Герой на полставки (Genshin Impact) - Мистер Ву

закивал. — Ей же тоже нужно социализироваться после пятисот лет в изоляции! Обмен премудростями, и сплетнями, что случилось за последнее 500 лет. Бабка хочет услышать нюансы современной жизни, кто я такой чтобы осуждать ее за это. Да бабуля?

Я перевел взгляд на нее, Руккхадевата на секунду замерла, её идеальная бровь едва заметно дрогнула, назвать прекрасную богиню, выглядящую как воплощение юности и грации, «бабулей» — это ход на грани фола. Но, такие словесные игры ей явно пришлись по вкусу, на её губах расцвела натянутая, но очень коварная улыбка. Богиня Мудрости решила принять вызов и поддержать мою легенду… но по-своему.

— Да, внучок, — её голос зазвучал как патока, сладкий и обволакивающий. — Я давно хотела рассказать девочкам про наши… особые взаимоотношения. Особенно про тот момент, когда мы остались с тобой абсолютно наедине в полумраке…

Шах и мат, вот тут мне стало физически больно, эта женщина отбила подачу, отступать было поздно, если мы играем в грязь, значит, будем играть до конца.

— Эй, я не виноват! — я вскинул руки, делая шаг назад и изображая оскорбленную невинность. — Это ты первая ко мне потянулась! Сама меня подцепила, потянула к себе, обвила так, что не вырваться… И это я ещё молчу про то, что ты вытворяла, когда оказалась прямо возле моего лица! А ты ещё и Великая Богиня Мудрости! Ай-ай-ай, какой пример для подрастающего поколения!

Естественно, я тактично упустил тот ма-а-аленький нюанс, что в тот момент она была магической лозой и светящейся звездочкой, а не женщиной в платье, но этого вырванного из контекста описания хватило с головой.

Эффект разорвавшейся бомбы — это мягко сказано. Нахида охнула и прикрыла ротик обеими ладошками, её глазки-звездочки расширились до размеров блюдец, переводя шокированный взгляд с меня на свою «маму».

Что уж говорить про нашу сладкую парочку детективов, у Паймон отвисла челюсть, консерва зависла в воздухе, издав звук перезагружающегося модема. Люмин повернула ко мне голову, её янтарные глаза потемнели, а аура вокруг неё снова начала опасно искрить, а на лице большими неоновыми буквами читался только один немой, полный праведного гнева вопрос: «КАК И, МАТЬ ТВОЮ, КОГДА?!»

На заднем фоне, в стороне от этог, сидел Скарамучча заново сорвал сочную травинку, сунул её в рот и, прикрыв глаза, продолжил увлеченно познавать дзен. В этот момент я был абсолютно уверен, что он — единственный по-настоящему счастливый человек на этой поляне, пока мы продолжали.

— Ты же даже не сопротивлялся, — Руккхадевата томно прикрыла глаза, продолжая говорить исключительно двусмысленно. — Я лишь нежно потянулась к тебе, а ты… ты сразу расслабился. Выложил мне всё как на духу, даже рассказал про свой дом, открыв самые сокровенные тайны…

— К моему глубочайшему сожалению, меня коварно прижали к стенке, — я развел руками, напуская на себя вид трагической жертвы. — Что тут поделать? Против лома нет приема, а против Архонта — тем более пришлось подчиниться грубой божественной силе. Да, бабуля?

В этот момент мозг Нахиды, не привыкший к столь радикальным социальным конструктам, окончательно закипел. Благодаря чудесным визуальным спецэффектам этого мира, из её заостренных эльфийских ушек с тихим свистом пш-ш-ш повалил густой белый пар, а личико залилось густым, пунцовым румянцем.

— Это… это что же получается? — пролепетала Малая Властительница, её глазки-звездочки лихорадочно забегали, производя сложнейшие генеалогические вычисления. — Странник и мама… Тогда же… это женитьба! А после свадьбы они будут… мама и папа… Я что, буду падчерицей?! А как мне его называть? Отчим? Папочка?!

Система охлаждения богини мудрости не выдержала перегрузки, Нахиду коротко замкнуло, её глазки закатились, и она с тихим писком ох стала заваливаться назад. Большая Капуста мгновенно среагировала, изящно подхватив обмякшую дочку на руки. Руккхадевата прижала её к груди и с тяжелым, осуждающим прищуром посмотрела прямо на меня, в этом взгляде читалось кристально ясное: «Довёл ребенка, ирод».

Я лишь мысленно фыркнул, довел… Ей пятьсот лет! Она второе самое умное существо на всем этом зелёном континенте после тебя! А сознание теряет от шутки про отчима, как кисейная барышня из дешёвого романа. И тут подвох пришёл откуда не ждали, тишину поляны нарушил спокойный голос:

— И когда же свадьба?

Мы все повернули головы, Скарамучча, вальяжно развалившись на траве, лениво перекатывал травинку из одного уголка губ в другой, он даже глазом не моргнул под нашими испепеляющими взглядами.

— Каков прецедент, — в нем снова проснулся Диоген. — Сошедший женится на древнем Архонте, это определенно войдет в учебники истории Тейвата, глава первая: «Как я стал отчимом божества».

— У тебя язык без костей? — прошипел я, чувствуя, как у меня дергается глаз.

— Что? — Скарамучча невозмутимо пожал плечами. — По вашему разговору вообще не понятно, шутка ли это или вы там в подвале действительно переспа…

БАМ!

Лопата со свистом рассекла воздух и с идеальной точностью впечаталась прямо в лоб Шестого Предвестника, Скарамуччу сдуло с места. Он кувырком улетел спиной вперед и с громким треском скрылся в густых сумерских зарослях.

На поляне повисла звенящая тишина.

А тем временем из кустов, сопровождаемый шорохом ломающихся веток, донесся приглушенный, полный экзистенциальной тоски голос:

— Почему я всегда получаю основные побои?.. Я же просто констатировал факты…

— Потому что у тебя лицо просит кирпича, а у меня под рукой только лопата! — сказал я в сторону кустов.

Я обернулся к Люмин и Паймон, блондинка стояла, уперев руки в бока, и улыбалась так широко и коварно, что позавидовал бы любой чеширский кот.

— Чур, я — главная подружка невесты! — она ткнула пальцем себе в грудь, а затем, не меняя выражения лица, изящно указала в сторону шевелящихся кустов: — А вот он будет свидетелем со стороны жениха.

Из листвы, увенчанная парой прилипших веточек и помятым листом лотоса, показалась макушка Шестого Предвестника.

— Чего?! — выдал Скарамучча.

В этом единственном слове, в его распахнутых глазах и перекошенном рте смешалось абсолютно всё: шок, тотальное неверие и глубочайшее непонимание происходящего. На его фарфоровом лице промелькнула такая невообразимая палитра эмоций, сменявших друг друга со скоростью света, что я просто не выдержал.

В один момент, я даже сам не понял почему. Я запрокинул голову и просто засмеялся, это был искренний, громкий, раскатистый смех человека.

Мой смех оказался той самой искрой, брошенной в бочку с порохом.

Первой подхватила Паймон, она звонко, заливисто захихикала, хватаясь за животик и кувыркаясь в воздухе. Следом прыснула Люмин, прикрывая рот ладонью, её плечи затряслись от беззвучного, но искреннего хохота. И даже Великая Властительница Руккхадевата, всё ещё баюкающая на руках посапывающую от перегрузки Нахиду, не смогла