"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

Взгляд Дарины стал понимающим и она кивнула. — Да, давай. Как раз думала о том, что было бы неплохо немного пройтись…

Мы вышли через кухонную дверь прямо во двор. Трава была высокой и мятой от недавней возни с переноской вещей, что навело меня на мысль о покупке садовой техники…

Воздух здесь действительно был другим — густым, свежим, пахнущим цветущими лугами и дымком из печных труб. Мы прошли через калитку и пошли по единственной улице деревни. С одной стороны тянулись огороды, с другой — такие же, как наш, добротные бревенчатые дома, утопающие в зелени палисадников. Где-то лаяла собака, доносились обрывки негромкой речи чьих-то голос из распахнутых окон.

Мы шли молча, держась за руки, и я чувствовал, как напряжение последних дней понемногу начинает отпускать. Здесь не было того давящего чувства опасности, что висело над городом. Здесь был покой.

Первым делом мы с Дариной обсудили вопрос мобильной связи. Ни для кого не секрет, что при должном желании с помощью мобильного телефона найти человека сможет кто угодно, а нам это было совсем не нужно.

Дарина меня порадовала тем, что по её словам свой телефон она выключила ещё сегодня утром, и больше не включала, а значит завтра надо будет решить вопрос с какой-нибудь сим-картой, и дело в шляпе.

Похвалив девушку за её предусмотрительность мы продолжили свою прогулку, и когда мы отошли достаточно далеко от дома, я всё-таки набрался смелости, и задал вопрос, который вернул мысли моей девушки во вчерашний день:

— Дарь, — начал я осторожно. — Вчера… ты же успела встретиться с Ромкой Синельниковым? Перед тем, как…

Она вздрогнула, словно я выдернул её из приятного забытья, и кивнула, сжав мою руку чуть сильнее. — Да, успела. — Она помолчала, собираясь с мыслями. — И знаешь… это было странно. Ромка… он сам толком ничего не знает. Или не договаривает, что знает.

— Про «Авессалом»?

— Да. — Кивнула девушка, и тут же продолжила:

— Он сказал, что изначально это задумывалось как супер-защита от читеров и багов. Что-то вроде самообучающейся системы, которая должна была находить и банить нечестных игроков, но на создателя этой штуки, какого-то гениального программиста из «Альтис-геймс», снизошло озарение, и получилось нечто большее. Получился… своего рода искусственный интеллект, который после многочисленных тестов всё-таки поставили на стражу порядка во всей «Эринии».

Я слушал, и у меня внутри всё холодело. ИИ? В игре? Ещё один? Это же…

— И что, у него нет никаких ограничений? — спросил я.

— Практически нет, — подтвердила Дарина. — Ромка говорил, что в рамках игрового мира его возможности почти безграничны. Он может всё видеть, всё слышать, всё анализировать. И все его предупреждения… к ним нужно относиться смертельно серьёзно. Он никогда не шутит. Если он сказал, что наш метод зачистки подземелий — это угроза… значит, так оно и есть.

— Но почему? — не удержался я. — Мы же просто играли, используя игровые методы, полученные в игре! Всё было честно!

— Ромка не знает, — покачала головой Дарина. — Он сказал, что всё что касается «Авессалома» — это засекреченная информация. Уровень доступа у него не тот, а лезть с расспросами он побоялся — сказал, что служба безопасности «Альтис-геймс» очень не любит любопытных. Особенно когда дело касается «Авессалома».

Мы шли ещё несколько минут в тяжёлом молчании, переваривая полученную тревожную информацию. Выходило, что на нас обратил внимание своего рода всевидящий и всемогущий бог самой игры, который в отличии от той же Аланы не был скован фактически никакими ограничениями… И это пугало.

— Значит, нужно быть осторожнее, — наконец сказал я. — Я больше не буду использовать «жнеца». Надо будет попробовать узнать у Аланы об альтернативном методе завершения её квеста, да и вообще… Если честно, то сейчас у меня в голове сидит только одна мысль… может, вообще завязать к чертям с этой «Эринией»?

Дарина грустно улыбнулась, и ответила:

— А куда мы денемся от неё, Стёпк? Эта игра непонятным образом влияет на тебя, и пока мы со всем этим не разберёмся — мы с ней связаны, как бы нам это не нравилось.

Она была права. Игра и реальность переплелись для нас навсегда.

В этот момент из-за угла ближайшего дома выскочил один из сыновей Дилшода — тот самый веснушчатый сорванец лет десяти. Он запыхавшись подбежал к нам с глазами, сияющими от возбуждения.

— Степан! Дарина! — выпалил он на ломанном, но бойком русском. — Мама зовёт! Чай пить! С лепёшками! Очень вкусно! Идите быстрее!

Он схватил нас за руки и потянул за собой, назад, к дому Дилшода, заставив нас переглянуться. Разговор о мрачных игровых тайнах был грубо и насильно прерван, но в этом внезапном приглашении было столько искреннего, деревенского тепла и заботы, что тревога отступила, уступив место странному чувству… принадлежности. Нас звали в гости, а значит мы были здесь не чужими.

Глава 13

Волнующее открытие

Посиделки у Дилшода и Зухры затянулись далеко за полночь. Несмотря на усталость и пережитый стресс, нам было на удивление легко и тепло. Мы пили крепкий зелёный чай, заедая его свежими, дымящимися лепёшками с воздушным, тающим во рту сыром и густым, как мёд, вареньем из тутовника.

Дети, сначала стеснявшиеся нас, постепенно разошлись, показывая нам свои рисунки, игрушки, и взахлёб рассказывая о деревенской жизни. Я смотрел на Дарину и видел, как понемногу лёд в её глазах тает, сменяясь живым, заинтересованным блеском. Она даже попыталась научиться лепить лепёшки, чем вызвала одобрительный смех Зухры и восторженные возгласы детей.

Мы ушли к себе уже затемно, под звёздным, невероятно огромным небом, которого никогда не видно в городе. Дом встретил нас прохладой и тишиной. Мы, не сговариваясь, просто рухнули на временно постеленные на пол матрасы, и провалились в сон, как в бездну. Без сновидений, без кошмаров — просто чёрное, восстанавливающее силы забытьё.

Проснулись мы почти одновременно, разбуженные криками петухов и лучами солнца, пробивавшимися сквозь щели в ставнях. Я потянулся, чувствуя, как мышцы ноют от вчерашней нагрузки, но в целом — чувствовал себя гораздо лучше, чем можно было ожидать. Дарина уже возилась на кухне, пытаясь разобраться с примусом, оставленным предыдущими хозяевами.

— Не заводится! — сообщила она с комичной грустью, на что я сразу же отреагировал:

— Ничего, справимся, — я подошёл, обнял её сзади и поцеловал в макушку.