Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

Я улыбнулся и погладил Кори по щеке. Она открыла глаза и подозрительно прищурилась:

— Чего ты так улыбаешься?

— Не знаю, — я, не переставая улыбаться, пожал плечами. — Возможно, радуюсь тому, что наши жизни сегодня не оборвались. И у нас впереди ещё есть сколько-то времени, которое мы можем провести вместе.

— Для тебя это правда самое главное? — недоверчиво спросила Кори, глядя на меня снизу-вверх. — Провести время вместе?

— Для меня всё самое главное, — честно ответил я. — Всё, что есть — всё самое главное. Вся жизнь, как она есть. Потому что она прекрасна.

Я нагнулся и поцеловал Кори.

Она сначала замерла, задеревенела, словно не знала, как реагировать, а потом резко оттаяла и ответила на поцелуй.

Целовалась Кори так же, как дралась на мечах — быстро, резко, отрывисто, даже, в какой-то степени, яростно. Она вцепилась в меня, будто дикая кошка в свою добычу, и даже несколько раз отчётливо укусила за губу.

Она закинула руку за голову, обняв меня за шею, приподнялась, вся потянулась навстречу, словно боялась, что я сейчас прерву поцелуй и исчезну…

Но я, конечно, никуда не исчезал. Мне уже некуда было исчезать. Один раз я уже исчез для всего обжитого космоса, испарился со всех радаров, будто меня и не было. И ничем хорошим это не закончилось.

Больше это не повторится. Ничего из прошлой жизни больше не повторится.

В том числе и неумение заводить отношения.

— Эй, там, наверху! — внезапно раздалось снизу голосом Магнуса. — Вы там делом заняты или как⁈

Я оторвался от губ Кори, взглянул в её полные злобы от того, что нас прервали, глаза, улыбнулся, приложил палец к её губам, призывая сохранять молчание, а сам крикнул в ответ здоровяку:

— А что, у тебя есть более интересные предложения⁈

— Может, и есть! — довольным тоном ответил тот. — Как насчёт пожрать⁈

— А вот это очень дельное предложение! — моментально сменив гнев на милость, ответила Кори. — Только неохота опять пайки жрать!

— Тогда тебе повезло как никогда, подруга! — захохотал снизу Магнус. — Потому что когда за дело берётся Магнус… В общем, вы сами знаете, что бывает, когда за дело берётся Магнус! И сегодня он берётся за дело! Чёрт, сколько раз я сказал слово «дело»?

Глава 20

Энтузиазм и оптимизм Магнуса объяснялись очень просто, но выяснили мы это только когда уже закончили с заплатками и спустились с крыши корабля — то есть, почти через час. Как раз столько понадобилось, чтобы окончательно залатать все пробоины, существование которых грозило разгерметизацией корабля.

Ну как «окончательно»… Ещё предстояло все их изнутри пройти аварийной пеной, чтобы уж точно душа не болела за оставшиеся микро-дырки, но это уже дело на завтра. Да, на завтра, потому что, пока мы возились с кораблём, незаметно прошло часа так четыре, и местное светило ускоренными темпами закапывалось в горизонт — сутки тут явно были покороче, чем стандартные двадцатичетырёхчасовые.

Но подступившая темнота — это ещё ладно. Главное, что заставило нас остановиться на заплатках и не начинать никакого другого дело — это запах…

Совершенно невероятный в этом месте, на этой планете, в это время суток запах жареного мяса!

И, когда мы с Кори его почуяли, то сразу поняли — с делами на сегодня, пожалуй, покончено. А то иначе недолго и нервный срыв получить на фоне всего, что уже произошло. Особенно, если ещё и голодом эту ядерную смесь сверху приправить.

Да ещё и дождь слегка начал накрапывать, что тоже не добавляло оптимизма.

Я скатился по боковине корабля, потом — по атмосферному крылу, тому, что почти что лежало на земле, поймал на руки Кори, которая последовала тем же путём. А потом мы обошли фюзеляж по кругу и нашим глазам наконец предстало то, что источало этот умопомрачительный запах.

Под вторым атмосферным крылом, которое, в противовес первому, было задрано в воздух, горел костёр. Самый натуральный, живой, не химический огонь (хотя, конечно, формально любой огонь — химический), а неспешно поглощающий сучья толщиной в руку. Ещё одна охапка таких же сучьев лежала рядом, явно намекая на то, что тот, кто развёл огонь, позаботился и о том, чтобы поддерживать его на протяжении долгого времени.

Но костёр — это даже не самое интересное. Самое интересное — это то, что вокруг костра было воткнуто несколько рогатин, вырезанных все из тех же сучьев, а между ними лежали тонкие гибкие прутики, на которых аппетитно шкворчали вытапливающимся жиром небольшие, в половину моего кулака, куски мяса.

Мяса! Органического, натурального мяса! Даже не бекона какого-то там консервированного, а самого натурального мяса, с волокнами, которые надо отрывать зубами и ими же жевать!

— Ого! — вырвалось у Кори, у которой в голове явно пронеслись те же мысли, что и у меня. — Откуда⁈

— От верблюда! — хитро улыбнулся Магнус, тыкая в один из кусков длинным острым чуть изогнутым ножом, совсем не похожим на что-то боевое. Наверное, его личный кухонный, с помощью которого он обычно готовит.

— Нет, правда? — не поверила Кори.

— Ну вообще, не факт, что ты действительно хочешь знать, — хихикнула Пиявка, выходя из корабля и неся небольшую кастрюльку, в которой виднелось ещё столько же мяса, сколько уже жарилось на импровизированных шампурах.

— Тебя все ещё штырит? — с подозрением спросил я, глядя в её шальные красные глаза.

— Ага! — она довольно кивнула головой. — Теперь отпустит только после того, как посплю!

— Что это вообще такое было? — я покачал головой. — Эти побочки точно стоят того, чтобы присутствовать в простом лекарстве от тошноты?

— Милый мой, это было вообще ни разу не лекарство от тошноты! — пьяно захихикала Пиявка. — Просто подавление тошноты — это тоже одна из побочек этой смеси!

И, не переставая хихикать, она пошла к Магнусу, которого Кори всё осаждала одним и тем же вопросом:

— Ну расскажи! Где взяли⁈

— Да тут, конечно же, где ещё⁈ — наконец сдался Магнус. — Когда я говорил, что нашёл свободную площадку, пригодную для посадки, я имел в виду, «свободную от всяких преград». А оказалось, что тут и какие-то животные жили тоже… Вот мы одно из них и придавили случайно при посадке.

— Ну как «придавили»! — засмеялась Пиявка. — Переехали