Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

* * *

– И как это понимать? – спросил Диглан.

Алекс, встряхнув головой, продолжил подметать полы.

– Слушай, а тебе не кажется странным, – нарочито, наигранно-задумчиво протянул он, – что тебя назвали Дигланом, что на ирландском означает “полностью хороший”, а ты – бывший уголовник?

Диглан спрятал лицо в ладони, а затем, развернувшись, направился обратно на кухню.

– Чертовы законники, – шептал он. – Чертовы законники… чертовы законники… чертовы законники…

О да, Алекс был с ним полностью солидарен. Он даже представить себе не мог, что частью сделки с таинственным “костюмом” станет квартира над пусть и не дешевым, но баром, и при этом он будет сам на нее зарабатывать.

Честным путем.

Моя полы!

Демоны! Какие еще ужасы законники уготовили для порядочного черного мага?

– И как же ты понял, парнишка? – прищурился Дум. – Ну… может, мое время пребывания в университете будет чуть более… веселым, чем я изначально планировал.

С этими мыслями Алекс продолжил самозабвенно мыть полы. Из альтернативы вымыть проклятый пол и все еще обладать магией или вернуться обратно в тюрьму он делал очевидный выбор.

Временный, разумеется…

Глава 11

Алекс стянул фартук и метко закинул его на торчащую из стены, свитую в крючок алюминиевую спицу. Она заменяла в небольшой комнатке вешалку и гардероб.

Стягивая на ходу пыльные, замасленные рабочие штаны, он швырнул их на единственное кресло. Оно одновременно являлось и зоной отдыха, и кабинетом тесного, темного помещения.

Расположенное прямо над баром, выходящее единственным окном на пожарную лестницу, с таким низким потолком, что до него можно было рукой дотянуться.

В таких Дум не жил даже в приюте. Их “номер”, как они в шутку называли обычную палату, был рассчитан на две дюжины растущих пацанов, так что… был аж в целых два раза больше этого огрызка.

Запнувшись о скрипучую половицу когда-то весьма добротного пола, Алекс, запутавшись в пахнувшем затхлостью свитере, плюхнулся на кровать.

Та жалобно скрипнула, выстрелила облаком пыли, но вроде выдержала нежданного гостя.

Ну хоть с кроватью все было в порядке. Минимум трое тел поместиться. Да и бархатное красное покрывало, скорее всего, давно здесь кем-то забытое, радовало глаз.

Алекс, скинув свитер на пол, посмотрел на подоконник. Там в пластиковом пакете лежал его костюм – единственная ценная вещь…

Ну, за исключением байка и кольца на руке, разумеется. Так что положение дел скорее оптимистичное, нежели плачевное.

– Назови мне хоть одну причину, почему я не должен превратить твою кровь в прокисшую мочу гиппогрифа, – произнес Алекс в тишину сумрака его нового жилища.

Сначала ответом ему было лишь молчание и вороний клекот где-то за окном. Сопряженный с визгом клаксонов, шумом двигателей и прочей уличной симфонией.

Маэрс-сити сложно было назвать тихим городом.

– У тебя не получится, – прозвучал мягкий, приятный голос.

Все демоны преисподней…

Если бы Алекс не знал, кому на самом деле принадлежал этот голос, то счел бы, что к нему наведалась богиня. Один лишь этот мелодичный, патокой текущий тембр заставил бы иного мужчину стыдливо прятать напряженность в штанах чуть ниже пояса.

Но Алекс хорошо, даже слишком хорошо знал, кто именно мог извлекать из горла подобные звуки.

Из темного угла вышла высокая, стройная девушка. Назвать ее красивой – значит сделать всем тем, кого так именовали в миру, самый лживый и приукрашивавший комплимент в их жизни.

Прекрасной – и придать этому слову куда больше смысла, чем в нем содержалось.

Божественной… ну, этот вопрос оставим теологам.

Если же простым языком, то она сочетала в себе сексапильность той блондинки (Эли, кажется…) элегантность лебедя и стать царицы.

Ее желтоватые волосы цвета мокрого золота ниспадали до самых колен, а деловой костюм лишь подчеркивал все изгибы фигуры.

Фейри.

Ему не требовалась помощь линз, чтобы определить в визитере представительницу племени богини Дану.

Алекс ненавидел фейри.

– Не получится, – согласился Дум, – но попытка доставит мне непередаваемое наслаждение.

Фейри, у которой на груди – безумно красивой, подтянутой, крепкой груди – висел бейджик, подошла к креслу и аккуратно опустилась на его подлокотник. Ее и без того манящие бедра и ноги после этого стали выглядеть мечтой подростка пубертатного периода.

– Мистер Думский, меня зовут лейтенант О’Хара. – Алекс тут же отметил, насколько странно звучала фамилия для фейри. Обычно их имена можно было произнести только после нескольких литров нефильтрованного. Когда язык заплетался сам собой. – Меня прислали, чтобы…

– Потрепать мне нервы, – перебил Алекс. Откинувшись обратно на кровать, он уставился на потолок и неопределенно помахал рукой. – Но ты продолжай, красот…

Дум сначала не понял, что происходит. Такое бывает, когда не ожидаешь, что в следующее мгновение тебя скрутит приступ боли, сравнимый по силе только с тем, когда тебе на мизинец падает весь ядерный запас сверхдержавы.

Схватившись за запястье, от которого по телу, по каждому нерву в отдельности и по всей плоти в целом растекались волны расплавленной лавы, Алекс скатился с кровати и рухнул лицом на половицы.

Мгновения, которые он провел в самой жуткой агонии в своей жизни, тянулись вечностью, описанной разве что в каком-нибудь религиозном талмуде.

Наконец, когда боль схлынула, а темные круги перестали танцевать перед глазами, Алекс смог снова вздохнуть.

С жадностью утопающего он хватал ртом воздух, пытаясь осознать тот простой факт, что он все еще был жив.

– Ч… т… о… за, – с трудом, с придыханием Алекс протолкнул сквозь онемевшую и саднившую от крика глотку. Он кричал? – Отку… да эта хр… ень?

Он смотрел на браслет на его правом запястье. Стальной, в чем-то даже стильный, он был украшен гравированными, весьма характерными рунами: плавными завитками, резкими линиями и будто бы непрекращающейся вязью символов, перетекавших один в другой.

Язык народа Фае.

Чертовы фейри…

– Это было семь по десятибалльной шкале, мистер Думский. – Лейтенант показательно покачала небольшим пультом.

Перед глазами Алекса мир до сих пор танцевал джигу, так что неудивительно, что когда он прыгнул вперед ласточкой, чтобы выхватить поганое устройство, то… врезался головой в радиатор.

А он находился в диаметрально противоположном направлении от мерзавки.

– Какой-то неправильный звук, – хохотнула она. Поэты бы сравнили этот звук с трелью синицы или звоном ветряного колокольчика. Алекс же услышал только змеиное шипение. – Мистер Думский, не думайте, что отделаетесь от нас простым самоубийством… Хотя ладно, не таким уж и простым. Головой о батарею? Майор был прав – вы псих, мистер Думский. Впрочем, я должна была это понять по той кошке…

– Заткнись, – Алекс перевернулся на спину и смахнул