Фантастика 2025-129 - Денис Старый

И я предложил распределить нагрузку на всех терапевтов. Выделить каждому из них один день в неделю, когда на приём будут приходить только профилактические пациенты с выявленной патологией. Таким образом, каждый будет наблюдать за людьми со своих этажей и быть в курсе всех событий.

Огава открыла дверь, чтобы позвать первого пациента, но вместо больного в кабинет вошла Акихибэ Акико — дочь главного врача. Девушка хитро ухмыльнулась, посмотрела мне в глаза и загадочно подмигнула.

Проклятье… Мы ведь с Такеда Дзюнпеем договорились, что будем курировать её по очереди. И сегодня — мой день.

— Доброе утречко, Кацураги-сан, — произнесла она, по-хозяйски усевшись рядом со мной. — Ну что? Какая у нас сегодня тема занятия?

Огава Хана так и замерла около дверного проёма.

— Тема нашего сегодняшнего занятия, Акихибэ-сан, звучит следующим образом, — ответил я. — Сидим тихо и слушаем, как я принимаю профилактических пациентов. Впитываем знания, как губка и не мешаем моему приёму. На все вопросы отвечу после занятия. В смысле, после приёма! Задача ясна?

— Вы такой же скучный, как и Такеда-сан, — вздохнула она, но всё же кивнула. — Ясно.

— Отлично, — подытожил я. — Тогда начинаем.

Первые три человека действительно пришли из-за мелких отклонений. У одного пациента был выявлен повышенный холестерин, у второго признаки цистита, а у третьего — преддиабет.

Особого внимания из всей троицы заслуживал только мужчина с незначительным повышением сахара. Пока что его здоровью ничего не угрожало, но при отсутствии профилактики в скором времени он окажется на учёте с сахарным диабетом. Поэтому я направил его в школу диабета к Митсуси Коконе.

Остаётся надеяться, что за время больничного она научилась колоть инсулин не в мышечную ткань. Ещё одной гипогликемической комы я в своём отделении точно видеть не хочу.

Но когда ко мне в кабинет вошёл четвёртый пациент, мой «анализ» дрогнул. Я словно почувствовал электрический разряд по всему телу.

Нехороший признак. Чаще всего нечто подобное я чувствую, когда рядом со мной человек с развивающейся онкологией.

— Добрый день, Кацураги-сан, — поклонился мне мужчина. — М-меня зовут, Арукава Ито. Мне сказали, что я должен срочно прибыть к вам, чтобы… Чтобы вы мне что-то сказали.

Молодой мужчина был страшно напуган. Я понимал, в чём дело. Скорее всего, ему не очень корректно сообщили о результатах обследований. Тысячу раз просил медсестёр диагностического кабинета не сообщать больным, что у них подозревается онкология. Некоторые впадают в такое отчаяние, что в итоге даже отказываются идти в больницу. А на деле выясняется, что диагност ошибся и никакой опухоли в организме нет.

Хотя сказать, что рентгенолог или специалист ультразвуковой диагностики ошибся — не совсем корректно. Любые заключения врачей-диагностов — это не диагноз. Это лишь заключения, который лечащий врач должен самостоятельно соотнести с клинической картиной и только после этого поставить окончательный диагноз.

Иногда кисты, язвы или доброкачественные новообразования принимают за рак. Это вполне стандартная ситуация, и при этом пациенты даже не узнают о подозрениях врачей. Зачем без толку беспокоить и подвергать человека стрессу, если диагноз ещё не выставлен даже на уровне предварительного.

— Арукава-сан, присаживайтесь, — попросил я. — Сейчас со всем разберёмся. Огава-сан, пожалуйста, передайте мне папку с обследованиями Арукавы Ито.

— Минуточку! — кивнула Огава и принялась искать бумаги.

Когда я увидел папку с именем Арукавы Ито, я сразу же обратил внимание на пометку, сделанную красной пастой. На уголке папке была надпись: «C-r».

Цэ-эр. Так врачи сокращённо называют онкологию. И используют это обозначение, когда подозревают рак и не хотят говорить об этом пациенту. Это сокращение от слова «Cancer», что в переводе и означает — рак.

Так и думал, что Арукаву Ито напугал флюркабинет. Вечно они говорят пациентам диагнозы, которые ещё никто даже не подтверждал. С одной стороны, я могу понять, зачем они это делают. При попытке вызвать на повторный осмотр, многие больные отказываются и просят, чтобы медсёстры дали им внятные причины, почему стоит бросить все дела и срочно идти в больницу.

И намёк на рак всегда работает на сто процентов. Только так делать неправильно.

— Кацураги-сан, вы только будьте со мной честны, хорошо? — попросил мужчина. — Я и так уже себя прилично накрутил. Хочу знать наверняка, что со мной происходит.

— Не беспокойтесь, Арукава-сан, — кивнул я. — Я не стану вас обманывать.

Пока я разговаривал с пациентом, Акихибэ Акико уже вовсю изучала его документы. Когда я жестом попросил, чтобы она вернула их мне, девушка передала мне папку вместе с листком бумаги. На нём она оставила послание.

«Это не рак. Я знаю, какой у него диагноз. Давайте после консультации вы перевернёте этот лист, и мы проверим — права я или нет. Целую, Акико».

Господи боже… Станешь тут верующим с такими посланиями прямо во время приёма. Я бросил строгий взгляд на Акихибэ Акико, чем умудрился испугать девушку. Она вжалась в стул, но следом я утвердительно кивнул ей, дав понять, что согласен на этот маленький экзамен.

— Дайте мне пару минут, Арукава-сан, — попросил я. — Я ещё не видел результатов ваших обследований. Сейчас я их изучу, и мы продолжим.

— Хорошо, — кивнул мужчина, снял очки и прикрыл лицо руками.

Мне хотелось, как можно скорее разобраться с его болезнью, чтобы успокоить парня. А если и не успокоить, то хотя бы дать определённость.

И первым же обследованием был снимок лёгких. Он-то и послужил причиной, по которой Арукаву позвали на приём.

В правом лёгком было громадное округлое образование. Рентгенолог указал в заключении: «Центральный рак лёгкого под вопросом».

Действительно — под вопросом. Не знаю, в чём тут дело. Возможно, у рентгенолога было слишком много пациентов в этот день, и он перетрудился, но перед нами совершенно точно не рак. Опухоль? Да, может быть. Но точно не злокачественная. Рак всегда имеет неровные очертания. Словно клякса, которая расползается по органу в разные стороны.

А здесь же — просто шар. Ровный, даже чересчур правильный, на мой взгляд.

Я взглянул на результаты анализов крови. У пациента наблюдался небольшой лейкоцитоз — увеличение количества иммунных клеток. Признак воспалительного процесса. Но что особенно привлекло моё внимание — это большое количество эозинофилов — клеток, который показывают аллергическую реакцию.

А вот это уже интересно… Кажется, я начинаю догадываться, что написала на обороте листа Акихибэ Акико. И, судя по всему, она права.

Я сделал вид,