Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

вообще всё, что встретится на пути. Переборки, двери, трубы, короба — всё будет прошито насквозь бешеным кусочком материи, летящим на такой скорости, на какой материи вообще летать не позволено законами физики. И каждое столкновение будет сопровождаться высвобождением колоссальной энергии. И так будет длиться до тех пор, пока кусочек не доберётся до противоположного борта эсминца, изрядно истратив по пути энергию и оставив от силы сотую часть.

Но и этой половины вполне хватит на то, чтобы спровоцировать взрыв на зависть любой антиматерии. Взрыв, который мы и видели самым первым.

Однако мы видели лишь то, что творилось снаружи корабля. А самое главное происходило в это время у него внутри. Начинаясь как крошечная дырочка, буквально булавочный укол, «раневой канал» протянулся через весь эсминец, прошивая всё, что попадалось на пути, и неуклонно расширяясь, превращаясь в длинный тонкий конус, заканчивающийся лишь на противоположном борту.

И всё, что было на пути этого растущего конуса — перестало существовать.

Кажется, всем остальным в голову пришли примерно те же мысли, что и мне. По крайней мере, все переглянулись и мрачно замолчали.

А Вики тем временем, истолковав молчание по-своему, свернула изображение корабля «потеряшек» и снова вывела на лобовик картинку с камер, развёрнутых на космическое побоище.

«Побоище». Капитан ошибся, когда сказал, что слова лучше, чем «казнь» не придумать. Придумать. Это слово — «побоище». «Казнь» — это когда одна из сторон не делает вообще ничего, потому что и не может ничего делать… А флот «Кракена» всё же пытался отбиваться. Почти что безуспешно, но всё же — пытался.

На наших глазах один из кораблей, на котором уже загорелся ярко-голубой огонёк, прямо в него и поймал заряд плазмы. Яркая вспышка — и протянувшаяся до корабля «Кракена» трасса стала не голубой, а огненно-красной… Словно жидким пламенем начерченной. И взрыв произошёл не с другого борта, а прямо тут же, будто корабль «Кракена» тоже поймал в борт ракету, а не движущийся на спейсовых скоростях кусочек металла…

В другой точке пространства корабль «потеряшек» словил ракету в борт в задней его части, и энергия взрыва слегка повернула корабль, сбивая его с первоначального курса. В итоге голубая линия протянулась не поперёк фрегата, а вдоль него, по касательной, едва-едва задевая обшивку.

Но даже этого крошечного мгновения контакта было достаточно для того, чтобы нанести кораблю невероятные повреждения. По борту словно бы рубанули циклопическим плазменным мечом, разогретым до температуры взрыва сверхновой звезды, причём рубанули с такой скоростью, какую не способен развить ни один человек или даже робот.

На борту фрегата просто в один момент вспыхнула ярко-алая, толстая, никак не меньше двадцати метров шириной, борозда, светящаяся раскалённым металлом. Ворох обломков, сорванных с кронштейнов приборов внешнего размещения, внутреннего интерьера корабля, вскрытого, как консервная банка — всё это полетело вперёд, увлекаемое бешеной энергией плазмы, горячей настолько, насколько вообще может быть горячим физическое тело…

А самое главное — фрегат, огромный, по сравнению с горошинками кораблей «потеряшек», после атаки стал заметно крениться и поворачиваться. Будто это не настоящий грозный боевой корабль, а действительно — масштабная игрушка, которую только что пнули в бок.

Однако эти редкие моменты крошечного успеха «Кракена» не могли повлиять на общую картину боя… то есть, побоища. Корабли «потеряшек» просто не давали корпоратам ни единого шанса, да и где бы его взять, этот шанс? Быстрые юркие истребители, в которые ещё поди попади, пилотируемые людьми, что не боятся умереть и готовы отдать жизнь в любой момент времени — как с таким бороться? Да ещё и при условии, что эти истребители способны покрывать световые минуты за один короткий прыжок, а в качестве оружия используют сами себя?

Нет ничего удивительного, что корпораты запаниковали и попытались отступить — без всякого строя, без боевого порядка, вообще без плана. Просто развернули свои корабли и на полную дали тяги на маршевые, пытаясь успеть до спейсера раньше, чем непрекращающиеся удары «потеряшек», их булавочные уколы, моментально разрастающиеся до ядерного взрыва, сделают движение корабля невозможным…

Но они не успевали. Уже один фрегат и один эсминец висели в космосе горой разорванного металла, один корвет просто исчез с радаров, как будто его испарили до состояния отдельных атомов, а от оставшихся кораблей каждые тридцать секунд отлетали куски. И с каждым разом эти куски становились всё больше и больше, а ход кораблей — всё медленнее и медленнее.

Целый корпоративный флот бесславно гиб в полузабытой звёздной системе из-за всего лишь одной неосторожно брошенной, и достигшей не тех ушей, фразы.

Конечно, это далеко не все корабли из тех, что есть у «Кракена», это хорошо если десятая часть, если не двадцатая… Но всё равно смотреть на то, как исполинские эсминцы и фрегаты раз за разом пронзают тончайшие голубые иглы, вырывая целые кубические метры внутреннего объёма, и распыляя их на атомы, было жутковато.

Но это было ещё не самое жуткое в происходящем. Самое жуткое началось, когда картинку с камеры внезапно зарябило, как будто какими-то помехами, а потом пространства на мгновение исказилось, и из одной бесконечно малой точки в каком-то километре от нас моментально вырос корабль «потеряшек».

Спутать его ни с чем было решительно невозможно. Рисунок Белами не передавал и десятой части уникальности этой посудины, разве что форму. Весь корабль «потеряшек» выглядел так, словно его не построили, а вырубили из какого-то камня, или даже, чем чёрт не шутит, вырастили — а потом уже сделали так, что он окаменел!

Занявший весь лобовик корабль был полностью оплетён какими-то окаменевшими лианами, или щупальцами, попробуй разбери. Где-то из его обшивки (если у него вообще была обшивка) торчали округлости, похожие натурально на внутренние органы. И даже фонаря, прикрывающего место пилота, как такового — не было! Только сплошной серый непрозрачный камень, живо напоминающий пирамидки, парившие возле базы «Василиск-33».

Корабль появился из пустого пространства и завис у нас за кормой, недвижимый, будто мёртвый, на фоне полыхающего флота «Кракена».

— Кори… — тихим напряженным голосом позвал капитан.

— Помню! — сквозь сжатые зубы ответила девушка, и потянулась к приборной панели.

Изображение с камеры слегка посветлело — задние фонари нашего корабля ярко вспыхнули три раза, потом еще два раза после паузы.

Это был световой код, который должен был означать, что мы свои — Вики вложила его в архив «Кракена», в самое начало, чтобы «потеряшки» точно его не пропустили.

Корабль «потеряшек» не отреагировал. Он всё так же продолжал висеть на одном месте, словно и не замечал