Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

И хоть прямо сейчас всего этого не было и в помине, провалиться обратно в непроглядную тьму безысходности уже тоже не получалось. Даже плакать не получалось.

И я дышала.

Сначала с трудом.

Потом чуть-чуть легче.

И еще чуть-чуть.

Да, все плохо.

Но не безнадежно.

Потому что у меня еще есть дела. Я еще могу много успеть.

Наверное, на мгновение я испытала даже мимолетную благодарность приступу за то, что он напомнил, что времени у меня не так уж и много, так смысл его терять.

И, вцепившись руками в драконью рубашку, я привстала на цыпочки и, не открывая глаз, поцеловала обнимающего меня мужчину.

Вряд ли я бы на это решилась, если бы не была уверена наверняка — не оттолкнет.

Я знала, как он на меня смотрит. Больше того, я знала, какой он меня видит. В его взгляде было желание, которое не отражалось в зрачках, но от меня он его не смог спрятать тогда, на последнем занятии.

Дракон замер лишь на мгновение, а потом его губы раскрылись мне навстречу.

Может быть, конечно, он хотел что-то сказать.

Но я уже обвила руками его шею и все это было совершенно неважно.

Поцелуй был соленый и с терпким привкусом вина.

И я совершенно не знала, что мне нужно делать, но это тоже было неважно.

Я целовала, целовала, целовала…

Вжималась в него всем телом, зарывалась пальцами в гладкие черные волосы, испытывая неземной восторг от того, что позволяю себе это делать и как все это ощущается правильно и хорошо.

И безнадежность сменялась эйфорией.

Сколько бы ни бесились темные, а есть что-то что не в их власти. Меня, а не Киару сейчас целует черный дракон.

Она меня не напугает.

Никто меня не напугает.

Но вредному дракону обязательно надо было все испортить.

Он выпрямился, не ослабив, правда, хватку, так что я повисла на нем, едва касаясь земли кончиками туфель.

— Милдрит, — хриплый низкий голос пустил ту самую, заблудившуюся дрожь по позвоночнику и я вцепилась в дракона еще сильнее. Не отпущу! — Ты уверена?

Вот вроде такой умный, а такие глупые вопросы задает.

Какое "не уверена" если уже одна только возможность услышать собственное имя в таких интонациях, всего этого уже стоила? Но раз наставник интересуется, наверное, ему виднее.

Поэтому я слегка отстранилась и подняла на него глаза, завороженно уставившись на черные блестки чешуек, поступивших на виске и на скуле. Коснулась их кончиками пальцев, удивляясь и ощущениям от прикосновения, и собственной смелости.

И сделала вывод.

— Да. Уверена.

Дальше моя инициатива не потребовалась, потому что дракон, как оказалось, мне попался крайне инициативный!

Как будто бы хотел этого не меньше, чем я, но по каким-то причинам сдерживался, а теперь…

Поцелуй — глубокий, тягучий. Меня вдавливает в твердое драконье тело, а следом прижимает к каменному зубцу башни и я, пытаясь избежать этого холодного прикосновения, сама выгибаюсь навстречу.

А потом горячие губы скользят по шее, прихватывают нежную кожу, и снова возвращаются к губам. Не удержавшись, я пытаюсь распутать завязки на черной рубашке, потому что пока Алвис вытворяет что-то невообразимое своими поцелуями, отвлекать его от этого совершенно не хочется, но и мне ведь нужно чем-то заняться!

И тут вредный дракон снова останавливается, смотрит на меня несколько мгновений, а потом, не сказав ни слова, начинает… открывать переход.

— Нет! — я ухватила его за руку. — Не надо. Я хочу здесь.

Я мало чем могла объяснить себе это желание, но почему-то необходимость куда-то перемещаться, пытаться понять, где я оказалась, как я буду потом оттуда выбираться и еще бог знает что — все это меня напугало.

Мне хорошо здесь и сейчас в этом моменте, когда губы горят, щеки горят и ноет грудь, и внизу живота так приятно дергает.

И никаких условностей. Никаких “нельзя”, “так надо” и “это неправильно”.

В глазах дракона сомнение.

Он явно не считает продуваемую семью ветрами башню подходящим местом для лишения девственности.

И я, конечно, не спорю, что драконам с их-то экспертизой виднее!

Но я хочу, как я хочу.

И я потянула его к себе за руку, приподнялась на цыпочки, прижавшись губами к щеке только для того, чтобы повторить ту цепочку поцелуев, которой меня вот только что научили: от щеки к шее, сильной но такой беззащитной, ниже, к ключице, шалея от собственной смелости и чужого терпкого запаха, вкуса и гладкости кожи под губами…

Я очень прилежная ученица, наставник!

— Пожалуйста…

— Милдрит… — кажется, он все еще до конца не убежден, что это хорошая идея.

И мне приятно, что он обо мне заботится, но…

Такие аргументы и у меня есть!

— Алвис!

Пока дракон колебался, я умудрилась-таки вытащить его рубашку из-за пояса (раз к завязкам меня не пустили!) и нырнуть под нее руками. От прикосновения ладоней к твердому, напряженному животу дрожью прошибло обоих.

Мужчина шумно выдохнул, снова опалив кожу своим пустынным дыханием. А потом резко обхватил меня за талию и водрузил на парапет между двумя зубцами. Спину пощекотало магией и воздух за ней уплотнился. Кажется, кто-то заботится о мерах безопасности! И не то, чтобы я возражала — очень даже наоборот! Очень хорошо, что мне попался такой сообразительный дракон, потому что лично я сейчас не могла думать ни о чем кроме собственно дракона.

А тот окончательно лишил меня зачатков сообразительности, стянув с себя наконец проклятую рубашку.

Боги, он везде такой красивый?..

Взгляд скользил по смуглому животу, по груди с темными сосками, по широким плечам, на которых тоже проступила россыпь чешуек, а руки скользили за взглядом, впитывая всю гамму ощущений. Он весь такой твердый, такой горячий…

Руки дракона тоже времени даром не теряли, и платье поползло вверх, позволяя чужим ладоням скользнуть под него, погладить колени, с нажимом провести по внешней стороне разведенных бедер и сжать ягодицы.

Меня как будто молния прошибла от этого властного, хозяйского жеста, придвинувшего меня к мужчине вплотную, так, что промежность прижалась к ткани брюк, где тоже было горячо и твердо.

Я тихонько ахнула, зажмурившись от невыносимости ощущений.

Щиты, защищающие не только меня от эмоций окружающих, но и окружающих от моих собственных, затряслись как припадочные.

Это было одно из немногих умений, которому меня действительно хорошо учили и до сих пор оно меня не подводило. Мне казалось, что я удерживаю их легко и непринужденно, и контроль над