"Фантастика 2026-97". Компиляция. Книги 1-35 - Ольга Кобзева

на бревенчатые стены старого магазина: — Причем объявляют о проведении аукциона внезапно, чтобы коллектив деньги не успел собрать. Поэтому нам надо концентрировать все ресурсы, сразу переводя их в доллары. Все понятно?

— Да понятно. — Света и Дима сильно загрустили, так как мои интересы собственника сейчас резко расходились с их интересами.

— Ребята, я вас уговаривать не буду. Хотите долю в этом магазине, значит придется деньги вкладывать в него. Не хотите — кто вас неволит? Только потом будете жить на одну зарплату, а когда этот магазин подорожает раз в десять — будете локти друг у друга кусать. Короче, я вам сказал свое мнение, а вы решайте сами. Жду от вас звонка завтра утром, утром оно как-то все позитивнее выглядит.

Судя по взглядам, которые бросала на меня бредущая к магазину парочка, денег на счет будущей недвижимости они вкладывать не желали, значит мне придется рассчитывать исключительно на собственные силы, а это было очень сложно. Из резервов у меня оставались две непроданные «Нивы», «Ниссан», отбитый мной у рэкетиров и проданных не за дорого моряком из Находки, который я использовал очень редко, например, чтобы запугать жуликоватого юриста Кошкина, и, в принципе все, остальные поступления были тонкими ручейками выручки, поступавшей от торговли мясными изделиями и компьютерной техники, большую часть которой приходилось вкладывать обратно в оборот, и вкладывать очень быстро, закупая товары и избавляясь от постоянно дешевеющих рублей. В общем ситуация была очень сложной, поэтому я и вцепился зубами в работу на заводе, которая вытягивала из меня буквально все, до капли, свободное время. Доходило до смешного — встречая лену вечером на машине, я просил ее зачитывать мне проекты договоров и соглашений завода с контрагентами, благо они были типовыми, а проекты наших партнеров, к которым у меня было много замечаний, я нещадно забраковывал, категорически настаивая на подписании нашего проекта договора.

Глава 9. Осень

Август одна тысяча девятьсот девяносто второго года.

Деревенский район Городской области, дачный кооператив в районе поселка Гидростроителей.

Я полулежал в прибрежных кустах, надвинув на глаза выцветшую панаму, что я привез из Советской Армии, выменяв ее у бойцов с базы хранения, расположенной, среди выжженной безжалостным среднеазиатским солнцем, в поселке Гвардейский на юге бывшей Казахской ССР, обменяв на замызганную пилотку, которые в тех краях были в дефиците. На большом пальце моей левой ноги задумчиво перебирала лапками ярко-голубая стрекоза, метрах в пяти от меня мерно покачивался на спокойной воде протоки красно-белый поплавок.

— Бух! — Демону надоело лежать под широкими листьями лопуха и он, как настоящий мужчина, не привыкший особо раздумывать о последствиях своих поступках, одним прыжком бросился в теплую августовскую воду, подняв своими пятидесятью килограммами мышц и костей огромный столб воды и распугав всю потенциальную рыбу, если она и была поблизости от моего крючка.

— Засранец старый, совсем мозги потекли. — вполголоса пробормотал я сквозь зубы — ругаться на весело гребущего «по собачьи» пса было просто лень.

Сегодня я приехал после дежурства на дачу к бабуле, вяло подергал сорняки на цветущих чем-то ярко-зеленым грядках и был отправлен на рыбалку вместе с собакой. Бабушка подозревала Демона в желании раскопать ее драгоценные клубни, хотя за несколько лет она не разу не ловила его за этим занятием.

За прошедшие весенне-летние месяцы я «без хвостов» сдал весеннюю сессию, получил третью звездочек на погоны, а также пять штук выговоров, снимаемых с меня приблизительно через две недели, после вынесения. Служба шла не шатко, не валко, за исключением того, что задолбавшись ходить на суточные дежурства за тех коллег, что имели счастье отдыхать летом (мне летом руководство отпуска не давало, считая, что две мои сессии в году являются прекрасным дополнением к отпуску, полученному в холодный период) я стал отправлять руководству графики своих переработок заказными письмами, так как мои начальники такие бумаги принимать отказывались, а начальник канцелярии, со слезами на глазах, просила меня не вручать ей под роспись такие документы. Естественно мои графики и рапорта на выплату денежных средств за сверхурочную работу терялись где-то в архивах Дорожного РОВД, а так как сроки взыскания задолженности по заработной плате у нас установлен в три месяца, мне со дня на день необходимо решать, буду лия судиться с родным отделом или нет.

Где-то в Миронычевском районном руде болталось гражданское дело по восстановлению на службе оперуполномоченного уголовного розыска Брагина Виктора Павловича, но до сентября на его рассмотрение можно было не рассчитывать — судьи тоже люди, которые имеют длинные отпуска и отдыхают исключительно летом, так что наш милицейский профсоюз пока себя никак не проявил и очередь из желающих вступить в наши ряды пока не наблюдалась. Но, во всяком случае, заявку о регистрации профсоюзной организации сотрудников правоохранительных органов «Сутяжник» в областной отдел юстиции наш почетный председатель Константин Генрихович Герлингер отправил, и даже обещал мне заехать туда после того, как выйдет из отпуска.

А еще меня бросила Лена. В конце июня, перед тем, как и все нормальные работники школ, пойти в ежегодный отпуск, Лена пришла с работы с красными глазами и задала простой вопрос:

— Паша, ты женишься на мне? - на что получила короткий и емкий ответ:

— Нет.

После чего она долго плакала на моем плече, рассказывая, что я хороший, но ее биологические часики идут, и она не может так долго оставаться в неопределенном состоянии, поэтому она намерена сказать «да» человеку, который позвал ее замуж. Это был преподаватель физической культуры в ее школе. Да-да, тот самый физрук, в отношении которого, с моей подачи, велась оперативная разработка со стороны бывших коллег Вити Брагина. Я не стал говорить Лене, что ее семейная жизнь, скорее всего, будет очень короткой, так как подопечные его избранника, из которых он сколотил банду, численностью в двадцать старшеклассников, имеют, по молодости и неопытности, очень длинные языки, а некоторые их знакомые девушки без особых моральных рамок, имеют устойчивые связи с местными операми. И как говорил в одном фильме Петр Ручечник «Кабы при моей работе бабы не нужны были, я бы с ними слова не сказал. Языком метут, как метлой машут. Заразы.», а тут языками мели все.

В любом случае тянуть с расставанием не стоило, я вызвал для блондинке «такси» и отправил ее навстречу семейному счастью.

Так что конец лета я встретил в страшном миноре и, наверное, Алла Петровна Клюева, мою бывшую любовницу и