Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

С управляющим удалось договориться быстро. Всего пара фраз и реплик, и нам предоставили огромную комнату, раза в три больше по размерам, чем в пансионе Матео. Большая кровать, отделенная от общей зоны полупрозрачной тканью. Пара кресел, большой стол в центре и много свободного пространства. Обстановка не богатая, но для торговца средней руки очень даже не плохо. И стоила эта роскошь все ту же серебряную монету, за которую нам еще и обед подали в виде свежих фруктов, хлеба и острой мясной похлебки из птицы.

— А если просто купить все необходимое и поехать одним? — спросил я после обеда. — Всего два дня пути. Не много, вроде.

— Через заставы на дорогах с караваном нас пропустят без досмотра, — ответила Нова. Они хоть и выглядели одинаково, по голосу их можно было легко отличить. У Новы в нем проскальзывали нотки раздражения. Словно она постоянно на что-то сердится. — А насчет двух дней… Ты просто никогда не пересекал пустыню.

— А вы как прошли?

— С караваном, — ответила Нита.

Она снимала повязку с лица. Перед ней стоял маленький медный таз и кувшин с теплой водой.

— В городе тоже вода плохая? — спросил я.

— Здесь везде вода плохая, — сказала Нова. Она тоже принялась снимать повязку. — Жарко, вода портится быстро. Много паразитов.

— Одного погонщика из каравана, живьем сожрали черви. Изнутри, — сказала Нита, поежилась.

— Вечером, когда будет не так жарко, сходим к торговцам, — сказала Нова, наливая сестре в ладони воду из кувшина. — Можешь пока отдохнуть.

— Давайте я вам лучше помогу. Что? Вы себя в зеркало видели? Да вам и не нужно. Друг на друга посмотрите, — я рассмеялся собственной шутке. — А кто из вас старше?

Она картинно отвернулись, продолжив свое занятие. Нита аккуратно растирала лицо, смывая пыль и грязь. Я подошел ближе, коснулся руки сначала одной сестры, затем другой.

— Пойду на кровати поваляюсь, — улыбнулся я. При этом внутренний голос заговорил голосом Александры, да еще язвительным тоном: — «Пижон…».

Зато получил большое удовольствие, наблюдая за реакцией женщин, когда с обветренных лиц начали исчезать некрасивые трещины и покраснение. Затянулись раны на губах, возвращая им привычный цвет. Несложное заклинание, попутно, должно стереть мозоли и волдыри, если такие имеются. Это меня Грэсия научила, когда я ей первый раз показал сбитые в кровь ладони. И если быть совсем честным, то я уже столько дней без ограничителя. А без него внутренний резервуар сил заполняется слишком быстро.

* * *

К торговцам, как и планировали, пошли вечером. Чем больше падала температура воздуха, тем больше людей выходило на улицы. На постоялом дворе появились музыканты, привлекая посетителей. Кто-то из помощников хозяина прямо посреди улицы зазывал прохожих выпить вина и отдохнуть в приятной атмосфере.

Лично я по вечернему городу прогулялся с большим удовольствием. Поглазел на горожан, на небольшие лотки, торговавшие разной мелочью. С торговцами же вышло разочарование и досада. Буквально на днях они отправили караван на север, и ближайшее время ничего такого не планировали. Еще одна проблема нарисовалась на обратном пути. Нова, идущая впереди, остановилась рядом с лавкой, откуда сильно тянуло пивом. Показала мне на вывеску, потом на дверь и первая зашла внутрь.

Внутри было людно и шумно. Посетители толкались в очереди к столу с работником лавки, совали ему деньги. Тот чиркал в тетради огромным пером, принимая заказы. Позади него, по пояс голый, стоял внушительных размеров охранник с серпообразным мечом на поясе. Нова отвела меня в сторону от двери.

— Кто-то очень умело следит за нами, — сказала она тихо.

— Почувствовала его присутствие? — спросил я, за что заработал прищуренный взгляд.

— У постоялого двора, мельком. И вот сейчас. Для этого он должен был подобраться достаточно близко, но я никого подозрительного не заметила.

— Думаешь, из города надо быстренько сваливать? — уточнил я.

— Ждать десять или двадцать дней, пока соберется следующий караван — не лучшая идея. Мы сейчас пойдем на рынок, а Нита за повозкой. У рынка она нас заберет.

Не видел лица Новы, но мне показалось, она хмурилась. Вполне возможно, что кто-то просто проявил излишнее любопытство по отношению к нам. Точнее ко мне, так как других светловолосых людей в городе я пока не встречал.

— Хорошо, — сказал я. — Будем считать, что затея посетить город была не самой удачной.

Рынок в городе занимал одну из площадей у южных ворот. И торговали на нем по большей части с пола. Зерно, фрукты, большие мешки с разноцветным порошком соседствовали с рулонами ткани и глиняной посудой. Иногда проходы между торговыми местами настолько узкие, что двоим разойтись не всегда получается. Настоящий рай для карманника…

Придорожный постоялый двор, вечер.

— Господин, на улице льет как из ведра, — к хозяину постоялого двора подошел мальчишка лет двенадцати. — Дождь очень холодный.

— Лампы повесил? — строго спросил пожилой мужчина.

Худое лицо, с рваным шрамом по левой стороне. Белый фартук он накинул поверх серой стеганой рубашки, у которой рукава доходили до середины предплечья. Было видно, что их обрезали и аккуратно подшили, чтобы ткань не расползалась. Знающий человек сразу узнал бы в нем легионера. Про них говорили, что тяжелая пехота рождалась в таких рубахах, в них же их хоронили.

— Все три, — кивнул мальчишка. — Только их с двадцати шагов не разглядеть.

— И повезло, и не повезло, — задумчиво протянул мужчина.

— Я могу с фонарем на дороге постоять, — парень шмыгнул носом.

— Лечи тебя потом, — проворчал он. — Иди к очагу, грейся.

— А они точно мимо проезжать будут?

— Будут, — коротко ответил хозяин постоялого двора.

Часа три назад его старый друг прислал письмо с голубем, что по дороге едет отряд с каким-то вельможей. Птицу не пожалел по такой погоде отпускать. А других постоялых дворов на старой дороге, до самого города Глыма нет. И хоть благородных господ старый Крат не любил, они всегда платили не скупясь.

Словно услышав его мысли, двери на постоялый двор открылись и на пороге появились двое крупных мужчин. Рослые, широкие в плечах, бородатые. Крат не раз встречал таких, чтобы с первого раза определить, к какому народу они принадлежат. И даже обрадовался, предвкушая, как откроет бочонок лучшего крепленого вина. Следом за мужчинами вошла женщина, одетая в дорожный костюм. С плащей на пол ручьем стекала вода.

— Йонатан! Где ты мальчишка?! Беги, помоги гостям с лошадьми. И поживей! Марта!

Со стороны кухни вышла дородная женщина в теплом платье и переднике.

— Проходите, проходите, — засуетилась она, показывая на широкий стол, сдвинутый поближе к камину. — Позвольте просушить ваши плащи.

— Мы