Герой на полставки (Genshin Impact) - Мистер Ву

Она не глядя взмахивает мечом, отправляя вакуумное лезвие в кусты, откуда тут же раздается сдавленный писк и звук падающего тела очередного незадачливого снайпера. Паймон летела чуть позади, спрятавшись за моим плечом, и только успевала комментировать происходящее:

— Ой, осторожно, там яма! Ух ты, как он полетел! Странник, а ты можешь подбросить того толстяка еще выше?

Те, кто был поумнее, просто бросали оружие и убегали в джунгли при виде того, как хрупкая блондинка голыми руками гнет алебарды, а парень жонглирует людьми с помощью торнадо. Спустя полчаса такого непрерывного, агрессивного продвижения, деревья наконец расступились.

Перед нами во всем своем величественном, многоярусном великолепии раскинулся город Сумеру, обвивающий гигантское древо, но нас интересовала не архитектура. Мы посмотрели на массивные главные ворота, перед которыми сейчас выстроилась, наверное, половина городского гарнизона.

Щиты сомкнуты, копья выставлены вперед, на стенах — арбалетчики, я остановился в десятке метров от этой ощетинившейся сталью стены, люмин встала рядом, её клинок тихо гудел.

Мой взгляд лениво скользнул взглядом по этой ощетинившейся сталью и страхом стене из людей: жалкое зрелище. Но тут, среди одинаковых шлемов и копий, на самом удобном обзорном балкончике над воротами, мое зрение выцепило до боли знакомый, нелепый силуэт, огромная шляпа в виде тарелки, пафосная поза, надменный взгляд, взирающий на копошащихся внизу букашек.

Скарамучча… какие люди (точнее, куклы) в нашем сумерском Багдаде!

Мой лучший друг! Шестой Предвестник Фатуи, который сейчас тусовался в Сумеру на правах VIP-гостя, пока местный сумасшедший ученый Дотторе лепил из него искусственного бога, всё шло по плану второго Предвестника, а как иначе? В общем, увидеть этого напыщенного кадра здесь, на перехвате — это просто невероятная удача.

Я не смог сдержать широкой, издевательской ухмылки, шагнул чуть вперед и сложил руки рупором, крича так, чтобы мой голос перекрыл гул толпы:

— О-па! Ку-ку, Скарамучча! Какими судьбами?! Давненько не виделись, аж с тех самых пор, как ты косплеил ощипанного воробья-переростка и драпал от меня сверкая пятками!

Знаете этот классический комедийный троп? Когда стоит в толпе главный плохой парень, весь такой из себя пафосный, безмятежный, смотрит на мир как на кусок дерьма… а потом до его слуха долетает знакомый голос, и его глаза медленно, с комичным ужасом расширяются до размеров чайных блюдец. Именно это сейчас и произошло. Скарамучча дернулся, словно ему в задницу воткнули раскаленный вертел, надменная маска треснула по швам, он перегнулся через перила, впиваясь в меня обезумевшим взглядом.

— ТЫЫЫЫЫЫ!!!!!! — завопил он так, что у ближайших стражников заложило уши, его голос сорвался на истеричный фальцет, через секунду он параноидально начал озираться по сторонам, обшаривая взглядом лес за моей спиной. — А где… где этот… Декарабиан?! Где этот ублюдочный бог бурь?!

Он искал взглядом моего "покровителя", того, кто в прошлый раз устроил ему персональный филиал ада, я лишь шире развел руками, показывая, что мы тут чисто девичьей компанией: я, Люмин и консерва.

До куклы дошло, его паника мгновенно испарилась, уступив место чистой, маниакальной эйфории.

— Его нет? — Скарамучча запрокинул голову и разразился безумным, лающим смехом, от которого у стражи пошли мурашки по коже. Электро-энергия затрещала вокруг его тела, выжигая воздух. — А-ха-ха-ха! Его здесь нет! Это судьба! Сама бездна преподнесла мне тебя на блюдечке! Я отомщу за всё! Я вырву твое сердце и скормлю его собакам!

С диким криком он перемахнул через перила и камнем рухнул вниз.

БАМ!

Он приземлился точно между нами и строем стражи, пробив в каменной кладке дороги приличный кратер, электро-разряды змеились по его телу, а шляпа чудом держалась на голове. Стражники за его спиной замерли, благоговейно расступаясь, как-никак, этот парень был почетным гостем Академии, тусовался с Великими Мудрецами и явно был не из простых смертных, элитный казачок.

Люмин рядом со мной меланхолично вздохнула и поудобнее перехватила меч.

— Это еще кто такой? — спросила она, не впечатлившись спецэффектами. — Твой бывший?

— Хуже, — хмыкнул я. — Это обиженный ребенок с комплексом неполноценности.

Он с дикой, неконтролируемой яростью обвел взглядом нашу скромную компанию, сначала мощнейшим триггером послужил невинный комментарий Люмин, окрестившей его моим «бывшим». От этого глаза куклы опасно сузились, а воздух вокруг наполнился треском, но настоящим, сокрушительным ударом ниже пояса стала моя фраза про обиженного ребенка с комплексами.

Лицо Шестого Предвестника исказила гримаса чистой ненависти.

— Кого ты назвал ребенком, ублюдок?! — взвизгнул он, и Электро-энергия ударила в каменную брусчатку, выжигая черные следы. — Я тебе уже говорил! Мне больше пятисот лет, и я…

— И за все эти пятьсот лет ты так ничему и не научился, — лениво перебил я его, с наслаждением наблюдая, как у него дергается глаз. — В прошлый раз Декарабиан потратил столько времени, чтобы всё тебе популярно объяснить. Но, видимо, твой искусственный мозг слишком плотно промыт комплексами брошенки, которые перечеркнули все гуманистические старания прагматика-Архонта, какая нелепая потеря потенциально адекватного персонажа.

— Ах ты мразь… — прошипел Скарамучча, формируя в руках пульсирующие сферы молний.

Но Люмин, чье любопытство явно перевесило инстинкт самосохранения, бесцеремонно его перебила.

— Подожди-ка, — она повернулась ко мне, лукаво блеснув янтарными глазами. — А что именно было в тот «прошлый раз»?

— О-о-о, — я расплылся в широкой ухмылке, намеренно повышая голос, чтобы стража на стенах тоже всё прекрасно слышала. — Там была настоящая комедия положений, мы решили устроить ему сеанс радикального перевоспитания…

— Ага… — Люмин подалась вперед, ловя каждое слово.

— Для начала мы его раздели, до нитки.

— Так-так… — в её голосе появились опасные, интригующие нотки.

— А потом крепко связали и начали… интенсивно перевоспитывать, жестко, с философией кнута и парника.

— Ох… — Люмин театрально прикрыла губы свободной ладошкой, её щеки слегка порозовели, а взгляд, брошенный на замершего Предвестника, стал откровенно оценивающим и полным насмешливой жалости. — Как… познавательно.

Скарамучча пошел пятнами, причем густая, багровая краска залила не только его щеки, но и шею, и даже кончики ушей, предательски выглядывающие из-под дурацкой шляпы. Его буквально затрясло от невыносимого, всепоглощающего стыда и ярости.

Одно дело — проиграть в честном бою божеству, и совсем другое — когда твой самый позорный, унизительный провал публично, с такими сальными, двусмысленными намеками, обсуждают перед целой армией сумерской стражи и какой-то левой девчонкой! Солдаты за его спиной начали неуверенно переглядываться, кто-то даже тихо прыснул, пытаясь скрыть смешок за кашлем.

— Да вы… Да вы… — Скарамучча задыхался, слова застревали у него в горле, его идеальное кукольное лицо перекосило от бешенства, и тут тр вздохнул и в одно мгновение успокоился, ещё раз Глубоко вдохнул, расправил плечи, и багровая краска медленно сошла с его лица.