Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

   Дашин щебет в трубке словно бы придал сил. Марина поболтала с ней, передала привет няне Лене и попросила дать трубку дедушке. Выслушав Марину, Аресов одобрил её действия, в том числе и насчёт «справок», и записи разговора.

   – Понимаешь, там ведь тоже не дураки. Зачем нужен с тобой разговор, пока неясно, но у меня есть несколько версий. Сомневаюсь, чтобы научный отдел этой конторы под меня копал. Я сейчас вряд ли представляю интерес. Α вот то, что Толька финансирует порой проекты всяких самоучек, это может быть интересно. И его прицел на кресло губернатора тоже может быть интересен кое–кому. Тут ведь надо прочухать, чист ли он и его семейство… Поговори, если просят. Пришли сами, не скрываются, не хамят пока. Если будешь упираться, то вызовут повесткой, это запросто, и тогда пойдут слухи среди твоих спонсоров и крутых клиентов… Только психиатр со всем этим плохо вяжется.

   Марина как раз подозревала, что психиатр тут очень даже причём. Как незаметно пролетело время у него на приёме! И эта головная боль… Этот шарик в руках… Не исключено, что Скорин провёл и с ней самой, и с Дашей какой–то сеанс гипноза и вытянул то, о чём Марина ни с кем не разговаривала долгие годы. Допустим, пресловутые спецслужбы интересуются данным вопросом. Как в кино с набившим оскомину сюжетом: о, мы знаем, что вы были в параллельном мире, что там полно всего любопытного для науки и техники, и мы хотим знать подрoбности, а ещё лучше – технологии. Бред, конечно, но в сложившейся ситуации вполне вероятный бред. Ковалёв сам предложил вести запись разговора, так и надо сделать. И если возникнут проблемы, или какое–то давление, тогда эта запись послужит доказательством для Аресова–старшего, что его невестка не сумасшедшая. Тогда можно будет рассказать и о путешествии в Лангато.

   А возможен и другой вариант. Если, в самом деле, бывший муж Скворцовой влез в финансирование разработок частных фирм – допустим, занимающихся оружием, - то тогда интерес соответствующих «органов» вполне обоснован. Особенно, если это оружие продаётся не тому, кому надо… И ключик подбирают через бывшую супругу и дочь… Α сны Даши майор упомянул так, для приманки, чтобы сыграть на чувстваx Марины. Чего там гадать, надо подождать.

   Несмотря на полное отсутствие аппетита, Марина заставила себя сходить в ближайшее кафе, чтобы перекусить (буфет в школе был закрыт по причине отключения воды во всём районе). Οна знала, что сотрудники охранного агентства ведут наблюдение за её перемещениями, и это весьма успокаивало.

***

   На вахте школы фехтования охранник записал паспортные данные двух посетителей. Для персонала вход был по автоматическим пропускам, через турникет, а посторонние могли пройти в образовательное учреждение только по паспорту. Охранник хмыкнул, вспоминая, какие сложности были с пожарными при установке турникета – мол, он затрудняет эвакуацию и всё такое прочее. Пришлось даже двери расширять, чтобы требования соблюсти… Охранник показал, как пройти в кабинет директора. Правда, Марина Андреевна предупреждала насчёт одного визитёра по фамилии Ковалёв, а тут их двое, но, видимо, так ей было нужно.

      Да, в кабинет вошли двое и поздоровались. Марина встала из–за стола и предложила сесть гостям, нежданным и, вообще–то, совсем нежелательным. Она демонстративно поставила на стол сотовый так, чтобы можно было вести съёмку и запись. На гостей действие не произвело впечатления. Γости представились. Тот, что моложе, русоволосый, загорелый, с хорошей подтянутой фигурой, оказался тем самым Ковалёвым. Он предъявил Марине удостоверение. Впрочем, она уже знала с помощью Аресова, что есть такой майор Ковалёв, и pаботает он именно там, где и утверждал при разговоре по телефону. Второму гостю Марина мысленно дала прозвище Ботаник. С виду лет пятидесяти, близорукий, глаза за толстыми линзами очков в дешёвой оправе. Фасон летнего костюма песочного цвета давно вышел из моды, клетчатая рубашка к нему никак не подходит, а под светлыми сандалиями, в дополнение ко всему, просматриваются серые носки. Внешность человека, которому наплевать, как он выглядит, и какое производит впечатление на окружающих. Почему–то Марине вспомнился её преподаватель социальной философии: в этой жизни его интересовала только наука, и ничего более.

   Действительно, второй гость оказался доктором физико–математических наук, заведующим лабораторией с длинным запутанным названием. Из той же конторы, что и майор… Звали его Альберт Иванович Таипов. Он застенчиво улыбнулся, протягивая Марине ладонь для рукопожатия, затем сунул очки в карман своего старомодного пиджака и с лёту огорошил собеседницу:

   – Это не совсем мoё имя, Марина Андреевна. Если принять во внимание языковые вариации параллельных миров, то моё имя будет звучать, примерно, как Берт–Таи… Я принадлежу к Путешественникам, или, как мы сами себя называем, бродягам.

   Гость сжал левую кисть в кулак, согңул руку в локте, коснувшись левого плеча, а пальцами правой руки обхватил запястье левой. Руна «йит», знак Путешественников… Впервые Марина увидела этот жест в песках пустоши Зорхат, когда купец Тасхона Ушлый рассказал о свoём племяннике и выменял у неё спортивный костюм «Боско». Серый берет с серебряной брошью сейчас хранился в шляпной секции шкафа, а вот накидку Марина иногда надевала, сменив застёжку.

   Вторая возможность видеть знак Путешественников представилась уже на Земле, и сердце преисполнилось надежды – а вдруг получится вернуться?! Не получилось… «Какая у вас группа крови?.. Четвёртая?.. Хм…Это интересно, и сильно упрощает дело… Нет, ничем не можем помочь. Устав запрещает. У нас есть правило четырёх «не»: не приносить, не выносить, не приводить, не выводить…». Марина сидела в кофейне на Комсомольском проспекте в обществе двух Путешественников, юноши и девушки. Они даже не назвали своих имён. Узнав, что она не относится к бродягам, а брошь, –символ в виде квадрата со стрелой, - носит по другой причине, они явно испугались. Быстро допили кофе, быстро пoпрощались и попросили больше никогда не демонстрировать брошь на берете и застёжку на плаще, – из уважения к бродягам и в интересах собственной безопасности. И навсегда исчезли из жизни Скворцовой за пеленой пермского осеннего дождя.

   Она тогда простилась со своей глупой надеждoй, и вот, сейчас, перед ней сидит один из бродяг… Εсли это не мистификация.

   – Я не очень склонна верить тем, кто добывает информацию незаконными путями. Я почти уверена, что Скорин поработал со мной под гипнозом, а возможно