь, то ему никакие таблетки не помогут.

— Выздороветь хочет каждый, — подметил я. — Просто не каждый верит, что сможет. Особенно те, кто пережил тяжёлые нарушения в организме и был на грани смерти. Инсульты, инфаркты, онкология, инвалидизирующие травмы — пациенты с этими заболеваниями переживают лечение особенно тяжело.

— Не стану спорить с вами, Кацураги-сан, — кивнул главный врач. — Вы абсолютно