Не по собственному желанию - Alexander Sinelnikov

– "Навстречу решениям...", "Вы, молодое поколение строителей коммунизма...", "Наша советская страна обеспечила вам счастливое детство...". Но нет, выступление первого космонавта оказалось интересным и даже я, о многом не знал. Собственно, подробности о самом полете все уже слышали и читали, а возникшие при предстартовой подготовке и на орбите проблемы, хранились под грифом "секретно".

Несколько позже, когда мне лично довелось пообщаться с Гагариным, у меня была возможность потешить собственное эго, задав несколько нестандартных вопросов. Например, знал ли он о том, что из пяти кораблей - спутников, запущенных в 1960 году, взлетели четыре, на орбиту вышли три, а приземлилось только два? Или, что он чувствовал, когда автоматически не отделился приборный отсек и корабль принялся вращаться вокруг своей оси? Но оно мне надо? Зачем мне услышать вначале от него, а затем и от других компетентных товарищей из его подтанцовки простой вопрос – а откуда ты об этом знаешь мальчик?

В общем, в своем выступлении, Гагарин с юмором, рассказал парочку забавных эпизодов, которые случились с ним во время зарубежных визитов. Усмехаясь, он поведал, что постоянно возил с собой запасные пуговицы. Этот фетишизм был связан с тем, что на многочисленных встречах, поклонники пытались прикоснуться к нему, обнять или расцеловать, а также прихватить что-то на память. Пуговицы от мундира отрывали довольно часто. А еще, рассказал об одном эпизоде, который случился на завтраке с королевой Великобритании. Тогда, не зная тонкостей дворцового этикета, он достал из чашечки с чаем лимон и съел его.

– И королева последовала моему примеру, – под общий смех, закончил Гагарин. После еще нескольких занятных историй, слово взял Попович, который рассказал, как они с Николаевым впервые в мире устанавливали радиосвязь между двумя космическими кораблями, как первыми из космонавтов, освободившись от привязных ремней, летали по отсеку в условиях невесомости. И конечно же, ни слова о том, что ими впервые был проведен военный эксперимент по перехвату вражеских спутников, причем его корабль использовался как цель, а "Восток-3", действовал как перехватчик.

Под наши бурные аплодисменты, космонавты заняли свои места и программа началась. Вначале, парадным маршем, каждый под свою песню, старательно чеканя шаг, прошли сборные отряды пионерских дружин, после чего наступила короткая пауза, связанная с подготовкой сцены для выступления музыкальных коллективов.

За день до этого, мы с Лидией Антоновной в буквальном смысле изнасиловали моего знакомого - Ерофеича, после чего, тот выделил каждому из участников по микрофону и собственноручно закрепил их как можно ближе к инструментам. Сумматор, смеситель или микшерский пульт, ну не знаю я, как он сейчас называется, у него имелся, и первые пробы прошли удачно. Вот и пригодилось мое короткое знакомство с будущим руководителем "Артек – фильма".

По жребию, мы будем выступать четвертыми, предпоследними в общем списке участников, и конечно же, юные артисты сильно волновались. Ведь выступать перед такой огромной аудиторией, да еще и в присутствии уважаемых гостей, не доводилось никому. Я тоже волновался, но как мог, старался приободрить исполнителей. Пришлось даже рассказать парочку скользких анекдотов о легендарном Вовочке, хотя меня и самого потряхивало. Похоже, этот неунываемый Вовочка все же помог, даже нашего солиста немного отпустило, не хватало, чтобы в самый ответственный момент он слова забыл.

Краем глаза наблюдаю за выступлениями первых трех коллективов. Видно, что не профи, стоят кучкой у микрофона и старательно выводят знакомые всем мелодии. На трибуне для почетных гостей, господа космонавты о чем-то болтают с нашим руководством, не обращая внимания на происходящее на сцене. Зрители на стадионе тоже не очень прислушиваются, шушукаются, зевают – чувствуется, что такое действо они наблюдали десятки раз.

И вот настал наш черед. Долго возимся перед выходом на сцену, ведь нам нужно к каждому прикрепить свой микрофон. Наконец, все готовы и Лидия Андреевна объявляет название песни - "Трава у дома". Ее слова не вызывали никакого интереса у собравшихся. Ну, трава так трава, пусть себе и дальше растет. Но уже во время довольно громкого проигрыша, слушатели немного притихли.

Я ударил по струнам, и Игорь Мелешко выводит первый куплет, при этом он словно тянется к небу:

"Земля в иллюминаторе,

Земля в иллюминаторе,

Земля в иллюминаторе видна.

Как сын грустит о матери, как сын грустит о матери,

Грустим мы о Земле она одна.

А звезды, тем не менее, а звезды, тем не менее,

Чуть ближе, но все так же холодны.

И как в часы затмения, и как в часы затмения,

Ждем света и земные видим сны."

Играю и в то же время наблюдаю, как Ерофеич осторожно регулирует звук. Пока, мы исполняем на половинной громкости. А Игорек-то молодец, не забыл мои наставления – больше движения. Он активно перемещается по сцене, подходя то к одному, то к другому краю, при этом, помогая себе руками и слегка пританцовывая.

И тут, мы ударили по-полной, да так, что даже воробьи с окружающих кустов вспорхнули.

"И снится нам не рокот космодрома,

Не эта ледяная синева.

А снится нам трава, трава у дома,

Зеленая, зеленая трава."

Нет, все же не зря я просил ребят отойти от привычных канонов, настаивая на более энергичной подаче материала и более экспрессивном поведении на сцене. В данный момент, мы фактически исполняли рок. В эти годы еще не приветствовалось общее движение певцов по сцене, как правило, на протяжении всего номера и музыканты и солисты стояли на сцене почти неподвижно. У нас же, на заднем плане, вся наша группа, как массовка, включая и Карима с Барикой, приплясывает, покачиваясь в такт музыке из стороны в сторону, своими движениями, словно сопровождая слова песни. Это уже Лидия Антоновна поработала хореографом.

После такого мощного припева, музыка вновь затихает, давая возможность нашему солисту продемонстрировать свой вокал. - Ну чем не Робертино Лоретти, да и акустика у Ерофеича на уровне.

"А мы летим орбитами путями не избитыми.

Прошит метеоритами простор,

Оправдан риск и мужество, космическая музыка

Вплывает в деловой наш разговор.

В какой-то дымке матовой

Земля в иллюминаторе.

Вечерняя и ранняя заря.

А сын грустит о матери, а сын грустит о матери.

Ждет сына мать, а сыновей Земля."

Классно все-таки бить по металлическим, а не по нейлоновым струнам. Можно использовать медиатор, получая более звонкий и острый звук. При этом, я также перемещаюсь по сцене, то опуская, то поднимая гриф гитары и стараясь при этом не столкнуться с вошедшим в раж Игорьком. На месте стоят лишь Ленка с Орестом, понятно, что с контрабасом