Фантастика 2026-111 - Сергей Витальевич Карелин

на месте «питомца» мог оказаться я сам. Ведь во время сражения Сильване удалось нанести мне кровоточащую рану. Она даже начала брать мою кровь под контроль, вот только регенерация моей тушки вкупе с Печатями и допингом, в виде листвы иномирных деревьев, оказались ей не по зубам. Да и сейчас сама богиня упивалась властью, отводя душу. В конце концов совсем недавно она сама была в роли «питомца» в руках князя Волконского и его иномирного товарища, о котором мне известно лишь название его местного титула — рихт.

С этим разбираться я буду потом. Сейчас же у меня есть еще одно незаконченное дело, которое мне хочется решить до тех пор, пока Михаил не сделал то самое заявление. Что-то мне подсказывает, что потом мне будет совсем не до него.

Найдя необходимый контакт на мобильном телефоне, я нажал кнопку вызова и приложил устройство к уху. Послышались длинные гудки. Прежде чем вызываемый абонент ответил, мне пришлось какое-то время подождать. Я даже было подумал, что он вовсе не ответит, однако вскоре из динамика телефона послышалось испуганное:

— Алло…

— Ваше Сиятельство, негоже заставлять будущего зятя ждать, — со смешком проговорил я в микрофон телефона. — Особенно тогда, когда он звонит в такое напряженное время, как, например, сейчас, — добавил я, после чего холодным тоном спросил: — Уже догадался, по какому поводу я звоню тебе, граф?

* * *

Бедный граф Грошев. Мужик настолько перепугался, что станет следующим после князя Разумовского, что сразу перевел часть денег, которые они вместе украли у моей невесты. Также я ему в мягкой форме напомнил, что неплохо было бы добавить те средства, которые его Род получил от Рода итальянского посла, что посмел оскорбить Оксану.

Жаль, правда, что все деньги, выигранные на ставках, вернуть не удалось. Разумовский буквально слил половину на то, чтобы заиметь возможность оставить меня в дураках. Совсем не жалко, что он помер.

Те же деньги, что достались лично ему, он тоже решил не держать у себя, пустив их в дело. Консервный завод, который принадлежал княжескому Роду, внезапно получил полной финансирование модернизации. Были заказаны станки, улучшены рабочие условия, подняты зарплаты персонала. Короче говоря, князь решил не держать у себя средства, потому что я мог за ними вернуться.

Вот я и вернулся, князь мертв, а вместо денег я у Рода Разумовских этот самый завод и забрал. Оксана сразу наведается в него с проверкой, стоит нам сыграть свадьбу. Предприятие я забрал вместе с сотрудниками, и никто из них не вправе уволиться, пока проверка не будет проведена. Оксана девушка не злопамятная. Она просто проверит, куда был потрачен каждый отжатый у меня рубль, и если вскроется, что он утекал кому-то в карман, то наказание будет самым жестоким.

А чтобы ни у кого из сотрудников не возникло желания сбежать, то за заводом приглядывают мои гвардейцы и подопечные Ирэн. Первые делают это явно, вторые — из Тени.

На этом наказание для Разумовских не закончилось. За каждого члена княжеского Рода, спасенного мной из падающего самолета, я потребовал выплатить долг. Отчего-то Разумовские возражать не стали. Для гарантии выплаты я забрал к себе в имение старшую дочь покойного князя — Анастасию Кирилловну Разумовскую. Пока родственники девушки не выплатят всю сумму, которая по стечению обстоятельств равняется той, что я выиграл на ставках, она будет находится под надзором Наташи.

В это же время рядом с моей сестренкой теперь постоянно крутится Сильвана. Богиня поняла, что у нее нет выбора, кроме как пойти в услужение Наташе, так что стала налаживать контакт заранее. Вот она и напоминает порой невесть что о себе возомнившей Анастасии, что ее брат недавно на коленях перед Сильваной ползал. Такие щелчки по носу очень быстро охлаждают пыл и отрезвляют разум княжны Разумовской.

Уже можно сказать, что я, скорее, с выходки покойного князя Разумовского и еще пока живого графа Грошева приобрел, нежели потерял. Однако это было еще не все, ведь мои гвардейцы, после успешного завершения штурма, раздербанили всю оборонную систему имения княжеского Рода. Те самые крупнокалиберные пушки, стреляющие артефактными снарядами, уже сгружены неподалеку от Иваново и ждут момента, когда их начнут устанавливать.

Коваленко и Ко уже получили задачу на модернизацию стены, расположенной вокруг моего имения, чтобы на нее можно было установить эти самые пушки. Старик схватился за голову, мол, это очень долго. В этот момент ко мне в гости, чтобы проведать, решил зайти барон Потапов. Проведал. Теперь модернизация стены будет проводиться не очень долго, а просто долго. Там, глядишь, и Олаф с Рунором выползут из своих кузниц. Их тоже привлечем.

Еще с Разумовских было взято много чего по мелочи. Например, несколько оружейных были разграблены в первую очередь. Вот только в ход с них шло лишь огнестрельное оружие, когда холодное для моих бойцов было не более чем ширпотребом. Продадим.

Все вопросы по Разумовским решались аж до самого вечера. Лишь недавно я отдал последнее указание и подписал соответствующую бумагу, после чего вознамерился немного отдохнуть.

После бессонной ночи я держался лишь на морально-волевых и крепком кофе, поэтому решил, что еще одна чашечка благородного напитка лишней не будет. И только, удобно разместившись в своем рабочем кресле, я хотел сделать глоток свежесваренного кофе, как меня отвлек входящий звонок на мой мобильный.

Тяжело вздохнув, я взглянул на экран телефона и увидел там фамилию главы моей службы безопасности. В груди кольнуло напряжение и я, отставив чашку с кофе, принял звонок:

— Слушаю, Виталий Федорович, — буркнул я.

— Саша, император сделал заявление, — напомнил мне о том, о чем я совсем позабыл, занимаясь делами Разумовских, Кузнецов. — Спускайся в гостиную, мы уже все здесь.

— Сейчас буду, — коротко сказал я и положил трубку.

С каждым шагом, проделанным мной в сторону помещения, откуда я чувствую поразительно большое количество душ, напряжение внутри меня нарастало. Чуйка подсказывала, что император вновь учудил что-то такое, с чем мне предстоит разбираться не один месяц, а то и год.

Зайдя в гостиную, словил на себе множество разных взглядов. Например, Оксана смотрела на меня с восхищением, когда Анна — с тревогой. Наташа всем своим видом показывала, мол, смотрите это мой брат, а стоявшая рядом с ней Эллис была до ужаса напугана. Зубинин усердно вытирал проступающую на его лысине испарину, а Кузнецов деловито поправлял усы.

— Полагаю, все вы уже посмотрели запись сделанного Романовым заявления? — усмехнувшись, спросил я.