Герой на полставки (Genshin Impact) - Мистер Ву

— Куда собрался? — не оборачиваясь, бросила Люмин.

Предвестник замер, как вкопанный, и обречённо закрыл глаза.

— Я… я просто хотел полить новые деревья, — выдавил он из себя. — Исключительно из уважения к экологии.

Люмин медленно повернулась к нему.

— А мне кажется, ты просто боишься, что я решу сделать из тебя садового гнома для этой чудесной новой аллеи. Как думаешь, тебе пойдет красная шапочка?

Шестой Предвестник, вжался спиной в ствол ближайшего дерева.

— Я… я осознал свои ошибки! Я был слеп! Меня ввели в заблуждение! Дотторе промыл мне мозги! Я жертва обстоятельств и тяжелого детства!

Я не выдержал и заржал в голос, опираясь на лопату.

— Посмотрите-ка на него! Значит, терапия от Декабриана тебе не помогла! — я указал на Предвестника черенком. — После чего минут тридцать назад он был готов вырвать мне сердце и сожрать его, а теперь говорит, как грешник на исповеди, какая потрясающая гибкость моральных принципов!

Руккхадевата, всё это время наблюдавшая за происходящим с лёгкой загадочной полуулыбкой, плавно подошла к Скарамучче. Тот съёжился ещё сильнее, ожидая, что сейчас и его превратят во что-нибудь фотосинтезирующее. Но богиня лишь мягко коснулась его лба своим изящным пальцем, зелёная вспышка на мгновение осветила поляну, кукла судорожно выдохнула, а его глаза широко распахнулись.

— В тебе столько боли, искусственное создание, — прошептала Властительница. — И все из-за чувства собственной ненужности, прошлый Электро Архонт, создала тебя слишком хрупким внутри.

Скарамучча опустил взгляд.

— Я просто хотел, чтобы у меня было настоящее сердце.

Нахида подошла к нему и встала рядом с матерью, она посмотрела на побитого Предвестника снизу вверх

— Сердце не возможно получить, вставляя в грудь магический артефакт, — тихо сказала Нахида. — То, что ты искал всю свою жизнь, никогда не было настоящим сердцем. Ты хотел доказать самому себе, что ты не бездушная кукла, а такой же живой человек, как и все остальные. Что способен чувствовать, любить, страдать и быть любимым. Любые чувства рождается в связях с другими, в сострадании, в боли, которую ты разделяешь с близкими, и в понимании мира. Лишь тогда человек по-настоящему становится живым, ты совершил много зла, Куникузуши…

При звуке своего старого имени Скарамучча вздрогнул.

— Но Ирминсуль хранит память о каждом, и каждый имеет право на искупление, — продолжила Малая Властительница. — Тебе стоит послушать людей.

— Ч-что? — Предвестник непонимающе заморгал. — В смысле… слушать людей?

— Отныне ты поступаешь в мое прямое распоряжение, — безапелляционно заявила Нахида, скрестив руки на груди, выглядело это невероятно мило. — Ты будешь моим помощником, твоя работа будет в одном: ходить по Сумеру, помогать жителям, изучать их жизни, быт, наконец-то будешь писать рефераты по социологии и этике, но вот если я получу хоть одну жалобу на то, что ты кого-то ударил током…

Она выразительно посмотрела на Люмин, блондинка в ответ и провела пальцам по гарде меча.

— …Люмин с удовольствием проведет с тобой дополнительные факультативные занятия по анатомии, — закончила мысль Нахида.

Скарамучча перевёл затравленный взгляд с маленькой богини на Путешественницу, затем на меня. Я приветливо помахал ему лопатой и подмигнул. После этого он посмотрел на тихо шелестящих листвой мудрецов в яме. Выбор был очевиден: служба Царице отменяется. Да здравствует Пуффендуй!

— Я обожаю социологию.

— Я знала, что ты выберешь путь искупления, мой новый друг, — маленькая капуста лучезарно улыбнулась.

Мне даже на секунду показалось, что под слоем грязи и вмятин на фарфоровых щеках Скарамуччи проступил предательский румянец. Он отвернулся, насупившись, и что-то невнятно пробормотал себе под нос, нервно теребя остатки своего пафосного воротника. Я мог лишь позавидовать такой запредельной эмпатии, местные яйцеголовые держали её в бетонной коробке пятьсот лет, а она не только не захотела пустить их на компост, но ещё и искренне напросилась в друзья к психопатичной кукле-убийце, святая женщина.

— Странник, — ко мне повернулась большая капуста.

— Внимательно слушаю, — я слегка склонил голову, опираясь на свою верную лопату, словно на посох.

— Я помогу вам в вашем противостоянии, мне нужно будет связаться с Декарабианом, у нас есть очень много важных моментов, которые нужно обсудить, учитывая надвигающуюся бурю.

При звуках имени Бога Бурь и слов о каких-то тайных планах, Люмин и Паймон навострили уши, в голове консервы защелкали шестеренки, предвкушая свежую порцию сплетен. Руккхадевата, естественно, заметила этот интерес.

— Думаю, Странник вам сам может рассказать о его планах и союзе с другими Архонтами, — богиня мудрости изящно перевела стрелки на меня, слегка прикрыв глаза.

Вот же… Спасибо, удружила!

Ага, сейчас, разбежался, паймон я рассказывать не буду ровным счетом ни-че-го, во-первых, у этой летающей табуретки язык без костей — то, что знает Паймон, через три дня будет знать каждая собака от Мондштадта до Снежной. Во-вторых, и это самое главное, она — Асмодей, которая в любой момент может вспомнить, что ей вообще-то нужно вернуться на Селестию и покарать всех грешников. Рассказывать ей о заговоре Архонтов против небес — это всё равно что добровольно засунуть голову в пасть к дракону, предварительно обмазавшись кетчупом.

Но женское любопытство — это разрушительная сила, с которой нельзя просто так смириться или отмахнуться, Люмин медленно повернулась ко мне, её янтарные глаза сузились, сканируя меня, Паймон не теряя улов, подлетела вплотную, уперев крошечные ручки в бока.

— Так-так-так… — угрожающе протянула консерва. — Планы? С другими Архонтами? Декарабиан? А почему Паймон ничего об этом не знает?! Ты опять от нас что-то скрываешь, Странник?! Мы же команда!

— Да, — весомо добавила Люмин.

Нахида и Руккхадевата стояли чуть поодаль, молча наблюдая за этой сценой. В их глазах читалось абсолютное понимание происходящего. Богини мудрости прекрасно видели, что я оказался между молотом и наковальней, и теперь с чисто академическим интересом ждали, как именно я буду выкручиваться из этой задницы. Стоило только вспомнить, как однажды я оправдывался перед магистром Ордо Фавониус, сочинив историю про грибочки… Если сейчас попытаюсь провернуть что-то подобное, это будет эпичный провал.

Я глубоко вздохнул, мысленно проклиная болтливость и божественную откровенность, мой мозг уже работал на предельных оборотах, генерируя что-то.

— Эм… Ну понимаете, девочки… — я замялся. — Это не то чтобы прям планы… Это скорее… кружок по интересам! Да! Клуб анонимных Дедов Архонтов! Декарабиан, Венти, Чжун Ли… они собираются по пятницам, пьют вино, жалуются на радикулит и обсуждают, как тяжело быть бессмертными. А я у них вроде как… секретарь! Записываю протоколы, там сплошная бюрократия, голову сломаете.

Паймон скептически выгнула бровь.

— Клуб анонимных Архонтов? — переспросила она недоверчиво. — И они это будут обсуждают с Великой Властительницей?

— Ну конечно! — я