Фантастика 2026-55 - Александра Шервинская

тварей, не видящих ничего дальше своего носа, а что делать с тысячей закованных в броню оборотней-воинов? Да как вообще кто-то смог поставить себе на службу этих тварей? Что ещё за Князь Тьмы, о котором они выли? Вот только времени собраться с мыслями ему никто давать не стал. Внезапно, над центральной частью его войска потемнели небеса и с них хлынул дождь. Огненный дождь. Приставленные к армии храмовники и несколько магов пытались что-то сделать, но их потуги видимого результата не имели. Меньше, чем за минуту четыре тысячи человек превратились в воющие, катающиеся по земле факелы. Появление ферелденрских всадников, что нанесли свой удар по рассеянным порядкам, уже не вызвало никакой реакции. Это просто стало последней каплей. Люди побежали. Бросая оружие и щиты, срывая с себя шлемы и детали доспехов, войска одной из сильнейших наций мира позорно разбегались. А в спину им несся торжествующий волчий вой и странный эльфийский клич Elgar'nan.

Айдан Кусланд. Сутки спустя.

– Вот отчёт по армии, Ваше Величество, – один из командиров Логейна положил мне на стол пачку листов, заполненных аккуратным убористым почерком.

– Благодарю, есть что-то срочное и важное? – я принялся бегло просматривать документацию.

Так, потраченные запасы стрел, повреждение брони, павшие лошади… потери. Потери просто смешные – три десятка всадников. Оборотни, принявшие на себя основной удар, могли бы потерять, суммарно под сотню сородичей, несмотря на все укрепляющие техники Ки и собственную мощь, но в каждом из них была капля симбы – недостаточно, чтобы я смог на месте и мгновенно исцелять их раны, однако, их хватало для поддержания «стабильно тяжёлого» состояния, даже если бедолагу наполовину размазывало под тяжёлыми копытами, главное, чтобы голова оставалась целой, а там уже подключалась неплохая регенерация самих волков и вооружённые Магией Крови целители, до которых дотаскивали пострадавших. Иногда, в прямом смысле слова, по кускам. Во всяком случае, залитая кровью по пояс Солона, интересующаяся, какого демона ей сразу не принесли левую ногу пациента, из-за чего она должна была тратить силы на отращивание той с нуля, произвела огромное впечатление. И не только на волколаков. Кстати о последних – теперь пушистые и элитарные ходили го-о-ордые, а Чёрную Стражу стебали так, что мужики грозились оторвать им хвосты и набить морды. Пришлось срочно придумывать занятия и тем, и другим, а также сделать себе пометку на будущее – Белый Шпиль в Вал Руайо брать будет моя вариация Храмовников, дабы показать, что и они – круты и вообще элита, не хуже Воинов Пепла.

– Никак нет, господин, – между тем ответил мне офицер, – сейчас проходит подсчёт трофеев, мы захватили лагерь противника так быстро, что они не успели не то, что уничтожить припасы, но даже вывезти походную казну.

– Прекрасно. Передай приказ командирам, чтобы подготовили мне списки особо отличившихся, – помимо блистательных побед хороший вождь должен демонстрировать и щедрость к тем, кто идёт за ним. Тогда у этих идущих в головах даже не мелькнет мысль вождя поменять тем или иным способом. – Как закончите подсчёт, предоставьте отчёт по трофеям: лошади, комплекты тяжёлых доспехов, стрелы, провиант, словом, всё, что может оказаться полезным нашему войску, не мне вас учить, капитан, – закончил я выдачу указаний офицеру Мак-Тира.

– Будет исполнено, Ваше Величество, – поклонился тот.

– Хорошо, с этим закончили, ещё что-нибудь?

– Что нам делать с пленными?

– Сколько удалось захватить?

– Почти две тысячи человек, – ответил мужчина. – Благородных, за которых дали бы выкуп, среди них почти нет, только несколько ленных рыцарей и младших офицеров из небогатых семей.

Я кивнул. Новость была ожидаемой – все самые высокопоставленные дворяне были или в ставке командования, или в рыцарской коннице. Первые были на краю поля боя и свалили, когда поняли, что этот самый бой проигран с полным разгромом, а вторые налетели на оборотней – Воинов Пепла, которые, на минуточку, последователи берсеркерских практик гномов. Пусть совсем у них крыша и не улетает, но пленных ребята не берут. Не то чтобы прям специально добивают всех лежачих и раненых, но на поднятые руки в горячке боя точно не реагируют, а стиль боя у них таков, что раненые, которых не добили, особо не имеют шансов выжить. Так что означенная рыцарская конница была вырезана процентов на девяносто пять и собственные навыки использования внутренней энергии им не очень-то помогли, скорее наоборот – сильных противников сразу же давили массой и рвали, минимум, в шесть рук, а остальные… Гениев, что уже в двадцать лет владеют четырьмя приёмами Ки, как Айдан Кусланд, в мире единицы, для обычного же рыцаря уже два-три приёма к тридцати годам считается хорошим результатом, да и приёмы эти, как правило, весьма базовы – чуть ускорится, чуть усилить мышцы, напитать внутренней силой оружие, чтобы не ломалось и работало по вражеской броне, как хороший лом – вот, собственно, и всё. А ведь есть ещё вопрос объёма внутренней силы – большинство людей способны применять техники очень кратковременно, быстро выдыхаясь. И тут оборотни тоже превосходили воинов Орлея больше чем на голову – как я уже отмечал, постоянная борьба с животными инстинктами и навеянной проклятием яростью даже тем, кто раньше был насквозь мирными крестьянами, позволила «прокачать» объём Ки до уровня матёрого ветерана, а уж те, кто и до обращения занимался своим развитием, и вовсе превратились в почти неутомимые машины смерти. В общем, орлесианцев, что смогли выскользнуть из ловушки до того, как всех взяли в кольцо, не словить при этом стрелу из леса, сберечь коня и уйти… их было мало.

А я вновь встал перед выбором. Ситуация с пленными была сложной – в ракурсе Священного Похода ни о каких обменах пленными и прочих проявлениях «чести и благородства» по отношению к противнику говорить, априори, не приходилось. Религиозные войны и сами по себе – та ещё грязь, а уж местные, помноженные на женские истерики, женскую же мстительность и общее превалирование у женщин эмоций над разумом, по умолчанию свойственное всему клиру Анрасианства, который этими Походами и рулит, представляют из себя такую штуку, где противник Церкви заведомо объявляется не просто недостойным жизни, а обязанным к умерщвлению. Те же войска Долов некогда вырезали подчистую, и никаких тебе переговоров, перемирий и обменов пленными. Еретики и грешники должны сдохнуть полностью и всё тут – никаких компромиссов и прочего благолепия, ибо договариваться можно только с равным и достойным, а как же можно