Фантастика 2026-111 - Сергей Витальевич Карелин

— Как прикажете, Ваше Императорское Величество! — козырнул я и последовал за венценосным, на ходу закидывая в себя горсть Пилюль Восстановления. Необходимо было привести в чувства хотя бы энергетическую систему, чтобы быть готовым в случае экстраординарных ситуаций. Но, поравнявшись с Романовым, все же попросил: — Распорядись подать нам поздний ужин прямиком в зал совещаний, пожалуйста.

Энергия не могла браться из допинга, изготовленного Претом. Пилюли не только давали прилив сил, но и активировали резервы организма. Учитывая тот факт, сколько чудодейственных средств я употребил за вечер, то невооружённым взглядом становилось видно, что мое тело находится в состоянии крайнего истощения. Михаил, кажется, тоже это заметил, поэтому произнес:

— Сделаю, — он твердо кивнул и добавил: — Всем нам не помешает подкрепиться, прежде чем действовать дальше.

* * *

Входил в большой зал совещаний я в одиночку. Михаилу предстояло решить ряд императорских вопросов, которые меня мало касались, поэтому мы разделились. Мне довелось лицезреть лица удивленных министров и довольную Ирэн. Девушка поднялась и, глубоко поклонившись, проговорила:

— Господин, рада вас видеть, — голос ее был наполнен одновременно и тревогой, и облегчением. Полагаю, первое возникло из-за моего измученного внешнего вида, а последнее — из-за того, что сейчас ей не нужно меня представлять, отчего она сможет хоть немного выдохнуть. Всё же Ирэн за последние два дня даже глаз не сомкнула, отрабатывая информацию по министру экономики, которого в зале уже не было.

Улыбнувшись Ирэн, я подошел к ней и занял место Канцлера, которое уступила мне девушка. Под моим изнеможденным последними событиями телом стул даже не хрустнул. Похоже, я невольно похудел на пяток другой килограмм за сегодня.

— Ты хорошо потрудилась, — обратившись к Ирэн, похвалил её я под немыми взглядами министров. — Иди отдыхай. Завтрашний день будет тяжелее сегодняшнего, — мой заместитель с достоинством поклонилась и отправилась на выход из помещения.

Ирэн чуть было не столкнулась со слугами императорского дворца, которые спешно вносили еду в зал для совещаний. От ароматов, исходящих от разнообразных яств, у меня закружилась голова и бурным потоком началась выделяться слюна. Да, проголодался я чересчур сильно. Тело буквально требовало от меня того, чтобы я набросился на еду и с остервенением начал ее поглощать. Однако мне хоть и с трудом, но приходилось себя сдерживать. Чтобы хоть как-нибудь отвлечься, я принялся разглядывать опешивших министров Российской империи. Мой взгляд зацепился за князя Волконского, который сгорал от желания высказать свое мнение насчёт произошедшего и сейчас происходящего.

— Вам есть, что сказать, Иван Геннадьевич? — с усмешкой спросил я, прожигая взглядом министра иностранных дел.

— Знаете, есть! — он вскочил на ноги, задевая своим телом край стола, отчего тарелки на столе жалобно звякнули, заставив меня раздраженно цокнуть языком. — В данный момент происходит какой-то сюр! Зал, предназначенный для проведения тайных советов, превратился в столовую!

— Сюр — это то, что все вы, господа министры, прятались за стенами дворца, когда враг пришел не то, что к порогу, а в наш дом! Словно жалкие суслики, которых не видят, но они есть, — будучи уставшим, я в выражениях не стеснялся. Оглядев собравшихся и с удовольствием отметив отсутствие министров обороны и внутренних дел, я заявил: — Каждый из вас является высокоранговым Одаренным. Одно лишь ваше появление на поле боя могло не только поднять боевой дух наших воинов, но и спасти жизни сотни погибших сегодня людей. Вы же предпочли отсидеться, пока император лично сражался, защищая свой дом.

— Мы отправили Родовые гвардии! — взъерепенился князь Волконский, сжав кулаки.

— Ваши гвардии охраняли Родовые кварталы и предприятия, — припечатал я. — В то время как неодаренный учитель начальных классов держал под контролем толпу таких же неодаренных людей, каким был сам.

В зале совещаний воцарилась гробовая тишина. Пока лица министров искажались под бурным потоком мыслительных процессов, происходящих в их головах, я, отложив оставленные мне Ирэн заметки, в которых обозначалось поведение каждого из высокопоставленных лиц Российской империи, что находились сейчас в одном со мной помещении, принялся утолять свой голод.

Пусть полноценным ужином назвать происходящее было нельзя, так как из блюд были в основном закуски. Однако это не помешало мне размеренно набивать свое брюхо. Еда под воздействием энергии практически сразу же распадалась на питательные вещества, стоило ей попасть в мой желудок. Когда я закинул в рот очередной блинчик, начиненный нежным филе индейки и творожным сыром, входная дверь распахнулась и в нее вошли князь Долгоруков и здоровенный детина, которому чуть было не предстало боком входить в дверной проем. Не известным мне мужчиной, был Оболенский, по совместительству являющийся министром внутренних дел. Лично мы знакомы не были, что князь решил сразу же исправить несмотря на то, что я трапезничал.

— Князь Оболенский Дмитрий Степанович, министр внутренних дел, — подошел он ко мне и протянул руку, которая ещё была покрыта сажей и пылью от участия в минувшем сражении. Мужчина решил, как и я, с поля боя прийти в зал совещаний.

— Граф Новиков Александр Петрович, Канцлер Российской империи, — поднявшись со стула, ответил я на рукопожатие князя, предварительно протерев руки салфеткой. — Присоединитесь?

— С превеликим удовольствием, — широко улыбнулся здоровяк и посмотрел на сидящего рядом главу министерства спорта и физической культуры таким взглядом, что тот сразу отчего-то решил пересесть. — Полагаю, вам, Александр Петрович, мы обязаны тем, что нападение на столицу закончилось, толком не начавшись?

— В первую очередь мы обязаны воинам и Одаренным, вставшим на защиту мирного населения, пока стягивались основные силы, — почувствовав, что основной голод утолён, я протер губы салфеткой и откинулся на резную спинку стула. — Основную лепту в нашу победу внесли именно они, а я лишь внёс определенные коррективы.

— И скольких же иномирцев вам удалось сегодня убить, господин Канцлер? — поинтересовался заметно разгневанный моими замечаниями князь Волконский.

— Ни одного, — спокойно ответил я и все же вкинул в себя тарталетку с грибами.

— И это вы называете достижением, из-за которого вторжение иномирцев в столицу, захлебнулось, Дмитрий Степанович? — с издёвкой поинтересовался министр иностранных дел у своего коллеги, работающего с внутренними дрязгами. Оболенский нахмурился и перестал есть, сложив огромные руки на не менее огромной груди. — А вы, Александр Петрович, вместо того, чтобы сыпать обвинениями в наш адрес, смотрели бы лучше за своими действиями! — он ткнул в меня