Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

— Принял, — ответил я в рацию.

Но предупреждение Санчо передавать Даниле не стал. Пускай парень спокойно работает.

Прошла ещё пара-тройка минут. Первыми к нам вернулись Таргай и Ястреб.

— Кажется, хороший улов, — серьёзным тоном произнёс Ястреб. — Мы получили переписку между китайским центром и секретной британской военной базой. Кажется, она расположена не так далеко. Удалось вычленить примерные координаты

— Ага, — кивнул Таргай. — Британцы залезли слишком далеко. Думаю, наши командиры захотят их проучить.

При этих словах на лице Таргая появилась хищная ухмылка. Скорее всего, как раз его и отправят преподать пару уроков обнаглевшим конкурентам. Тоже, кстати, своего рода преподаватель, хех! Только его ученики явно не будут рады его появлению…

— Они поделили содержимое этого сундука пятьдесят на пятьдесят, — пояснил Ястреб. — Китайцы нашли его ещё неделю назад, но вообще не смогли разобраться с ним, поэтому обратились к британцам.

— Почему не к нам? — прорычал Таргай.

— Думаю, они понимали, что нам придётся дать больше, — пожал плечами, — а то и вовсе лишатся всей добычи.

Таргай удовлетворённо хмыкнул. У Империи с не самыми благонадёжными союзниками разговор был короткий. Да и благотворительностью Алексеич перестал заниматься уже давно, насмотревшись на неблагодарные ответочки тех, кого Российская Империя не единожды спасала. К тому же Таргай понял, что содержимое сундука и без того окажется в наших руках, даже если британцы найдут способ открыть замок. А уж закрыть-то я его смогу, хе-хе…

И тут в хранилище зашёл довольный Верблюд. От его улыбки нам всем даже стало чуть светлей.

— Ох, мужики! Вы не поверите, что я нашёл! У этого китайца, оказалось, имелся кулон, который я капец как давно искал. Он ещё времен империи Хань. Жутко древняя штука! С её помощью можно…

— Получилось! — воскликнул Данила.

И вместе с тем щёлкнул замок на сундуке, так что речь Верблюда тут же прервалась, а мы всем спецотрядом уставились на пацана.

— Ну? — улыбнулся я. — Открывай, шкет!

— Я? — удивился Данила. — Правда?

— А кто ж ещё? — скрестил руки на груди Ястреб. — Ты же открыл. Тебе и открывать.

— Давай, давай, пацан! — подбадривал его Верблюд.

— И побыстрее, — буркнул Санчо. — Мне ещё кучу работы у себя в министерстве разгребать. На десять таких сундуков хватит.

Данила вздохнул, положил руки на крышку сундука и медленно, будто чего-то опасаясь, потянул её вверх.

Крышка откинулась.

Мы все уставились внутрь.

И от увиденного в комнате воцарилось молчание, которое через минуту нарушил Верблюд.

— Офигеть! Макар оставил здесь… ЭТО⁉

Глава 3

Снаружи сундук выглядел как настоящий артефакт самого высокого класса. Обрамлённый золотыми узорами, в которых переплетались руны и символы заклинаний. Однако внутри всё было гораздо проще. Просто сундук, обитый ворсистой тканью. И при этом он был практически пустой.

Лишь на самом дне лежала неприметная записная книжка в потёртой кожаной обложке с кнопочным замком.

— Это ж дневник командира… — нахмурился Ястреб.

Но затем его глаза вдруг загорелись алчным желанием, а рука тут же потянулась внутрь сундука.

— А ну! — гаркнул я и перехватил руку.

— Чего⁈ — с нотками ярости воскликнул Ястреб. — Ставр, отпусти! Я всегда хотел знать, что он там пишет. Всегда! Ты знаешь это!

Рука в моей хватке затряслась, жилы мышц заволновались, но всё было без толку. Ему не удалось двинуться ни на чуть.

— Да я почти всю свою службу пытался выведать эту информацию! — с отчаянием прошипел Ястреб.

— Знаю. Но не тебе открывать этот дневник, — спокойно, ледяным голосом произнёс я.

Ястреб с силой сжал в кулак пальцы, которые были в каких-то сантиметрах от такой желанной цели и стиснул зубы. А затем выдохнул, кивнул и сделал шаг назад.

Даня нервно, даже испуганно глядел внутрь сундука. Если тот же Ястреб очень сильно жаждал узнать содержимое этого дневника, то Даня просто… боялся.

Для него отец не существовал в реальности, ведь он его никогда не видел. Но думаю, не раз проклинал за его отсутствие. И вот сейчас парень узнал, что папа беспокоился о нём, интересовался его жизнью и даже направил меня, чтобы я позаботился о нём. Что само моё появление в академии — это воля отца.

Вряд ли Даня простил нерадивого папашу. Думаю, у него ещё оставалось много претензий к Макару, и одним недолгим разговором это не решить. Но до этого момента отец был лишь безликим образом. Удобным, чтобы ругать его, списывать на него свои неудачи. Этакий козёл отпущения, который теперь вдруг грозил обрести облик. Мог заговорить, хоть и внутренним голосом самого Данилы, через слова в старой потрёпанной книжке с кожаной обложкой.

Данила решался с минуту. Завис над сундуком и даже не моргал, действуя на нервы Ястребу и испытывая на прочность силу духа.

А затем выдохнул и резко, словно сорвал пластырь, выхватил записную книжку. Задержался на первой титульной странице, а затем начал её быстро перелистывать. Очень быстро. Вряд ли он успевал что-то внимательно прочитать, ведь боялся вникать в текст.

— Н… ну что там? — прошептал Ястреб и нервно сглотнул, до сих пор перебарывая самого себя.

— Да так… — пробормотал парень, не отрываясь от книжки. — Там на первой странице было написано: «Ни при каких условиях, даже под угрозой смерти, не сообщать о содержимом Ястребу. Николаич, звиняй».

— Чего-о-о⁈ — ахнул суровый боец спецотряда, словно возмущённый подросток, которому отрубили игровую приставку. — Макар! Н-не верю! Дай гляну!!!

Он потянулся было за книжкой, но Даня с очень серьёзным видом одёрнул руку.

— Нет! — со сталью в голосе прорычал пацан.

Этот голос был похож на первый серьёзный рык львёнка. И отчего-то он отрезвил Ястреба. Возмущение в Источнике вдруг улеглось, а раздражённое нервное лицо разгладилось и стало просто недовольным.

Даня удостоверился, что Ястреб успокоился, а затем начал листать страницы медленнее, будто собственный рык успокоил и его самого. Пацан начал вчитываться в то, что когда-то писал Макар.

А если он писал здесь таким же почерком, какой я помню, то вчитываться прям приходилось! Иначе эти каракули не разобрать, хех… Кстати, это у них явно семейное!

Я не использовал Око и не собирался никоим образом подглядывать. Что-то подсказывало мне: этот дневник — послание исключительно для Данилы. Так что раскрывать содержимое просто так не стоит. И не только Ястребу, но и всем остальным, в том числе мне самому.

Вот Ястребу — ни в коем случае! Даже под угрозой смерти.

Пускай помучается, хе-хе.

Через пару минут тишины, которую прерывало шуршание страниц, примерно на середине записной книжки Данила замер. Его глаза округлились, рот приоткрылся. Дрожащими руками он подцепил фотографию,