Герой на полставки (Genshin Impact) - Мистер Ву

Зеленая сфера, душа Руккхадеваты, вспыхнула в полумраке коридора ослепительным, первозданным светом. Азар задохнулся. Вся краска разом схлынула с его лица, когда он почувствовал эту ауру истинного, древнего божества, которому он клялся служить.

— Узнаешь энергию? — я кровожадно оскалился. — Мы принесли Малой Властительнице подарок, и если ты сейчас же не покажешь, где она заперта, я клянусь всеми ветрами Тейвата, я заставлю тебя сожрать твою собственную бороду, а потом выкину в окно с самого верхнего яруса. Где. Она?

Азар сглотнул, его глаза неотрывно смотрели на пульсирующую сферу сопротивление было сломлено.

— В… вниз… — прошамкал он, указывая дрожащим пальцем на неприметную дверь в конце коридора. — Центральная сфера Святилища… За печатями…

— Вот и умница, — я похлопал его по щеке и бесцеремонно сгреб Азара за шиворот его расшитого золотом балахона и поволок по полу, дед слабо сучил ногами, но сопротивляться даже не пытался.

Зачем он мне сдался? А затем, что у нас остался один ма-а-аленький, но очень важный нерешенный вопрос, этот старый хрыч еще не ответил, куда подевался главный спонсор их сумасшедшего проекта.

— А теперь слушай внимательно, — произнёс я, не сбавляя шага и волоча его по ступеням вниз. — Где главный экспериментатор Дотторе?

— Кто…? — Азар попытался включить дурака, хлопая глазами.

Я остановился, рывком поднял его на уровень своего лица и от души, с размаху, влепил ему звонкого леща, звук пощечины разнесся по пустым коридорам храма.

— А-а-а-а! — взвыл Великий Мудрец, хватаясь за покрасневшую щеку. — Господин Второй Предвестник… он уже покинул нас! Как только сработала тревога на нижних ярусах, он собрал все данные из лаборатории и ушел!

— Что он сказал? — вмешалась Люмин, подходя ближе и поигрывая мечом.

— Он сказал… — Азар сглотнул, затравленно переводя взгляд с меня на блондинку. — Он сказал: «Тут становится слишком шумно, а мои опыты любят тишину. Разбирайтесь со своими проблемами сами». И активировал портал!

— Вот же говнюк, — я в сердцах сплюнул на чистый мраморный пол. — Удрал, крыса лабораторная.

— Скорее, он просто понял, что сумасшедшие оборванцы, ворвавшиеся в город, явно не сделают его день лучше, — пробормотал Азар, видимо, на секунду забыв, в каком положении находится. Гордыня — страшная болезнь, даже перед лицом смерти не отпускает.

Я медленно повернул к нему голову. Сумасшедшие оборванцы?

Не говоря ни слова, я размахнулся и отвесил ему еще одного, куда более увесистого леща, от которого у деда клацнули зубы.

— За языком следи, интеллигенция, — хмыкнул я, снова хватая его за воротник и возобновляя движение. — А то я Люмин попрошу тебе прическу поправить, исключительно мечом, по самую шею.

Мы спустились на самый нижний, скрытый от посторонних глаз уровень.

Я подошел к массивным створкам, испещренным сложной вязью Дендро-печатей, искать ключи или разгадывать пароли у меня не было ни времени, ни желания, я просто сконцентрировал плотный, ревущий поток Анемо-энергии в правой руке, вонзил пальцы прямо в стык между створками и с рывком дернул на себя.

Металл заскрежетал, петли с треском вырвало с корнем, и тяжелые двери рухнули на пол, подняв облако многовековой пыли. Я первым шагнул внутрь, ожидая увидеть… да что угодно. Библиотеку, роскошные покои, достойные божества, ну или хотя бы уютную комнату, но то, что предстало нашим глазам, заставило меня замереть на месте.

Если сама Академия снаружи сверкала золотом, мрамором и показной роскошью, то здесь не было вообще ничего. Только голые цементные стены камеры десять на десять метров, ни кровати, ни стола, ни даже паршивой охапки соломы на полу. Лишь мрак, посреди которого в воздухе висела полупрозрачная зеленая сфера — магическая клетка, внутри которой спала Нахида.

Даже самые отпетые убийцы и маньяки в тюрьмах Мондштадта или Ли Юэ жили в лучших условиях, а здесь они держали существо, которое пятьсот лет защищало их народ, оберегало их сны и дарило им покой, в пустой бетонной коробке, как подопытное животное.

Люмин медленно перевела взгляд со сферы на голые стены, а затем… повернулась к Азару. Свет её меча начал пульсировать, отбрасывая резкие тени, дед, всё еще валяющийся на полу у входа, заскулил и попятился. Он понял, что сейчас его будут не просто убивать, а медленно расчленять на атомы.

Даже Паймон, обычно пугливая и эмоциональная, заглянула в камеру, а затем медленно повернула голову к Великому Мудрецу. На какую-то долю секунды её детские глазки-звездочки потемнели, став холодными и пустыми, как космический вакуум. Она посмотрела на него с таким нечеловеческим, равнодушным презрением, что Азар подавился собственным вздохом, но консерва быстро моргнула, тряхнула головой и снова стала собой, хотя её маленькие кулачки всё еще были сжаты до побеления.

Люмин сделала шаг к мудрецу, поднимая клинок. Я быстро протянул руку и аккуратно перехватил её за плечо, останавливая.

— Не трать на него свое время и силы, Люмин, — тихо, но веско произнес я, глядя на съежившегося старика. — И уж тем более не пачкай руки, поверь мне, смерть от твоего меча для него сейчас — это слишком легкий выход. С ним еще поговорят. И та, кто будут с ним говорить, сделают так, что он будет вечно умолять о пощаде.

Я отпустил её плечо и шагнул в центр камеры, прямо к парящей зеленой сфере.

Но я не успел сделать и десяти шагов, как самодельный кулон на моей груди вдруг дернулся, травинка, которой я обмотал сферу, с тихим шелестом рассыпалась в пыль, и зеленая звездочка просто сорвалась с места, рванув по прямой траектории прямо к спящей Нахиде.

— Ой, ё! — я рефлекторно выкинул руку вперед, пытаясь поймать эту юркую божественную флешку.

Но не тут-то было! Сфера извивалась в воздухе, как скользкий уж, а когда мои пальцы почти сомкнулись на ней, она ощутимо и больно шарахнула меня разрядом чистой Дендро-энергии по костяшкам. Словно строгая мать дала по рукам непослушному ребенку: «Не трожь, это не твое!». Я зашипел, отдернув руку, и остановился, потирая ушибленные пальцы.

И тут до меня дошло, я сразу узнал этот стиль, Нахида всё это время была прямо здесь и контролировала процесс, готовя почву для слияния. Звездочка беспрепятственно проскользнула сквозь мерцающий барьер кокона и с влажным звуком втянулась прямо в грудь парящей девочки.

И тут же рвануло.

Да сколько, мать вашу, уже можно?!! Мои бедные глаза скоро окончательно усохнут и вытекут! Я снова сдавленно выругался, закрывая лицо локтем, потому что пространство камеры залило ослепительным, выжигающим сетчатку зеленым взрывом.

Но