Герой на полставки (Genshin Impact) - Мистер Ву

— Когда весь мир вокруг кажется тебе неестественным, почему ты должен мириться с этим? Как ты там назвал это чувство, когда описывал разницу между реальными людьми и нами? Эффект зловещей долины?

— Примерно так, — хмыкнул я, немного расслабляясь от её адекватной реакции. — Но обычно я описываю это с большим количеством мата.

— Опустим нецензурную лексику, — мягко парировала богиня. — Но сама концепция невероятно интересна. Для себя ты воспринимаешь всё как симуляцию: твоё сознание не может думать по-другому, иначе можно и с ума сойти. Но при этом реальность вокруг остаётся абсолютной реальностью.

— Ага, — я криво усмехнулся, глядя на мерцающую сферу. — Я уже давно сошёл с ума, потому что я явно не тот тип человека, который мог бы попасть в анимешный мир и не поехать кукушкой, психуя по поводу и без.

Лиана, оплетающая мое плечо, вдруг приподнялась и по-матерински, почесала меня по макушке.

— Уже думаешь, что наш мир не такой уж и пиксельный? — мягко спросила Руккхадевата. — Хотя да… урон ты тут получаешь стопроцентный, если, конечно, пробьют твою хваленую пятизвездочную одежду. Наш мир действительно не такой кровавый по отношению к местным жителям в плане физических увечий, как твой… хотя и невероятно жестокий в плане судеб, к сожалению.

Она с искренней грустью вздохнула.

— Я просто думаю, что хочу попасть к себе домой, — признался я, сбрасывая маску циника. — И не потому, что моя жизнь там была какой-то сказкой, но там, по крайней мере, я не буду изнасилован неизвестной Системой, и мной не будут пробивать горы всякие обиженные на жизнь существа.

— Очень естественный и честный ответ, — согласилась богиня. — Но, Странник… хоть я и знаю про существование других миров, я не могу сказать, где именно находится твоя Земля, а уж как туда попасть — и подавно, мои корни не уходят так далеко. А что касается твоей Системы, которая не воспринимает Бездну как что-то значимое и способна манипулировать реальностью на таком уровне… Это выше понимания моих сил, я бы очень хотела изучить это явление, но это слишком опасно даже для меня.

Звездочка снова подлетела ближе, её свет стал более сфокусированным.

— Но я могу сказать тебе только одно, все пути, по которым бы ты ни пошел, ведут тебя только в одно место. Да. Только в одном месте в этом мире знают больше, чем где-либо еще, и обладают властью над границами миров.

— Селестия, — мрачно констатировал я.

— Верно, — подтвердила Руккхадевата. —

Которую вы на собрании Архонтов решили ограничить от мира, в этом есть доля благоразумия. Ведь если бы Первый Сошедший не появился в Тейвате, то и Бездна никогда бы не открылась в нашем мире, но тогда не было бы порядка, и всем по-прежнему правили бы первые драконы. Всё взаимосвязано.

Она снова тяжко вздохнула, и вдруг атмосфера в камере неуловимо изменилась. Всё, что мы обсуждали до этого — гача-игры, Система, мультивселенная, Селестия — всё это мгновенно ушло на второй план, стерлось перед лицом чего-то гораздо более важного и личного.

— Странник, — её голос потерял всю свою мягкость. — А теперь расскажи мне… Что случилось с моей Нахидой? Всё, от начала и до конца.

Кхм, кхм. Ух… Я посмотрел на застывшую в остановленном времени маленькую фигурку Нахиды, затем перевел взгляд на скулящего в углу Азара.

— Закатите рукава пошире, — произнес я, чувствуя, как внутри закипает уже знакомая злость на местную интеллигенцию. — Это будет очень неприятная история о том, как кучка зажравшихся стариков решила, что они умнее бога.

И рассказал, на саму историю ушло немного времени, минут 10, этого более чем хватало.

Я моргнул, один раз, и наваждение спало, изумрудный свет, заливавший камеру, померк, сменившись привычным, тусклым освещением подземной тюрьмы, я опустил взгляд на свои руки, на ботинки, провел ладонями по плечам.

Ничего, ни единого листочка, ни клочка мха, ни одной лианы, моя одежда была абсолютно чистой. Я стоял ровно на том же самом месте, у вырванных с корнем дверей, плечом к плечу с застывшей в боевой стойке Люмин. Словно время и не останавливалось, словно меня никуда не утаскивали живые корни, и весь разговор о мультивселенных и гача-играх мне просто привиделся.

Но я знал, что это не так.

Тишину камеры разорвал тихий, дрожащий детский голосок.

— Мама…

Маленькая Нахида, которая секунду назад просто стояла и смотрела в пустоту сорвалась с места, она буквально бросилась вперед, спотыкаясь о собственные босые ножки, роняя слезы

Я резко перевел взгляд туда, куда она бежала. Там, в самом центре пустой бетонной коробки, где пятьсот лет висела одинокая клетка, теперь стояла она.

Из сгустка восстановленных воспоминаний и чистой энергии Ирминсуля соткалась высокая, невероятно изящная женская фигура. Длинные, струящиеся белые волосы с нежно-зелеными кончиками, элегантное платье, напоминающее лепестки экзотического цветка. Она опустилась на колени прямо на грязный бетон, широко раскинув руки, и в следующее мгновение Нахида с разбегу врезалась в её объятия.

— Моя маленькая веточка… — прошептала Руккхадевата, крепко прижимая к груди рыдающую навзрыд девочку. Она зарылась лицом в её волосы, и по щекам древней богини тоже потекли слезы. — Моя храбрая, сильная девочка, я вернулась.

Люмин, чьи глаза еще минуту назад горели хтоническим желанием расчленить всё живое, мгновенно растаяла. Острие её меча со звоном опустилось на бетонный пол, а на лице появилось искреннее умиление, что она стала похожа на обычную, нормальную девчонку. Паймон не отставала — консерва громко шмыгала носом, вытирая слезы крошечными кулачками и радостно пища что-то нечленораздельное.

Семейный троп, воссоединение.

Только вот один плесневелый кусок решил, что это отличный момент, чтобы тихонько слинять, краем глаза я уловил жалкое копошение: Великий Мудрец Азар, пользуясь всеобщим вниманием к богиням, на четвереньках, как побитая крыса, пытался отползти к выходу.

— Стоять, — ласково сказал я.

Я шагнул наперерез, без церемоний схватил деда прямо за расшитые золотом штаны на заднице и рывком вздернул в воздух, Азар жалко пискнул, засучив ногами.

— Куда мы так торопимся, интеллигенция? — я улыбнулся, глядя на его перекошенное от ужаса лицо. — Сейчас самое время извиняться перед начальством, алле оп!

С глухим, сочным звуком я с силой швырнул его вперед, ткани его мантии отлично сработали как тряпка для полировки: Азар с визгом проскользнул на животе по грязному бетону добрый десяток метров и остановился, уткнувшись носом в пол, в идеальной позе нижайшего поклона, прямо у безупречно чистых ног Великой Властительницы.

Смех и слезы радости мгновенно стихли.

Руккхадевата