"Фантастика 2026-97". Компиляция. Книги 1-35 - Ольга Кобзева

мать моей дочери Кристины Яновны Клюевой, вместо имени отца которой в свидетельстве о рождении стоял прочерк. Новая владелица магазина и мой очень крупный дебитор весь июль звонила мне про телефону и требовала, чтобы я написал завещание в пользу ее дочери, объясняя это тем, что ей якобы был плохой сон. Доставала своими требованиями она меня так плотно, что мне закралась мысль, не хочет ли моя бывшая женщина меня «заказать». Не знаю, на что рассчитывала «новая русская», только Алла здесь просчиталась — своего имущества у меня практически не было, кроме белой «Нивы» с уже значительным пробегом. Даже из квартиры я выписался, совершив обратный обмен с бабушкой и формально прописавшись в квартиру родителей, после чего бабуля немедленно подала заявление о приватизации своих квадратных метров. Кончились притязания Аллу тем, что я заявил ей, что рапорт о том, кого надо «трясти» в случае моей гибели я положил в служебный сейф, который вскроют сразу, как только со мной что-то случится, а звонить мне я прошу только в случае, если она соберется досрочно гасить задолженность передо мной.

Кстати о приватизации — Алла все-таки выкупила свой магазин, нанеся в последний момент своим конкурентам удар денежным мешком, полученным в качестве беспроцентного займа от фирмы «Незимида». Пока моя бывшая женщина праздновала победу, ощущая себя собственницей торговых площадей (доли своих работников, она по своей привычке, не замечала) я отнес в городское БТИ договор о залоге, и на документах на магазин появилась соответствующая отметка.

После этого Алла наняла бригаду шабашников, с целью снести все временные простенки и увеличить площадь торговых площадей, а сама со своим грузчиком на остатки денег укатила на отдых в солнечный Сочи, заодно желаю прикупить там пару норковых шуб, что было ей положено носить по новому статусу. Кристину Яновну эта ветреная женщина оставила какой-то своей подруге, сама же наслаждалась теплыми волнами Черного моря, крепким кофе по-турецки, шашлыком и объятиями грузчика Никиты.

Магазин, в котором трудилась Света, которая в ближайшие дни собиралась сменить девичью фамилию на Ломову, был также успешно приватизирован, причем без особых треволнений, в отличии от магазина Аллы. Накануне аукциона какие-то негодяи подпалили заднюю стену здания неказистой торговой точки и вид обугленных бревен надежно отпугнул потенциальных инвесторов. Аукцион дважды переносился, по причине отсутствия, желающих поучаствовать в этом веселом аттракционе, после чего организаторы снизили первоначальную цену на двадцать процентов и спихнули торговый неликвид в люмпенизированном районе трудовому коллективу. Я в данной приватизации естественно не участвовал, но тут произошла типичная для данного времени история «головокружения от успехов» — директор, а теперь и основная владелица магазина стала жить не по средствам. Золотой унитаз она еще не купила, но несколько беспроцентных займов на тех же условиях, что и Алла, у нашей фирмы она взяла. Людей подкупало слово «беспроцентный», но только постоянная инфляция нещадно гнала вверх курс доллара по отношению к рублю, и чтоб рассчитаться по краткосрочному займу надо было не тратить торговую выручку магазина на себя любимую, а гасить долг хотя бы частично. Но новая хозяйка откладывала все это на потом, постоянно занимая новые суммы для расчета с поставщиками.

Мы же с Димой Ломовым продолжали наращивать свой мясной бизнес. С городской о свалки, купленное за спиртное и отсортированное руками БОМЖей, вывозилась попавшая туда из магазинов и баз просроченная пищевая продукция, которая завозилась на пригородную свиноферму. Счастливые поросята потребляли просроченные кексы и рулеты, позеленевшие ванильные сухари, после чего часть из свиного поголовья уезжала в город, превращаясь в нашем небольшом цеху в наборы для шашлыка и колбасу, что по пятницам сметали с нашего прилавка, рвущиеся за город, дачники и прочие любители отдыхать на природе.

На заводе также пока стояла относительная тишина. Подписание очередного коллективного договора было перенесено на осень, людям частично погасили задолженность по заработной платье, чем успокоили общественное брожение и ослабили влияние неистовой обмотчицы Хилковой с ее независимым профсоюзом. Но с каждым днем атмосфера на заводе накалялась — в середине сентября ожидалось прибытие из командировок бригад, с которыми требовалось произвести полный расчет за работы, выполненные за летнюю ремонтную компанию, но не взирая на заверения щекастого внучатого пасынка писателя Голикова, вещавшего с экранов телевизора о перспективах развития экономики страны в условиях регулирующего все и вся рынка, денег у предприятий становилось все меньше и меньше, а бартерных схем все больше и больше. Неделей назад «Царь Борис» подписал указ о приватизации энергетического комплекса страны, за которым торчали уши «младореформаторов» Немцова и Чубайса. В Кузбассе вовсю молотили касками шахтеры, грозя не выпустить поезда с углем, если не будет денег… В общем жизнь становилась все страшнее, а я бездумно смотрел на колеблющийся поплавок, стараясь отгородится им от нарастающего вала проблем.

Сентябрь одна тысяча девятьсот девяносто второго года.

Территория завода.

— Мы требуем индексации задержанной заработной платы в соответствии с уровнем инфляции. — женщина в серой спецовке оглянулась на, одобрительно зашумевших при ее словах, рабочих — председатель независимого профсоюза «Солидарность» зарабатывала дополнительные очки у электората.

— Правильно! — вскочил неприметный инженер из отдела МТО: — И путевки в профилакторий, чтобы все за год успели отдохнуть.

Мужики одобрительно закивали головами — объединенный профилакторий энергосистемы, куда и мы получали путевки, пользовался популярностью, особенно у отцов семейства — две недели отдохнуть в двухместных номерах в бору за городом, вдали от семейных забот, куда и откуда тебя доставляет транспорт предприятия, а до гастронома с веселящими напитками пробежаться всего пятнадцать минут, нравилась многим.

— Уважаемые товарищи… — генеральный охотно подхватил тему профилактория, которую вбросил подготовленный сотрудник: — К сожалению, поездки в профилакторий скоро закончатся — энергосистема на новый год выкатила нам такой ценник, что мы просто это не потянем по деньгам.

Взрыв ярости мужской части конференции трудового коллектива по уровню мощности мог раскрутить немаленькую турбину.

— Успокойтесь! — вскочил председатель «официального» профсоюзного комитета: — Дайте Григорию Андреевичу договорить!

Дождавшись, когда стихнет шум, генеральный продолжил:

— Поэтому я предлагаю подумать о разумной альтернативе, например, о нашей базе отдыха…

Было ощущение, что все присутствующие, одновременно, закусили долькой лимона, и я их прекрасно понимал — база отдыха завода представляла собой несколько одноэтажных бараков, расположенных на берегу искусственного моря в пятидесяти километрах от границ Города. В числе заданий, полученных от генерального директора, одно звучало так — придумать, что делать с базой отдыха. Поэтому

Был я там в августе месяце, встретил одинокого рыбака, что на облупленной