"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

будет по десять минут кряду мастерить одно только заклятие. Переключение по потокам преобразования и есть ключевое отличие рыцаря-чародея от всех остальных магов — им попросту вообще недоступны другие потоки, кроме того, к которым они имеют врожденную склонность. Поэтому наиболее известное мнение о нас — чародеи двух школ. Многие так же слышали и про клинки.

— Ну наконец-то! — всплеснул Диармайд руками. Редгар скосил неодобрительный взгляд на лейтенанта и тот заранее оправдался: — Просто я все жду.

Данан сдержала усмешку, почуяв, как сейчас отомстит.

— Как я уже говорила, — сказала чародейка, посмотрев на Дея полным торжествующего злорадства взглядом, — к моменту, когда сформировалось королевство Ас-Хаггарда, было известно девять школ магии.

Дей взвыл. Данан рассмеялась и продолжила:

— Уже тогда их называли Домами. На данный момент по всей Аэриде считаются допустимыми и даже кое-где приветствуются только пять.

Мужчины, все, как один, подались чуть вперед, внимая, а Данан принялась загибать пальцы:

— Дом Чар — это заступники, то есть телеманты, и целители, самая светлая из всех магических школ. Дом Владык — магия стихий, в опытных руках одна из самых сокрушительных, особенно если речь идет о магии огня на суше, бури в море и земли — повсюду. — Данан загнула средний палец: — Третий — Дом Призыва, более специфический, чем первые два. Его адепты не бьются сами и призывают прислужников.

— Одержимых среди них больше всего, — вставил Дей то ли по опыту, то ли вослед застаревшим воспоминаниям.

— Да, — признала Данан. — Но, кстати, многие рыцари-чародеи — если о нас вообще можно говорить «многие», — усмехнулась Данан, — выходили из этой школы. Если хроники не врут. Что, в целом, не удивительно, потому что, когда изнутри осознаешь размеры опасности, то сам хочешь защититься от неё. Это или толкает с пути Призыва на путь телемантов, или, если есть врожденный дар, чародей начинает браться за духовный меч. Колдуну Дома Призыва с этим проще, чем абсолютно всем остальным, поскольку поток преобразования энергии при вызове прислужников очень похож на тот, каким мы создаем клинки.

Данан сделала паузу, как сделала бы магистр Умеа, читавшая в Цитадели им лекции об истоках магии. Поскольку вопросов никто не задавал, Данан загнула четвертый палец:

— Дом Свитков — это хранители, колдуны, которые в полном смысле не творят заклинания сами, а накладывают заклинания на предметы. Чаще всего на какие-то ценности, чтобы их не украли, или на предметы исторического значения, чтобы замедлить их износ временем. Если отбросить легендарные артефакты, вроде Медали Крови, выкованной гномами, — чародейка глянула на Хольфстенна, словно он сам и участвовал при той ковке, — высочайшим мастерством хранителей на сегодняшний день являются сферы. — Данан перевела взгляд на Реда. — Их создают, спрессовывая амниритовую пыль, на которую потом накладывают какое-то дополнительное заклятие. Древние хранители, говорят, могли создавать целые порталы, но сейчас таких нет, — подытожила Данан и загнула мизинец. — Ну а про Дом Кошмара вы уже что-то знаете.

— Я все еще не понял про меч, — воткнул Дей сразу же, как Данан умолкла.

— Если Кошмар является допустимой магией, то я боюсь представить, что там дальше, — буркнул Борво.

— Я к тому и веду, — раздраженно ответила Данан. Сколько можно перебивать! — Дай, пожалуйста, — протянула руку к Хольфстенну. Тот пока сидел молча, ласково обнимая фляжку с элем. Увидев протянутую длань, он посмотрел на Данан, сделал движение, словно хочет подать напиток, а потом резко отвел руку подальше. Женщина не выдержала, рассмеявшись. Стенн улыбнулся тоже и дал чародейке выпить.

— Не напейся, — нудно посоветовал Редгар.

— Это всего два глотка, — ответила Данан, возвращая напиток гному. — Шестое направление магии считается безвозвратно утерянным — Дом Преобразования, магия превращения самого себя в других созданий. Оставшиеся три сегодня запрещены под угрозой смертной казни — это Дом Иллюзий, Дом Химеры и Дом Вечности.

— А теперь можно так, чтобы было понятно, — попросил Стенн.

— С Иллюзиями, думаю, все просто. Это наиболее близкое магии Кошмара направление. С той только разницей, что от заклятий Кошмара человеку неуютно, и он подсознательно тщится от него избавится. А в иллюзиях, которые могут быть самыми разными, можно держать человека сколько душе угодно, внушив ему, что он рад.

— Пх! — вскинул руку Хольфстенн. — Я тебе скажу, что все вокруг обожают жить в иллюзиях, и не магия зачастую заставляет их закапываться в них поглубже.

— Проблема в том, что человека, погрязшего в иллюзии, можно с легкостью убедить сделать что угодно.

— Страшно, если мы говорим о человеке у власти, — сразу сообразил Диармайд.

— У власти, над армией, даже просто над магом-стихийником или над командором Смотрителей Пустоты. Это абсолютное подчинение чужой воли. Дом Химеры — это единственная школа магии, которая даже в Ас-Хаггард пришла с юга. Ученое знание Те’Альдина, совмещающее Дом Призыва, Дом Преобразования и алхимию и позволяющее вдохнуть жизнь в неживых созданий, сотворив, тем самым, из них огромное и постоянно пополняемое воинство, не зависящее от количества людей в стране. Хотя в свое время именно Те'Альдинские механические войска помогли разбить Консорциум Ас-Хаггардских теократов, после падения империи магия Дома Химеры была официально запрещена повсюду. Кроме, естественно, Те’Альдина. Это, в некотором роде, их достояние и гарант недосягаемости для врагов, я думаю. И наконец…

Редгар перебил:

— Дом Вечности.

Данан кивнула:

— Да, известный также как «Владыки смерти» или «Заклинатели душ». Не знаю, что тут нужно говорить: это колдуны, способные поднять бесчисленное воинство мертвых, — Данан кивнула на дверь сторожки. — Вурдалаков и призраков, которых можно использовать для любых целей. И чем больше живых погибнет на поле боя против этих упырей, тем больше станет их воинство под руками владык смерти. Вот почему в свое время Те’Альдинские механизмы оказались незаменимы — их нельзя поднять в виде нежити. Но и они не могли справиться с призраками. Видите, в чем дело: если записи в нашей Цитадели были верны, призраки почти всегда поднимаются из магов. Обычных колдунов и адептов. Поэтому кто-то из них может, — она подбородком указала себе на левую руку, — морозить трупным холодом, кто-то — жечь, кто-то — высасывать чужую жизнь — те, кто при жизни мог сотворить печать Увядания.

Диармайд вскинул голову к потолку, поняв, наконец, куда все шло:

— Ты же могла просто сказать: «Рыцарь-чародей может рубить призраков».

Редгар шикнул на него:

— Если тебе было этого достаточно, мог вообще ни о чем не спрашивать.

Дей хотел ответить, что, строго говоря, он-то как раз и не спрашивал, но смолчал,