Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

— А…ну да, ну да. Вояки там собрали всех, да-а-а…

— Где «там»?

— Дык в этом, в лахере своем. Накрутили на стадионе колючей проволоки, поставили патрулей, всяких будок с мордоворотами и сидят, ждуть с моря погоды. Тьху! Нет бы делом каким заняться. Да вона, хотя бы этих нехристей угомонить, — он кивнул на трупы, которые только что Вова настрелял.

— А чего ты так про них? Вроде ж хорошее дело делают. Людей собирают, чтобы спасти…

— Да хрен там тебе по всему рылу, а не хорошее… Они у людей отбирают продукты и оружие — сам видел, — тут дед снова сплюнул, повторил чью-то фразу, даже передразнив интонацию: «На общие нужды». А затем тех бедолаг, что к ним приплелися, значить, расселяют в палатки. Ну и всех, кто им подозрительным кажется, тут же разворачивают. Вот только ежели у тебя уже забрали ружжо да макароны, а потом решили, значить, не пущать, то черта лысого тебе вернут твои пожитки. Просто за забор выставят, и крутись, как знаешь. Да и эякуяция эта…вилами по воде писана!

— Это почему это?

— Дык как по каналу первый раз БДК пришел, забрал семьи солдатиков да моряков, так с тех пор и тишина. ( БДК — большой десантный корабль). Чтобы его сюда загнать, нужно в канале уровень воды поднимать почти на максимум, и ой, не думаю я, что сейчас в диспетчерской сидит такой дурак, который это делать будет. А процесс непростой, технологию знать надо.

Забавно. Стоило завести речь о канале — и вся старческая придурковатость, деревенская манера говорить у мужика испарилась. И корабль он знает по типу, и про канал. Забавный персонаж. Я не удержался и спросил:

— Слушай, отец, а про канал — это так, размышления, или ты знаешь, о чем говоришь?

— Дык как не знать. Я оператором шлюзов почитай три десятка лет отработал после того, как меня с флота списали. Потому и говорю — нет сейчас в операторской никого, место там плохое…или пожрали их, или сбегли.

— А почему тогда тебя не пустили в этот лагерь?

— Дык это…ну, в общем, я того, без дохументов нонче…тока справка. Ладно, то дело не ваше. Так что, подвезете меня, а, хлопцы? Кстати, а сами вы откуда будете? И кудой путь держите? Не местные поди?

— Да друг у нас тут живет. Моряк он. Думали, может, поможет. А сами мы с Приморска. У нас там такая же дрянь началась, и мы сюда рванули.

— А чего за друг моряк? Как фамилия? Я войсковых всех знаю, чьи корабли тут…

— Мурий. Влад, — ответил я.

— А, Влад — это который кап-два с «Разящего»? На Банниковской живет.

— А ты откуда знаешь?

— Я тут много чаво знаю. Но мне не тудой, хоть и по пути. Давайте ежели надо — вас до него доведу, чтобы знали, кудой ехать. Небося без нафигатора своего по городу кататься не умеете…

— Здорово было бы, но мы сначала все же до лагеря бы доехали.

— Ох не советую я вам…неча там делать. Говорю же — спасти вас не спасут, а вот добришко придется сдать.

— Ну, мы подумаем, как добришко сохранить, а за совет спасибо. Садись вон в «Жигуль» и командуй, куда тебя везти.

Странный дед, так и не назвавший своего имени, кивнул и быстро слез с мусоровоза, просеменил и юркнул в Вовкин драндулет. Тот затарахтел, затрещал своим полумертвым движком и со скрежетом втыкаемой передачи поехал вперед. Я аккуратно пристроился за ним, не забывая крутить головой вокруг. Мало ли. Подозрителен мне этот всезнающий старпер. Никогда таких типов не встречал…

Глава 30

В гости

Все же хорошо, что мы старикана встретили: без этого знатока местных троп хрен бы мы куда доехали. Он точно знал, где стоят дорожные блоки, знал, где заторы и как их объехать.

Всю дорогу дед, назвавшийся, кстати, Олегом Викторовичем, «но ты, паря, зови просто Викторыч, мне так привычнее», не умолкал. Он шутил с Аськой, комментировал завывания движка «Жигулей». Вову разговорить у него не получалось, тот сидел букой и в диалог вступать отказался напрочь.

В итоге когда дедок вышел на перекрестке Контейнерной и Банниковской, Вову все же он смог разболтать и тот растаял, от щедрот душевных пытался ему отдать старый дробаш под 20 калибр, подобранный с бандюков. Нам он был без надобности, да и патронов под него всего штук 8 нашлось, но дед отказался, мол, тяжелое, неудобное, и вообще, нам нужнее. На прощание он сначала детально и точно рассказал нам, как отсюда попасть к дому Мурия, а потом, уже уходя, остановился и, глядя на нас своим странным, хитрым взглядом из-под кустистых бровей, выдал:

— Если вдруг какая нужда будет — поищите меня, глядишь, смогу помочь. Хорошие вы парни, хоть и глупые.

— Э-э-э…– я немного офигел от такой характеристики, но все же решил старикана уже не обижать.

— И как же тебя искать, отец? Ну так, на всякий случай, — спросил я.

— Любого человечка бродяжного тут поймай и спроси, где, мол, Викторыч, за ним должок. Тебе скажут.

— Человечка бродяжного?

— Ну, — кивнул дед и. видя наше замешательство, тяжело вздохнул, объяснил. — Да откель же вы такие странные? Бомжа, гопаря, торгована. Любого бродягу. Все, бывайте, пошел я. Неча тут мертвяков привлекать вашими движками.

Он бодренькой рысью побежал по улице, и как-то незаметно юркнул между припаркованных тачек, да и был таков.

Я, честно скажу, ничего не понял. Дед точно был не простой, но что он за зверь-то…и почему его все тут должны знать? Впрочем, это не самая актуальная проблема текущего момента.

— Вов, ну что, поедем на этот эвакуационный-концентрационный лагерь смотреть? — спросил я у друга. — Что-то мне после рассказа этого деда даже и не хочется.

— Да ты этого деда больше слушай… — хмыкнул Вова, — такие, как он, армейцев, полицию и любой «актив» ненавидят больше жизни.

— Какие «такие»?

— Джей, ты не понял? — удивленно поглядел на меня Вова. — Это был не просто дед. Это был бандюк, причем такой, из очень непростых. На груди набиты церкви с громадной кучей куполов, и купола эти с крестами, аж на шею залезают. На руке точки синие. Не заметил, что ли?

—