Герой на полставки (Genshin Impact) - Мистер Ву

сдерживаться, вся та Анемо-энергия, которую я восстановил за время сна, хлынула в метку. Лес вокруг нас мгновенно замер, птицы замолчали, а в следующую секунду воздух взорвался.

С моих рук сорвался ревущий, концентрированный столб изумрудного света и ветра, он ударил прямо в небо, прошивая густую крону исполинских деревьев, как бумагу, и устремился ввысь, разгоняя облака, траву вокруг меня вырвало с корнем, а Люмин пришлось призвать меч, и вонзить его в землю, чтобы её и консерву не сдуло.

Столб ревущего Анемо возвышался над джунглями, как гигантский маяк, видимый, наверное, даже из самого города Сумеру, если Нахида не заметит это, значит, мудрецы её там не просто заперли, а в кому ввели.

* * *

Паймон и ее внутренние демоны

Глава 35

Минуту ничего не происходило, столб моего Анемо-света медленно рассеивался, растворяясь в утреннем воздухе, и я уже начал думать, что план провалился… Но я забыл, что Архонты — те ещё пафосные существа. По-другому они просто не умеют, началось представление.

Очередной сорвавшийся с ветки зеленый лист замер в воздухе, не долетев до земли, затем еще один, природа вокруг нас судорожный вдох, листья, травинки, светящиеся споры — всё это единым движением потянулось в одну точку передо мной, закручиваясь в изумрудный вихревой поток.

Люмин и Паймон завороженно наблюдали, как природная аномалия уплотняется, сплетаясь в гигантский, пульсирующий бутон, а затем он раскрылся, лепесток за лепестком, являя миру свою сердцевину. Там, прямо в воздухе, покачивались сотканные из лоз качели, и на них, не изменяя своим привычкам, сидела маленькая богиня мудрости, зеленая Капуста. Она была в своей обычной «боевой готовности» — босая, в белом платьице, с легкой, всезнающей полуулыбкой на губах.

Она открыла свои огромные, сияющие зеленые глаза и посмотрела на меня.

— Странник… — её голосок прозвенел, в нём была тона иронии. — Это, пожалуй, самое «теплое» и незаметное приветствие из всех, что я знаю, спешу сообщить, что твой маяк видела вся столица, и Академия уже отправила сюда вооруженный отряд Пустынников и Матр, чтобы выяснить, кто тут ломает экологию.

Она легко спрыгнула с качелей, которые тут же рассыпались стайкой зеленых бабочек, и подошла ко мне, едва касаясь босыми ножками травы.

— Привет, — она улыбнулась шире, склонив голову набок. — Не познакомишь меня со своими друзьями?

Я слегка опешил, ах да, манеры.

— Ну, вот эта, — я указал большим пальцем на блондинку, — Люмин, очень неслабая, но абсолютно отбитая путешественница, которую ты мне помогла найти по координатам.

— О… — Нахида перевела взгляд на Люмин и её глаза лукаво блеснули. — Так ты уже закончил свою вендетту, о которой упоминала Мавуика? И как успехи? Убились друг об друга, как и планировали?

Люмин, растопырив уши, сразу поняла, что к чему. Я-то этого не скрывал — наоборот, уже давно всё выложил. Поэтому, вспомнив, как мы месили друг друга, она, как обычно, улыбнулась, а её пальцы рефлекторно дёрнулись к мечу…

— Еще нет, Малая Властительница, — проговарила путешественница. — Но я буду безмерно рада продолжить наш процесс воспитания, особенно за шутки про четыре тонны веса и… за моего брата.

Я хмыкнул, игнорируя её кровожадные флюиды, и ткнул пальцем в висящую рядом фею.

— А вот это — Паймон, она, в общем-то, консерва, и специфический летающий желудок, с генератором паники на борту.

— Эй! Паймон — лучший компаньон! И я не еда! Здравствуйте, госпожа Архонт!

Нахида искренне рассмеялась, прикрыв ротик ладошкой.

— Вы очень забавная компания, — она снова посмотрела на меня, и её взгляд стал серьезным. — Но ты ведь позвал меня не для того, чтобы просто познакомить с друзьями, верно? Ты нашел то, о чем я просила? То, что заполнит пустоту?

Я перестал ухмыляться, атмосфера на поляне мгновенно потяжелела. Засунув руку во внутренний карман плаща, я нащупал пульсирующую зелёную сферу, которую, как назло, забыл убрать в инвентарь. Зато вторую, фиолетовую, тут же отправил туда, зелёную же лишь сжал в ладони ещё сильнее.

— Нашел, — коротко ответил я. — И даже вытащил это из самой задницы мироздания, но раз уж к нам сюда бежит отряд из Академии, предлагаю сначала разобраться с подарками, а потом уже встречать гостей.

Я не стал тянуть интригу за причинные места и просто выудил из внутреннего кармана плаща зеленую звездочку. Как только сфера покинула ткань и соприкоснулась с реальным миром, а не искаженным пространством Бездны, она мгновенно среагировала. Внутри неё запустился цепной ядерный реактор.

— Ух, ёб… — только и успел выдохнуть я, зажмуриваясь и отворачиваясь.

Да что ж это за мир такой проклятый?! Почему тут каждая божественная или околобожественная хрень считает своим долгом сиять так, будто у неё внутри заперта сверхновая?! Моя бедная сетчатка, еще не отошедшая от битвы близнецов, снова взвыла от боли, зеленый, пронзительно-чистый свет залил поляну, стирая тени и заставляя Люмин с Паймон тоже прикрыть лица руками.

Но эффект от этого света был совершенно иным, нежели от разрушительной энергии Сошедших, природа вокруг нас просто очистилась. Воздух стал кристально чистым, наделяя все вокруг жизнью. Сфера, даже не будучи полностью заряженной, работала как абсолютный фильтр.

Мой внутренний циник истерично заржал, это был мем наяву. Представьте себе того деда из рекламы, который уходит в закат, показывая большой палец вверх, только вместо деда — гниющая бездна. «Пользуйтесь услугами Бездны! Мы не только вернем вам стертого из Ирминсуля мертвого бога, но и абсолютно бесплатно очистим его душу от скверны! ООО "Бездна-Клининг", мы заботимся о вашем здоровье! Поставьте нам пять звезд!»

Сквозь прищуренные веки я посмотрел на Нахиду.

Маленькая богиня не отворачивалась от света, наоборот, она сделала неуверенный, дрожащий шаг вперед, словно загипнотизированная. Её маленькие ручки потянулись к парящей над моей ладонью сфере, едва её тонкие пальчики коснулись пульсирующей поверхности, зеленый свет вспыхнул в последний раз и мягко втянулся в её тело.

Нахида замерла.

Её огромные глаза расширились до предела, зрачки сузились, я видел, как по её крошечному телу прошла дрожь, миллиарды байт информации, стертые концепции, забытые века и вырванная с корнем любовь обрушились на её сознание непрерывным потоком.

— Странник… — её голос сорвался на жалкий, тоненький всхлип.

Она осела на колени прямо в траву, из её глаз хлынули слезы — крупные капли, разбивающиеся о землю. В этих слезах смешалось всё: невыносимая, разрывающая грудь грусть от потери, безумная, захлестывающая радость от обретения целостности, абсолютное облегчение и какая-то щенячья, безграничная благодарность.

— Это… — она обхватила