Герой на полставки (Genshin Impact) - Мистер Ву

Если только не космические угрозы из-за пределов Тейвата. Если этот мир — своего рода инкубатор с тираном во главе, то извне в него явно кто-то пытается прорваться. Кто-то… или что-то. Например, какой-нибудь хтонический ужас, от которого даже у Принца Бездны поседели бы волосы.

Неудивительно, ведь Сошедшие — это не только люди, но и любые существа, не подчиняющиеся законам местного мира, а значит, они всегда потенциально опасны. И если Асмодей многие тысячелетия стояла на страже, разрывая пространство и сдерживая каких-то потусторонних тварей, то это вполне объясняет её изначальную жестокость.

Близнецы, когда пытались покинуть Тейват, попали под горячую руку. Для Хранительницы, находящейся в состоянии перманентной паранойи и войны с запредельем, любые несанкционированные пришельцы, пытающиеся прорвать барьер, были потенциальной угрозой уровня конца света. Она не разбиралась, и просто запаковала их от греха подальше, а потом что-то пошло не так, и она потеряла себя, превратившись в эту мелкую фею с ПТСР.

Я посмотрел на неё, она дрожала, зажмурив глаза.

— Эй… — я протянул руку и осторожно, погладил её пальцем по белой макушке. — Паймон, всё хорошо?

— Да… Да, всё хорошо, — пискнула Паймон, но её голос дрогнул, а маленькие ручки еще крепче вцепились в края плаща. Она попыталась натянуть на лицо свою фирменную беззаботную улыбку, но вышло жалко.

Я тяжело вздохнул, прислонившись затылком к шершавой коре дерева.

— Смотря на твое состояние, консерва, я вижу, что тебя терзают внутренние противоречия размером с Драконий Хребет, — я кивнул в сторону импровизированной лежанки. — Люмин сейчас в глубокой отключке. После того, как она попыталась косплеить сверхновую, проспит еще пару часов минимум, можешь рассказать. Я, конечно, не местный психотерапевт, и кушетки у меня нет, но выслушать могу, без осуждения и попыток сдать тебя в лабораторию Фатуи.

Паймон замялась, она покружилась на месте, бросила тоскливый взгляд на спящую Люмин, затем снова посмотрела на меня. В её глазах, обычно напоминающих две яркие звездочки, сейчас плескался страх, она медленно опустилась и села прямо на мое колено, поджав под себя ножки.

— Паймон боится… исчезнуть, — прошептала она через чур тихо, что мне пришлось напрячь слух. — Внутри меня словно живут две разные сущности. Одна — это я, Паймон, я люблю медовое мясо, люблю, когда Люмин улыбается, и все наши приключения, я хочу просто летать рядом и быть полезной.

Она судорожно вздохнула, и маленькая слезинка сорвалась с её ресниц, упав мне на штанину.

— А вторая — это холодная, пустая темнота, когда я пытаюсь вспомнить или когда использую ту силу, эта темнота просыпается, она шепчет мне, что все эти чувства — слабость, еда, дружба, смех — это мусор. Она говорит, что я должна вспомнить свой долг и вернуться, снова стать тем, кто разрывает миры и сжигает чужаков.

Она подняла на меня заплаканные глаза, полные отчаяния.

— Странник… если я вспомню всё… если я впущу эту темноту, то Паймон больше не будет! Останется только этот жестокий монстр, который заботится только о правилах и законах! Я не хочу убивать! Я не хочу причинять боль Люмин! Но эта штука внутри, она такая сильная, — она всхлипнула и взглянула на свои ручки. — Иногда мне кажется, что я просто сон этого страшного бога, и скоро я проснусь.

Я молчал, переваривая услышанное, ситуация была дерьмовой, кризис идентичности, помноженный на божественную шизофрению и амнезию. Если она действительно осколок Асмодей, то её страхи абсолютно обоснованны, истинная личность Хранительницы Небесного Порядка просто раздавит эту милую фею, стерев её в порошок. Я не стал говорить ей банальные глупости вроде "всё будет хорошо" или "ты всегда будешь собой".

— Послушай меня, мелочь, — я осторожно накрыл её сидящую на моем колене фигурку своей ладонью, как бы психологически закрывая от внешнего мира. — То, что ты чувствуешь — это нормально. Ты — это то, кем ты решаешь быть прямо сейчас.

Она шмыгнула носом, прислушиваясь.

— Этот бог внутри — может, он и был тобой когда-то, но сейчас ты — Паймон. Ты боишься стать монстром, а знаешь, что это значит? Настоящие монстры не боятся стать монстрами, им плевать, а ты плачешь из-за того, что можешь причинить боль Люмин, это делает тебя человечнее половины тех ублюдков, что сидят там, на небесах.

Я убрал руку, позволяя ей посмотреть мне в глаза.

— Не пытайся убить эту часть себя, но и не сдавайся ей, используй её как инструмент, когда это нужно, как сегодня. Но помни важную вещь: пока ты сама хочешь есть жареную курицу и переживаешь за свою подругу — никто тебя не поглотит. Поняла?

Паймон долго смотрела на меня, её губы дрожали, а затем она вдруг сорвалась с места, влетела мне прямо в лицо и крепко обняла за нос, заливаясь слезами облегчения.

— С-спасибо… — прорыдала она мне в переносицу. — Ты грубый, злой и обзываешься… но ты хороший!

— Эй, эй, сопли мне на лицо не мажь! — проворчал я, пытаясь отцепить от себя эту эмоциональную липучку, хотя внутри почему-то стало немного теплее. — И я не хороший, а прагматик! Мне нужна адекватная консерва в команде, а не поехавший чёрт!

— Паймон не чёрт! — возмущенно пискнула она, отлепляясь от моего лица и гордо вздернув носик. — Паймон — лучший компаньон в Тейвате!

— Ладно, лучший компаньон, пока Люмин косплеит спящую красавицу, нам нужно обустроить лагерь, неси хворост, будем разжигать костёр.

Она удивленно захлопала ресницами:

— Что? Разжигать? А ты разве не можешь использовать Пиро? Люмин вот может переключаться между всеми элементами!

— К моему величайшему сожалению, я эксклюзивный пользователь фирмы «Анемо Экспресс», — я с сарказмом покрутил кистью, демонстрируя зеленую печать Венти, тускло светящуюся под кожей.

— А-а-а-а, поняла! — Паймон с энтузиазмом закивала. — Паймон тоже не лыком шита! Знает, как собрать правильный хворост и выживать в походах! Оставь это профессионалу!

И она с деловитым видом улетела в заросли папоротника, бормоча себе под нос что-то про сухие веточки и мох. Пока эта мелочь играла в лесоруба, я позволил себе просто откинуться на ствол дерева и провалиться в тяжелую, мутную дремоту. Минут двадцать я просто лежал с закрытыми глазами, позволяя телу хоть немного восстановить разорванные в клочья мышцы, проснувшись от того, что шея затекла, я заставил себя встать и немного побродить по округе.

Набрал еще с десяток относительно целых яблок, к сожалению, нормальной еды не предвиделось. Полноценных прудов для рыбалки поблизости не оказалось, только жалкие ручейки, в которых даже лягушка не утонет, а вся лесная