Герой на полставки (Genshin Impact) - Мистер Ву

— Не подожду, — Люмин сорвалась с места.

ВЖУХ!

Скарамучча, защищался доблестно, он обрушивал на Люмин каскады молний, возводил многослойные щиты, пытался разорвать дистанцию, используя всю свою скорость и ловкость. Но это было абсолютно бесполезно.

Тут ситуация в том, что игрок сотого уровня, вкачанный до предела и обвешанный легендарными артефактами, от скуки вернулся в стартовую локацию, где максимальный уровень мобов едва дотягивает до шестидесятого. Свой истинный пик силы Скарамучча должен был получить только после того, как Дотторе и Мудрецы долепят из него искусственного бога. Но сейчас? Сейчас он был просто очень прочной, но безнадежно слабой куклой на фоне Сошедшей.

Люмин вымещала на нем всю свою накопившуюся ярость, ярость от битвы с братом, ярость от осознания того, что пятьсот лет маленькая Нахида сидела в темной клетке, пока вот такие ублюдки, как этот фатуи и местные мудрецы, играли в вершителей судеб.

КРАК!

Очередной Электро-щит Предвестника разлетелся вдребезги от простого взмаха её оригинального меча. Скарамучча отшатнулся, попытался ударить в ответ, но Люмин просто поймала его кулак свободной рукой и сжала так, что я услышал, как сверхпрочный материал его суставов заскрежетал.

— Это за "кошелку", — холодно процедила она и ударила его эфесом меча прямо в переносицу.

Голова Предвестника откинулась, что он чуть не сделал сальто, но Люмин не дала ему упасть, она схватила его за шиворот, притянула к себе и начала методично, расчетливо и невероятно жестоко вбивать его в каменную кладку.

Я даже не буду пытаться описывать каждый удар — это было избиение в одни ворота, лишенное всякого спортивного интереса. Молнии Скарамуччи гасли, не успев вспыхнуть, его пафосные речи сменились сдавленным, прерывистым хрипом. Люмин делала всё с пугающей грацией палача, каждый её удар сопровождался вспышкой белого света, вминая Предвестника всё глубже в сумерскую брусчатку.

Стража Академии вокруг нас уже не стояли — некоторые солдаты начали медленно, по стеночке, отползать обратно в город, бормоча молитвы всем известным Архонтам. Наконец, Люмин остановилась, она тяжело вздохнула, отпустила истерзанный воротник Предвестника и брезгливо вытерла руки о свой подол.

Скарамучча лежал в эпицентре небольшого кратера, его одежда превратилась в лохмотья, идеальное лицо было покрыто вмятинами, а сам парень смотрел в небо остекленевшим взглядом. Люмин перешагнула через него, как через мусорный мешок, и повернулась ко мне, стряхивая невидимую пыль с плеча.

— Путь свободен, — невозмутимо сообщила она.

Я без малейшего промедления кивнул, соглашаясь с её оценкой ситуации, по пути сорвав какой-то сумерский цветок, я подошел к краю кратера и небрежно, бросил его прямо на истерзанную грудь Предвестника.

— Покойся с миром, — с легкой ноткой фальшивой скорби произнес я. — Мы тебя не забудем. Наверное.

Из глубины кратера донесся булькающий звук, и Скарамучча, цепляясь за остатки своей гордости, попытался приподнять голову.

— Я… еще… живой… — прохрипел он, выплевывая искры.

И тут произошло то, от чего даже у меня, видавшего виды Сошедшего, по спине пробежал табун ледяных мурашек. Люмин, которая в этот момент стояла ко мне спиной и стряхивала пыль с юбки, неожиданно остановилась, а затем её голова просто повернулась…. на все сто восемьдесят градусов, как персонаж хорошего фильма ужасов. Её тело оставалось неподвижным, а лицо, освещенное потусторонней улыбкой, смотрело прямо на Скарамуччу.

Предвестник поперхнулся собственным хрипом, его глаза расширились до предела, он мгновенно осознал всю глубину своей ошибки. Учись, сынок, пока жив: если монстр, способный свернуть себе шею на 180 градусов и даже не поморщиться, смотрит на тебя так… нужно срочно притвориться элементом ландшафта.

Скарамучча тут же обмяк, закатил глаза и стал абсолютным, неподвижным трупом, даже искрить перестал от греха подальше. Я перекрестился, глядя, как голова Люмин с таким же неестественным спокойствием возвращается в нормальное положение. Да уж… Как бы эта милая, золотоволосая путешественница в итоге не оказалась хтоническим чудовищем похлеще, чем сама Бездна, Итэр, бедняга, наверное, потому и сбежал от неё на темную сторону. Путишестовать с этим всю жизнь, нервов не напасешься.

— Ну, теперь точно всё, — весело сообщила она, словно ничего не произошло, и поправила заколку. — Пошли!

Мы перешагнули через городские ворота и беспрепятственно вошли в столицу мудрости. Сумеру, который обычно гудел как растревоженный улей, встретил нас тишиной. Весть о том, что у ворот только что разобрали на запчасти элитную гвардию и Шестого Предвестника, разлетелась по Акаше быстрее лесного пожара. Все местные персонажи, торговцы, ученые и зеваки просто забились по норам, заперев двери на все замки. Улицы вымерли.

А хваленая стража Академии, которая должна была защищать город, испарилась, ни одного патруля, ни Матры на горизонте, только пустые прилавки и брошенные в панике тележки, зрелище постапокалиптическое.

Обычно этот город кипел жизнью: жаркие споры студентов на каждом углу, крики зазывал с Гранд-базара, дурманящий запах специй и благовоний лучших торговцев востока. Сейчас же единственным звуком было гулкое эхо наших шагов по деревянным настилам да нервное, прерывистое сопение Паймон, летящей чуть позади.

— Как-то тут… слишком тихо, — пробормотала консерва, пугливо озираясь по сторонам и прижимаясь поближе к моему плечу. — Паймон это совсем не нравится, вдруг они готовят ловушку?

— Пусть готовят, — Люмин беззаботно махнула рукой. — Чем больше ловушек, тем веселее, а то этот кукольный мальчик слишком быстро сломался, я даже разогреться толком не успела.

Я лишь кивнул ей, машинально поправляя импровизированный кулон с душой Руккхадеваты на груди, который пульсировал всё сильнее, откликаясь на близость Храма. Мы беспрепятственно миновали пустующий Дом даэны и начали долгий подъем по гигантскому винтовому пандусу, ведущему к самому сердцу Академии — Храму Сурастаны, и вот тут нас ждал официальный комитет по встрече.

Они больше не выставляли армию — видимо, по записям с Акаши поняли, что забрасывать нас пушечным мясом абсолютно бесполезно. На широкой площадке перед массивными резными дверями Храма жалась кучка стариков в роскошных, расшитых золотом зеленых мантиях: великие Мудрецы собственной персоной. А в самом центре, напыжившись от осознания собственной мнимой важности и власти, стоял Великий Мудрец Азар, глава цирка с конями. За его спиной мерцал сложный, многослойный Дендро-барьер, наглухо перекрывающий вход в узилище маленького Архонта.

— Стоять! — голос Азара дрогнул, но он титаническим усилием воли заставил себя выпрямиться и выпятить грудь. — Вы совершаете тягчайшее преступление против мудрости! Как вы смеете вторгаться в священные залы Академии?! Мы контролируем Акашу! Мы видим всё! Ты! Странник, мы знаем, кто ты такой! Герой Мондштадта! Победитель дракона Двалина, которого ты освободил от скверны! Но ты хоть понимаешь, что творишь прямо сейчас?! Это объявление войны! Герой Мондштадта