Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

Вейч поднял взгляд на Мориса, вероятно, прочтя его мысли – не без укора, и граф улыбнулся извиняющейся улыбкой.

-Прости, Вейч. Я не нарочно.

Сантор, прищурившись, уже хотел сказать что-то язвительное в его адрес, но перехватив выразительный взгляд своего учителя, поспешил прикрыть рот. До Вейча всё же дошёл его мысленный посыл, но он, хотя бы не был озвучен, и телепат тут же повернулся к двери – мысли идущего за ней человека были куда интереснее тупых обзывательств недалёкого блондина.

Граф проследил его взгляд, и в ту же секунду в дверь раздался стук, и в кабинет просунулась голова младшего Бретфорда.

-Морис? - Удивился граф. – Что-то случилось?

-Нам нужно поговорить… - Начал было принц, но граф Анедо поспешно остановил его.

-Не здесь.

Косой взгляд, брошенный в сторону Вейча, заставил Мориса Б. прикусить губу. Но было поздно – тот уже узнал достаточно, и оттого его эмоции просто зашкаливали, перекрывая одна другую.

Но граф Анедо и вида не подал, что это его смутило.

-Ждите меня здесь. – Сказал он своим ученикам, закрывая дверь за собой и принцем.

Немного подождав, Вейч попытался двинуться следом. Но Сантор опередил его, ухватившись за дверную ручку.

-Куда собрался, Вейнтон? – Грубо бросил он, не давая возможности тому приблизиться к двери.

Оливия как всегда молчала, напряжённо наблюдая за сценой.

Вейч отъехал назад, не желая сейчас ввязываться в конфликт. Но и Сантор пока не наступал, вероятно, помня о побоях, что учинил ему Рей – и не удивительно, ведь раны его ещё не зажили до конца, а младший Тайлер никуда не делся, оставшись на Грессии.

Но молодого телепата сейчас больше волновало то, о чём он узнал из мыслей Мориса Б. То, о чём предупреждал его Майкл, собираясь на Трайсети – следить в оба за двумя беспокойными принцами. И, кажется, один из них только что попался. Морис Бретфорд всё же смог проникнуть в Иномир. И ничего хорошего интуиция Вейча ему не предрекала…

***

Лилианна, рыдая, повалилась на кровать. Она запуталась, в своих чувствах, желаниях, возможностях быть счастливой. Её влечение к Адриану оказалось подделкой, фальшивкой. Скорее, этому способствовала ситуация – молодой красивый граф спасает от неминуемой гибели прекрасную принцессу, романтика да и только. Она читала об этом в сказках, когда была ребёнком, и думала, в жизни всё будет обязательно так. Но, окунувшись в этот омут с головой, девушка поняла, что ошиблась.

Эйфория, вызванная взаимным интересом с графом Силестелом, сошла на нет – он был явно не её человеком, ни в постели, ни в чём другом. И мысли всё чаще возвращали её к Рейману, первой и единственной любви принцессы, и она сгорала от ревности, представляя, сколько уже распутных девиц побывало в его постели, пока она терпела однообразную и скучную близость молодого графа. Да и простит ли он её после всего сказанного и случившегося?...

Но самым, пожалуй, ужасным во всей этой ситуации было то, что разговор уже дошёл до свадьбы – раз уж Его Величество обсуждал это с Адрианом, то настроен он был весьма решительно. Выдать доставляющую столько хлопот внучку замуж – куда уж проще. Он даже не поинтересовался её мнением, ну конечно же. Любимчиком Эдварда всегда был Мартин, с ним бы он точно так не поступил. А с ней, дурочкой Лилианной…

Дверь скрипнула, Адриан не заставил себя долго ждать. На нём не было ни царапинки – неужели Рей отпустил его просто так? Лилли вздохнула, готовясь к потоку совершенно ненужной жалости, что сейчас польётся с его уст – он был таким милым. Просто до тошноты…

-Лилит. – Виновато начал он. – Прошу, прости меня. Я идиот. Я просто слишком тороплю события, но… Я люблю тебя. Я думал, что и ты хочешь того же самого…

-Думал?! О чём ты только думал, Адриан! – Тон её стал невыносимо жёстким. - Мне восемнадцать! А ты уже готов одеть мне хомут на шею и запереть на замок?! Какой же ты эгоист!

Щёки парня вопреки обыкновению сделались белее мела. Он глаз не отрывал от пылающей гневом Лилианны, и не знал, как ему поступить в этой ситуации.

-Прости… прости меня… - Вновь прошептал он, пытаясь приблизится, но принцесса не позволила ему, гордо поднявшись и направившись к выходу.

-Куда ты?! – Крикнул ей вслед Адриан.

-Пора мне самой поговорить с дедом. – Лилли решительно стиснула зубы. – И объяснить ему, что такое личная жизнь.

***

Рей знал, что идёт на верную гибель, и всё равно не мог остановиться. Какой уж там голос разума, когда любовь всей твоей жизни собрались отдавать замуж за белобрысого аристократа, который ей и в подмётки не годится! Нет уж, парень готов был умереть от рук сбрендившего деда, защищая интересы возлюбленной, нежели сидеть сложа руки, наблюдая, как та идёт к венцу с недостойным её экземпляром мужского пола.

Однако вход в кабинет Правителя ему преградила охрана.

-Доложите! – Закричал он на них, даже не пытаясь сдержаться. – Живее, это срочно!

Минут через пять, показавшихся Рейману вечностью, ему позволили войти внутрь.

-Ваше Величество! Вы не можете так поступить! Ни с Лилли, ни со мной, ни с, чёрт возьми, нами!

Эдвард непонимающе смерил его циничным взглядом – охрана, дежурившая здесь, напряглась, но пока не дёргалась.

-Не понимаю, о чём вы?

-О свадьбе принцессы! Это белобрысое недоразумение утверждает, что вы уже планируете выдать Лилианну замуж!

-Ах, это…

Правитель нарочно тянул время, понимая, что парень не в себе.

-Не думаю, что я должен обсуждать этот вопрос с вами, Рейман.

-Конечно, должны! Вы же знаете, как мы любим друг друга! Дайте нам шанс, всего лишь шанс, прошу!

Эдвард начинал хмуриться и терять терпение. Такой дерзости он не ожидал даже от горячего гвардейца.

-Вам не кажется, молодой человек, что вести разговор с Правителем Грессии в таком ключе чрезвычайно опасно?...И если бы не моё уважение к вашему отцу…

-К чёрту моего отца! К чёрту уважение! Лилианна не выйдет замуж за графа Силестела!

Его Величество уже поднял руку, дабы дать шанс охране размяться, но в тот момент в дверях появилась бледная, но решительная принцесса Грессии.

-Конечно, не выйду! – В глазах её блеснули слёзы обиды, от которых она тут же попыталась избавиться осторожным движением пальцев.

Сердце девушки возликовало, найдя здесь Рея, отстаивающего её интересы. Значит, она всё ещё была ему не безразлична. Но грозный