Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

заметил, что стоящая на коленях Авиенда поддерживает Эгвейн. Отпустив саидин. Ранд побежал по набережной. Физическая боль, до того бывшая отдаленной, тотчас обрушилась на него, но он бежал, хоть и неловко. Тут же был и Асмодиан, он оглядывался по сторонам, словно ожидал, что из-за фургона или из-за опрокинутой телеги вдруг выскочит Ланфир. И Мэт – сидя на корточках и прислонив копье к плечу, он обмахивал Эгвейн своей шляпой.

Ранд, поскользнувшись, остановился возле них:

— Она?..

— Не знаю, – жалобно промолвил Мэт.

— Она дышит. – Судя по голосу, Авиенда не знала, как долго это еще продлится, но, когда мимо Ранда грубо протолкались Эмис и Бэйр вместе с Мелэйн и Сорилеей, веки Эгвейн дрогнули, глаза ее открылись. Хранительницы Мудрости обступили девушек, опустились на колени и принялись тихо переговариваться между собой и приглушенно ворчать, осматривая Эгвейн.

— Я чувствую… – слабо заговорила девушка и замолчала, потом сглотнула. В бледном лице – ни кровинки. – Мне… больно. – Из уголка глаза скатилась слеза.

— Конечно, больно, – напористо сказала Сорилея. – Так и бывает, когда позволяешь втянуть себя в затеи мужчин.

— Она не может идти с тобой, Ранд ал'Тор. – Глаза солнечноволосой Мелэйн сверкали нескрываемым гневом, но на юношу женщина не смотрела – сердиться она могла как на Ранда, так и на случившееся.

— Со мной все будет хорошо… надо лишь немного отдохнуть, – прошептала Эгвейн.

Бэйр смочила водой из бурдюка полоску ткани и положила тряпку на лоб Эгвейн.

— С тобой все будет в порядке, когда ты как следует отдохнешь. Боюсь, Эгвейн, сегодня ночью ты не отправишься на встречу с Найнив. Тебе нельзя и близко к тел'аран'риоду подходить, пока не окрепнешь. Только через несколько дней. И не надо, девочка, так упрямо на меня смотреть. Если понадобится, мы последим за твоими снами. А если ты хотя бы помыслишь ослушаться, препоручим тебя заботам Сорилеи.

— А уж меня ты ослушаешься лишь раз, Айз Седай ты или нет, – сказала Сорилея с ноткой сочувствия, которая прозвучала странно, учитывая мрачное выражение морщинистого лица. На лице Эгвейн явственно читалось горькое разочарование.

— Уж со мной-то, по крайней мере, ничего особенного. Я могу сделать, что надо, – сказала Авиенда. По правде говоря, вид у нее был немногим менее измученный, чем у Эгвейн, но она вызывающе глядела на Ранда, явно ожидая споров. Ее колючесть и непокорность несколько приугасли, когда девушка сообразила, что на нее смотрят четыре Хранительницы. – Да, могу, – пробормотала она.

— Разумеется, – глухо отозвался Ранд.

— Да, могу, – настаивала Авиенда, обращаясь к нему и тщательно избегая встречаться глазами с кем-либо из Хранительниц. – Ланфир достала меня на мгновение позже, чем Эгвейн. Поэтому между нами такая разница. У меня тох к тебе. Ранд ал'Тор. Еще несколько мгновений, и, по-моему, нас бы в живых не было. Она была очень сильна. – Авиенда кинула взор на горящий фургон. Яростное пламя уже превратило его в небольшую обугленную груду внутри прозрачной вытяжной трубы, сотворенной Рандом; краснокаменный тер'ангриал теперь вообще был незаметен. – Я не видела всего, что случилось.

— Они… – Ранд откашлялся. – Их больше нет. Ланфир погибла. И Морейн тоже.

Эгвейн заплакала, содрогаясь в рыданиях. Авиенда обнимала подругу, опустив голову ей на плечо, словно и сама тоже могла расплакаться.

— Ты болван, Ранд ал'Тор, – сказала Эмис, вставая. Ее удивительно молодое лицо под косынкой, придерживающей белые волосы, казалось каменным. – Что до этого и многого другого, так ты болван.

Ранд отвернулся от ее сверкающих, обвиняющих глаз. Морейн погибла. Погибла – потому что он не заставил себя убить Отрекшуюся. Он не знал, то ли сейчас зарыдает, то ли примется дико хохотать; а если что-то такое и случится, то вряд ли сумеет остановиться.

Когда Ранд создавал свой купол, люди бежали с причалов, теперь же набережная вновь заполнялась народом, хотя немногие подошли ближе того места, где проходила туманно– серая стена. Повсюду виднелись Хранительницы, они склонялись над обожженными, поддерживали умирающих. Хранительницам помогали гаишайн в белых одеяниях и люди в кадинсор. Стоны и крики точно ножами вонзались в уши Ранду –Он был недостаточно быстр. Морейн погибла, и даже раненных наиболее тяжело некому Исцелить. Потому что он… Я не смог. Да поможет мне Свет, я не смог!

Еще больше айильцев стояло и смотрело на него; некоторые только сейчас опускали вуали. Ранд по-прежнему нигде не видел ни одной Девы. На набережной были не только айильцы. Добрэйн восседал на черном мерине; он не сводил с Ранда глаз. Неподалеку от него Талманес с Налесином и Дайридрм, верхом на лошадях, внимательно наблюдали за Мэтом, почти так же пристально, как и за Рандом. На гребень громадной городской стены высыпали люди, восходящее солнце очертило их фигуры, отбрасывая длинные тени, и еще люди толпились у вдающихся в реку волноломов. Две из этих затененных фигур повернулись, когда Ранд поднял голову, увидели друг друга шагах в двадцати и будто отшатнулись. Ранд готов был об заклад биться, что это Мейлан и Марингил.

Лан стоял возле лошадей у последнего фургона, поглаживая по белому носу Алдиб. Кобылу Морейн.

Ранд двинулся к Лану.

— Прости, Лан. Будь я порасторопней… Если б я… – Он тяжело вздохнул. Я не смог убить одну, поэтому убил другую. Да испепелит и ослепит меня Свет! А случись так прямо сейчас, ему было бы все равно.

— Так плетет Колесо. – Лан шагнул к Мандарбу, занялся подпругой вороного жеребца. – Она была солдатом, по-своему бойцом, как и я. За последние двадцать лет это могло случиться сотни две раз. Она знала об этом, как знал и я. Хороший день для смерти. – Голос Стража, как всегда, был тверд, но холодные голубые глаза окружала краснота.

— И все равно прости. Я должен был… – Нет, такими словами Лана не утешить, а эти "если" глубоко впивались в душу Ранду. – Надеюсь, Лан, ты все-таки останешься мне другом после… Мне очень дороги твои советы… и занятия с мечом… и то и другое мне в будущем очень понадобится.

— Я – твой друг. Ранд. Но остаться я не могу. – Лан одним махом вскочил в седло. – Морейн сделала со мною нечто, чего не бывало сотни лет, с тех пор как Айз Седай еще иногда связывали узами Стража, невзирая, хочет он того или нет. Она изменила мои узы – после ее смерти они переходят к другой. Теперь я должен отыскать ее, стать одним из ее Стражей. Да