Вор из Маравеля - Эхо

завтра живой? Но это вынужденная мера. Либо так, либо прозябать на улице, где полно таких же. Разница лишь в том, что последние не ограничены никакими правилами. Пираты, идущие в бордель, хотя бы знают, что за убийство и порчу им влетит от своих же. Девушек не так чтобы и много, а если их количество ещё и уменьшать, то один из важнейших видов их досуга просто исчезнет.

— Умно придумано, - непонятно кого именно похвалил Наво. Интересно только, это сами пираты такое придумали или кто-то донёс до них эту светлую мысль?

— Просто способ для выживания. В первую очередь, для нас, проституток. Мадам говорила, что раньше очень часто случалось так, что разгорячённые пираты просто убивали женщин, чтобы не платить им ничего.

— А как же тогда…

— Естественно, за это свои же наказывали. Ну, я так думаю. Только вот от того, что убийцу наказали, женщинам легче не становилось. Ещё одна из них больше не откроет глаза. А кто будет следующей? Они очень боялись идти на такую работу. Дело было под угрозой того, что проститутки и вовсе исчезли бы из Убежища. Уж лучше улица, чем смерть от жестокого изнасилования. Я не знаю, кто взял всё под контроль, но в какой-то момент в бордели начали приходить только адекватные люди, готовые платить, вести себя прилично и спокойно. Конечно, бывали случаи… всякие, но, как правило, редко.

— Никогда бы не подумал, что с этим может быть столько проблем. У нас-то, воров, всё намного проще. Хотя, с другой стороны, и сложнее.

— А у вас что?

— Улица, только в другом понимании. Не могу и не буду говорить за все острова, поэтому скажу только за Маравель. У нас каждый сам за себя. Даже если ты вступил в банду, то это ещё не значит, что с тобой будут чем-то делиться. Если ты слаб, тебя определят на роль подбирающего объедки. Будешь носить вещи, помогать, делать грязную работу, а получать за это лишь какие-то огрызки, которые старшим не пришлись по вкусу. Поэтому многие шли на дело в одиночку.

— Вас там что, много? – прищурилась Мари. — Ты так говоришь, будто целая толпа воров бегает по острову.

— Ну нет, всё не настолько плохо! – Наво рассмеялся. — У нас бедный островок. Мало… Всего мало. Но каждый парень или даже девчонка хоть раз в жизни, но ходил воровать. Кто-то воровал только еду, чтобы прокормить семью или себя, кто-то за кошельками ходил.

— Но это же глупо. Ты ничего на эти деньги не купишь. Если все знают, что дети воруют, то ворованные деньги…

— Не, всё равно принимают. Какая разница, у кого ты их своровал. Каждый заботится сам о себе, а проблемы остальных его не волнуют. А деньги – это возможность уехать. Старикам, допустим, это уже не интересно. Зрелые просто растворяются в работе, а потом переходят в когорту стариков, которым уже поздно куда-то ехать. Зато молодые, все как один, мечтают улизнуть с острова. Да вот хотя бы в столицу.

— Кому вы тут нужны-то? – Мари хихикнула, прикрыв губы ладошкой. — Я так и представляю как целый нищий остров переселяется в столицу. У вас же, наверное, на лицах написано, что вы воры. Вас бы тут же всех обратно и развернули. Или на виселицу повели бы.

— Каждый из нас мнил себя самым удачливым, - не обидевшись, пожал плечами вор. — Думали, что именно им повезёт. В том числе и я. Правда, это касается только воров. Друг мой, Тито, тот ещё твердолоб, но работать умеет. Не знаю даже, что с ним сейчас. Может быть, уже в столицу уехал.

— Вы хорошо дружили? – она подсела ближе, почти вплотную.

— С самого детства. Его матушка меня ещё подкармливала и выхаживала, когда совсем плохо было. У меня о них сохранились только самые тёплые воспоминания. С Тито, например, часто ходили на рыбалку.

— Ты ещё и рыбачить умеешь?

— Ну, такое. Рыбак из меня, как из тебя пират. Правда, в последнее время рыбалка стала совсем плохой из-за Моря Чудовищ. Рыба пошла гнилая, жёсткая. Ещё и вонючая.

— Кажется, я слышала что-то такое, - девушка задумчиво побарабанила пальцами по палубе междувытянутых ног. — Рыбаки или пираты, не помню уже, говорили, что к северо-востоку от Убежища нормальную рыбу уже не выловить. Кстати, не знаешь, почему так случилось?

— Есть у меня теория, но я не уверен, что это действительно так, - Наво скривился, тоже вытянув ноги и глубоко вздохнув.

— Ну давай, рассказывай уже, - Мари толкнула его плечом, улыбнувшись. — Заинтересовал.

— В общем, слышала же про жуков, да? – уточнил он, получив подтверждающий кивок. — Так вот, теория состоит в том, что рыбёшка эта, которая противная, она как бы… Как бы сказать… Жуки после себя оставляют море-океан не то мёртвым, не то жутко грязным. И рыба, которая должна была родиться нормальной, в итоге заболела…

— Хочешь сказать, что это просто больная рыба, которая родилась в отравленной воде? Нет, звучит-то логично, только… А доказательства есть? Вдруг это просто вид какой-то… такой.

— Странно тогда получается, что никакой другой рыбы нет. Одно бы дело, если бы просто пришёл новый вид, но вся другая рыба просто ушла, а так не бывает… По крайней мере, я так думаю, что не бывает. Сколько времени до того рыба никуда не уходила, а тут собралась и смоталась сама по себе! Нет, не верю.

Темы для разговора закончились как-то сами собой, а потому молодые люди просто замолчали, вглядываясь в приближающиеся огни ночной столицы. Посмотреть там действительно было на что. Подсвеченные фонарями дворцы аристократов, виднеющийся на холме собор, высокие стены морских укреплений с торчащими оттуда жерлами пушек. Ну не музыкальные же трубы они там разместили, правда ведь? Но самое удивительное зрелище было в порту.

Сколько прибывало судов в тот же Маравель? Ну, дай господь, чтоб один раз в месяц зашёл по большой клятве. Всё же иногда торговцы заходили в порт, чтобы купить по дешёвке древесину или ещё какую мелочь. В порту Эстреллы виднелись сотни парусов одних только мелких лодочек. Наво честно попытался рассмотреть всё повнимательнее, но даже его мании