Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

Жаль, что удовольствие для глаз долго не продлилось. Анастасия была слишком умна, чтобы повестись на такое. Даже не смотря на свой стервозный и порой несколько взрывной характер. Так что быстро пришла в себя.

— Ты это специально, да? — с обвиняющими нотками в голосе бросила она вопросом. Её глаза смотрели на меня с укором.

Но вот глубоко внутри я ощущал тщательно скрытое, легкое, едва ощутимое веселье.

— Да. Но согласись, в каком-то смысле это было забавно.

— Не настолько, насколько ты думаешь, — фыркнула она и тут же добавила следом. — И от тебя утром перегаром несло.

— Пф-ф-ф, кто бы говорил, — пожал я плечами. — И, вообще, сама виновата.

— Чего?

— А кто абсент тогда заказал?

— Розен…

— Ты.

— Не-е-е-е-т. Я бы эту дрянь в жизни пить не стала!

— Розен мне всё рассказал.

— Он соврал!

— Как скажешь.

— Он всё выдумал, — будто бы даже не заметив мои слов, продолжила спорить Настя. — Я бы эту отраву в жизни не додумалась заказать. И…

Только сейчас до неё дошло, что я даже и не думал о том, чтобы продолжать с ней спорить. Губы девушки тронула довольно милая и тёплая улыбка.

— Опять ты это специально делаешь, да?

— Ну, нужно же как-то тебе настроение поднять, — хмыкнул я и одним глотком допил кофе. — А шутки никогда не были моим коньком. Вот и решил…

— Смутить меня?

— Что-то вроде того. Кстати. Может, раз уж теперь разговорилась, расскажешь, что с тобой происходит?

— В смысле, — нахмурилась она.

— В прямом, Насть. Рома сказал, что теперь живёшь на съемной квартире. И из дома ушла. Это правда?

О как. Это что? Она впервые язык проглотила и не знает, что сказать?

— Да, — негромко ответила она. — Решила немного пожить отдельно от родителей.

Ну, хоть открылась немного.

Вкратце она рассказала мне о том, что покинула свою квартиру в элитной высотке. О том, как оставила за спиной всё, что у неё было, взяв только ключи от машины и пару вещей. Кстати, о том, что она нашла деньги, просто продав машину обратно Роме, тоже призналась, хотя там даже эмоции её читать не нужно, чтобы понимать, как тяжело ей было в этом признаться. Сказала, что решила пожить пока сама.

— Не скажешь, почему?

— Это… это моё решение, — произнесла она с заминкой, явно не желая углубляться в эту тему.

— Ладно.

Всего одного слово, сказанное таким тоном, чтобы она поняла, что я более не буду развивать эту тему, хватило, чтобы Настя опять вскинулась.

— В смысле, ладно? Это всё, что ты можешь сказать? Что, значит, ладно?

— В прямом, Насть, — ответил я.

— Не поняла.

— А что тут понимать, — пожал я плечами и посмотрел на неё в ответ. — Если ты говоришь, что сама приняла решение, то мне этого достаточно и всё, что я могу сделать, это пожелать тебе удачи.

Кажется, у неё дар речи пропал. Уж не знаю, что она там себе напридумывала и чего ждала.

— Что? — поинтересовался я. — Думала, что я тебя поучать начну?

— Ну… немного. Привыкла немного, знаешь ли.

— А зачем, Насть? Ты приняла решение. Сама. Всё обдумала. Или нет. Это не важно. Это твой выбор, и я его уважаю.

Настя смущённо потупила взгляд и уставилась на чашку, которую заботливо обнимала руками.

— Спасибо, — спустя некоторое время произнесла она негромким голосом.

При этом сделала это с таким видом, будто ей действительно требовалось услышать нечто подобное. Хотя, учитывая характер её отца, не думаю, что он особенно радовался, когда любимая дочурка решила взбрыкнуть и возжелать независимости.

И нет. Я нисколько не смеялся над ней. Понятное дело, что от «независимости» там одно название. Если Павел Лазарев не дурак, а я был уверен, что человек он крайне и крайне серьезный, то Анастасию он из-под своей опеки не выпустит, чтобы она там не говорила и не выдумывала про независимость. Да и сама Настя тоже не глупа и должна это понимать.

Но раз она хочет попытаться сделать что-то самостоятельно, то флаг ей в руки. В её случае даже такая попытка уже пойдет в зачёт. Тем более, что…

— Анастасия. Я тебя искала… о, Александр! Какой… неожиданный сюрприз.

Повернувшись, я встретился глазами с Валерией Лазаревой. Заодно заметил, как её взгляд метнулся к дочери и обратно, снова ко мне. И ведь вот ведь странно, какой-то уж больно заинтересованный и одновременно недовольный взгляд у неё получился.

— Здравствуйте, ваше сиятельство, — поприветствовал я её, встав со стула, чем заработал в ответ пусть и прохладный, но приветственный кивок.

— Настя, пойдём, — произнесла она, повернувшись к дочери. — Мы уезжаем. Машина сейчас будет.

— Да, мам, — понуро ответила та. — Прости. Может, в следующий раз подольше посидим.

Странно, но я почему-то был уверен, что сказанное ею прозвучало больше как вопрос, нежели пространное размышление о будущем. Даже, как предложение.

— Иди, Настя, — чуть ли не приказным тоном произнесла Валерия. — Я тебя сейчас догоню.

Бросив на меня удивленный взгляд, Анастасия попрощалась со мной и, встав из-за стола, направилась прочь из кафетерия, явно не желая лишний раз спорить с матерью.

А я задумался над тем, что вообще сейчас происходит у неё в голове. Да, она явно стала более… уравновешенной, что ли. Но в то же самое время в ней будто пропал какой-то важный кусочек. Может, конечно, я и ошибаюсь, и на самом деле всё связано с тревогой за раненого брата.

С другой стороны, все эти мысли как-то терялись на фоне сурового лица стоящей передо мной женщины.

Валерия Лазарева была красива. Действительно красива. Даже с учётом того, что её возраст уже перешагнул за сорок пять, она всё ещё оставалась крайне привлекательной женщиной и явно хорошо следила за собой. Осанка. Манера держать себя. Лёгкий макияж и великолепно подобранная одежда — всё вместе это создавали действительно запоминающийся образ. Понятно, в кого пошла дочка.

Но имелась одна черта, которая всё портила. Взгляд серо-зелёных глаз, что сверлили меня сейчас с таким видом, что у меня зародились самые нехорошие предчувствия.

— Это правда? — спросила она, и её голос больше походил на тихое шуршание, с которой напильник срывает металл.