Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

– О возрасте ничего сказать не могу, – сдвинул брови полковник. – Они же не люди – вполне могут и сотни тысяч лет существовать. Возможно, право царствовать передается по наследству. А к местам они действительно привязаны, это обусловлено специфическими особенностями работы их Системы.

– Боюсь даже требовать более подробные аргументы, – заявил ученый. – Боюсь расшибиться о гранит вашего фанатизма.

Павел Геннадиевич подвинул плечами. Криво улыбнулся.

– Не веришь в существование Правителей – дело твое. Сам ответа хотел. В стражей ты тоже не веришь?

Антон машинально посмотрел себе под ноги. Неподвижное тело песиголовца, казалось, стало немного меньше – словно начало растворяться в камне или улетучиваться.

– И кто же это такие? – спросил ученый.

В этот момент он уже окончательно почувствовал и осознал – хочу узнать обо всем, пусть даже придется лазить следом за этим психом по еще более опасным местам и прыгать под пулями.

– Ты же тут профессор, а не я, – пожал плечами силовик. – Можно предположить, что стражи являются чем-то вроде искусственных полуэнергетических созданий, запрограммированных на уничтожение любого, кто угрожает охраняемым ими Звеньям. Мы с твоим отцом видели их всего лишь дважды. Впервые я столкнулся со стражами на Мальте, когда Игорь открыл существование Системы, второй раз – на Урале, рядом с разрушенным Звеном. Ты должен бы помнить, что случилось в Уральских горах, жаль, что твоя гениальная память не смогла этого вынести…

– Ну-ка поподробнее! – насторожился Антон.

– Вряд ли папа говорил тебе, что проблемы с твоей памятью и гениальностью возникли как раз из-за встречи со стражами. Тебе тогда было слишком мало лет, чтобы психика сумела выдержать тот ужас.

Между лопаток расплылся ледяной комок. Глядя полковнику в глаза, ученый съежился, отступая подальше от убитого чудовища. И как можно дальше от человека, в присутствии которого маленький мальчик, будущий Антон Игоревич Аркудов, стал свидетелем кровавой драмы.

Из прошлого восставало то, чего ни крошечный Антоша, ни взрослый мужчина с опытом профессора истории спокойно пережить не могли.

Отец сидел на корточках перед отесанной каменной глыбой. Отполированной с необычайной точностью, но в то же время лучи полуденного солнца не играли на ней искристыми бликами, а словно тонули в непроглядной карстовой черноте. Точно такой же, как…

Время и пространство незаметно переплелись в сознании, смешивая память взрослого и переживания ребенка.

Плечо безымянной горы было совсем близко – каких-то сто или двести метров. К нему тянулась едва заметная тропа, залихватски свернувшая у самого обрыва. Вершина отсюда выглядела переносицей скрюченного пористого носища, как представил себе Аркудов-младший. Ленивые тучи, словно кустистые брови, низко нависали над горой. Казалось, будто с неба хмурится голубоглазый великан. Жалкие людишки! Кто посмел взобраться на мой нос?

Полчаса назад Антон едва не упал с этого «носа». Только могучая ручища Павла спасла его от гибели. Антон стоял рядом с отцом, крепко держась за папин воротник, и не намеревался отходить ни на шаг.

Павел находился рядом, вполголоса ругался, то и дело поглядывая вниз на тропинку.

– Ты не мог бы помолчать? – не оборачиваясь, попросил Игорь Васильевич.

– Не мог бы, – отозвался Павел. – Я все еще зол. Зачем было тащить мальца в такое опасное путешествие? Что было бы, если бы я его не поймал?

Антон почувствовал, как напряглись отцовские плечи.

– Мы уже обсуждали этот вопрос. Тебя, кажется, удовлетворил мой конструктивный ответ. Или нет?

– Удовлетворил. И все же…

– Пожалуйста, не мешай!

– А долго еще тебе возиться?

– Ну откуда я знаю? Это всего лишь второе Звено, что мне удалось обнаружить. Руку надо набить. Видишь – я уже который раз его ощупываю, а тут даже буквы не проявляются. Вполне возможно, что каждое Звено реагирует на внешние раздражители по-своему.

– Надо было тяжелые механизмы брать, – проворчал Павел.

– Если бы я не знал, что скоро ты станешь майором КГБ, – отрезал Игорь Васильевич, – то вполне мог бы сравнить тебя с этим вот восьмилетним сорванцом. – Не оборачиваясь, мотнул головой в сторону Антона. Добавил: – Имей терпение. Сейчас лучше не спешить и все проверить перед активацией. Иначе вглубь уйдет. А, как ты помнишь, терять его нам нельзя – Они уже близко.

Помня, что на вопрос «Кто Они?» папа жестко его осадил, мальчик не стал влезать в разговор, хоть и очень хотелось. Кроме того, его мучили необъяснимые страхи. Кажется, предприятие вот-вот должно закончиться – с обрыва не упал, руки-ноги целы, но сидит в маленькой груди какая-то клякса. Мерзкая, вонючая и очень холодная. Так и хочется ее вытолкнуть из себя, прочистить грудь – закричать что есть мочи. Но надо держаться. Не показывать же любимому отцу и этому грубому дядьке, что боишься! Еще проводники-селяне, ждущие на два десятка метров ниже на тропе, услышат. Тогда уж совсем стыд, папа ведь называл их «теменью необра-зованной». Нет! Кричать он не будет ни за что.

Все же страх не покидал. Антон смотрел на громадный обелиск, черной проплешиной прорезающийся на серо-коричневом фоне горы, и руки начинали дрожать. Потому что казалось – в монолите шевелятся какие-то тени. Безликие и бесформенные, шебуршат, перевиваются, поглядывают на мальчика слепыми глазами. От этого взгляда холодеют ладони, а душа, кажется, готова навсегда покинуть тело. Летит куда-то вперед и вверх, вверх…

– Игорь, глянь! – донеслось откуда-то издалека.

– Да успокоишься ты, наконец? Дай поработать!

– На пацана своего посмотри. Чего это он? Пялится в одну точку и, кажись, не дышит. Приступ какой-то? Ты не говорил, что у него…

Тени затеяли пляску. Вились в каменной темнице, скользили под полированной гладью. Звали к себе. Кружиться. Плясать!

– Антошка! – кажется, его ударили по лицу. – Антон!

Навсегда раствориться в камне. Полететь, танцуя. Раствориться в безбрежном океане таких же танцующих, как он.

– …б твою мать!

На голову опустилось что-то очень тяжелое. В глазах потемнело, стало очень больно – до тошноты. Но вместе с тем исчезли тени. Полегчало.

Мальчик полулежал, опершись спиной на каменистый склон. Рядом сидел испуганный отец, лицо блестело от пота – Игорь Васильевич всегда обильно потел, когда волновался. Над Аркудовыми, точно Колосс Родосский из папиной книжки, с занесенным для еще одного удара кулаком возвышался Павел.

– Прекратишь ты сегодня нас пугать или нет? – взревел он, видя, что мальчик пришел в себя. – Еще раз такое учудишь, так отделаю, мать твоя б…я не узнает!

– Моя мама умерла, – дрожащим голосом произнес Антон. – Не смейте так отзываться о моей маме! А то я вас убью!

– Антоша, да что с тобой? – растерянно спросил Игорь Васильевич, поправляя очки и вытирая