Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

class="p1">Поблагодарив её, я вышел в коридор, глотнул кофе и задумался. Что делать дальше? Нет, дел-то полно, но за что взять в первую очередь? Ладно, сначала найду Князя. На мои телефонные звонки он так и не ответил, так что единственный вариант, который я вижу, — это вернуться в «Ласточку» и ждать там. Может быть, ещё Марию спрошу, если она не спит.

С этими мыслями я направился по коридору в сторону лифтов. В этот раз уже в одиночестве. Ткнул пальцем в кнопку вызова лифта и стал ждать, попивая кофе… и вдруг понял, в какой глупой ситуации нахожусь. Стою посреди административного этажа с чашкой в руках и понятия не имею, что с ней делать, когда допью. Глупость этого абсурдного положения и то, сколько места неожиданно заняла эта банальная проблема, едва не заставила меня рассмеяться. Я даже в голове прикинул.

Так и думал, что с ней делать, пока двери лифта не открылись.

— Саша?

— О, привет, Насть…

От автора: Ребят, следующая глава будет завтра, так что долго ждать не придётся!

Глава 14

Привет. Привет. Может быть, кофе? Да у меня уже есть. Я ей даже чашку показал. А она такая: Ну я бы тоже себе взяла. А я такой: «Ну пошли, чего нет-то?»

Это если опустить всю эту непонятную неловкость со стороны Анастасии и кратко описать наш немногословный диалог около лифтов, где мы с ней встретились. Вот так и вышло, что пару минут спустя мы сидели за столиком в кафетерии на третьем этаже клиники. Я со своей чашкой, полученной ещё в кабинете Распутина, и Настя с капучино, взятом прямо здесь, в кафетерии. Правда, прошло уже минут пять. Мой кофе успел остыть, а вот Лазарева к своему капучино так и не притронулась.

— Так значит, Артура привезли сюда? — спросил я, и Настя кивнула в ответ, так ничего и не ответив.

— Как он?

Сначала мне показалось, что мой вопрос улетел в пустоту. Наверное, кто-то другой на моем месте подумал бы, что сидящая напротив девушка просто проигнорировала его. Слишком уж холодным и отстранённым было выражение на лице Анастасии. Вот только мне даже Реликвия не нужна была для того, чтобы понять всю ошибочность подобного суждения. Я слишком хорошо её знал.

Мне достаточно было всего одного взгляда. На то, как Настя отводит взгляд в сторону и чуть вниз. Каждый раз так делала раньше, когда приходилось думать о вещах, которые ей неприятны. Я видел, как едва заметно дрожат её пальцы, сжимающие нетронутую чашку кофе.

Понятно, почему она оказалась здесь. Догадаться не сложно. Уверен, что и остальное семейство Лазаревых может находиться где-то поблизости. Приехали навестить сына и брата. И, судя по тому, что я ощущал, ответ на заданный мною вопрос мне не понравится.

— Тяжело, — наконец произнесла Настя, и её голос чуть дрогнул. — Папа сказал, что Распутин займётся им уже сегодня, но…

— Но появился я с Браницким, — закончил я за неё, и Настя отрывисто кивнула.

Блин. Даже боюсь себе представить, что она почувствовала в тот момент, когда им сообщили, что у графа появился более важный пациент. Нет, там понятно, что состояние Браницкого находилось в районе «лечим сейчас или закапываем чуть позже». Но попробуйте объяснить это отцу или матери, перед которыми лежит израненное тело их сына.

Да и не сомневаюсь, что Павел Лазарев многое высказал Распутину. Или ещё не высказал, но непременно запомнит этот случай. Мужик он, конечно, не злопамятный, но злой, и память у него хорошая.

Только вот возникал вопрос. Нет, не почему я сижу сейчас здесь с Настей. Почему Настя сейчас сидит здесь со мной. Одна.

— Насть, а твои сейчас…

— Они в палате с Артуром. По крайней мере мама была там с Ромой…

— А твой отец?

— Он… он сейчас занят.

Понятно. Значит, дело не в нём. Я задумчиво отхлебнул из своей чашки немного успевшего уже остыть кофе. Заметив это, Анастасия вдруг вспомнила о том, что она, как бы, тоже не с пустыми руками сидит, и практически один в один повторила мои движения. Так, как сделал бы человек, который не хочет выбиваться из общего окружения.

Так часто поступают люди, которые чувствуют себя не в своей тарелке. Те, кто скрывают что-то внутри и не хотят об этом рассказывать. И при этом, как бы парадоксально это ни прозвучало, страстно желают поделиться собственными переживаниями, что терзают их изнутри.

Откуда я это знаю? Да очень просто. Не раз и не два я видел это у своих клиентов в прошлой жизни. Когда они всеми силами старались скрыть от меня те самые прегрешения, ради защиты коих меня и нанимали. И ведь приходится объяснять им: «Я ваш адвокат. Я вас защищаю. Всё, что вы скажете мне, дальше не уйдёт».

И ведь нет, всё равно некоторые продолжали морозиться и молчали. Себе же во вред. Вот сейчас я то же самое видел и у Насти.

— Настя, — мягко позвал я её. — В чём дело? Может быть расскажешь?

— Ни в чём, просто…

— Не ври мне, пожалуйста, — всё так же спокойно попросил я её. — Я ведь вижу.

— Что ты видишь?

— Что с тобой что-то не так.

— Интересно, как именно ты…

— Как я это понял? Насть, мы с тобой в одной постели спали, — негромко перебил я её. — Забыла?

Ох, это нужно было видеть. Лицо вспыхнуло краской. Она моментально выпрямилась, словно я у неё над ухом кнутом щёлкнул. Глаза распахнулись до состояния тех самых пяти копеек, а грудь приподнялась с глубоким и возмущенным вздохом.

— Ничего не было! — выпалила она и сделал это явно куда громче, чем собиралась.

На самом деле настолько, что сидящие за соседними столиками люди повернулись в нашу сторону.

— Как скажешь, — пожал я плечами.

— Так и было!

— Да я же не спорю…

— Вот и не спорь! Я просто напилась и…

— Ага, настолько, что не помнишь, как оказалась у меня в постели, — негромко, так, чтобы могла услышать лишь она, пробормотал я, подперев голову рукой и медленно отхлебнув из чашки остатки холодного и довольно безвкусного теперь напитка.

Впрочем, если добавить к нему выражение, что царило на Настином лице, пожалуй, что этот остывший кофе стоил любых