"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

Прибывали купцы и ремесленники, проживавшие ранее на приграничных территориях Франкии. Если правители Австразии и Нейстрии хорошо понимали важность удержания своих подданных любой ценой, то Аквитания, Арелат и прочие германские княжества, расширившие свои территории, особого интереса к чуждым представителям этих сословий не видели. Да и зачем? Своих хватает в преизбытке! Вот земледельцы — другое дело, раз нужное продовольствие выращивают. Продать же выращенное с успехом смогут и свои барышники.

Третья, самая маленькая часть беженцев состояла из… — вот удивительно! — из бывших студентов и преподавателей. Их насчиталось всего два или три десятка. Оказалось, что во время революции разграблению подверглись не только дворцы знати, но и университеты. Горожане просто ненавидели этих заумных бездельников частенько просиживающих в трактирах, задирающих честных трудяг и пристающих к молодым женщинам. Вот и оторвались на образованных, когда пришло время.

Если со студентами мне почти всё понятно, то к профессуре поначалу были недоуменные вопросы. Чего эти попёрлись сюда, раз хорошие преподаватели нужны везде? И вот тут выяснилось, что я не зря тратил силы, время и деньги на выпуск научного журнала, о котором с жаром рассказывал тёте Эйлиш. Хотя этот журнал за столь непродолжительное время не приобрёл повсеместного авторитета, но в университетах его почитывали. Как и обращали внимание на последнюю страницу, в коей я ненавязчиво рекламировал Россию как страну, которой нужны образованные люди. И это сработало! Хотя и не по тем причинам, на которые я рассчитывал, но всё же…

Так что дел было невпроворот. Надо организовать чиновников, распределяющих прибывшим жильё, работу, и прочее. Приходилось выбивать в государственном бюджете для беженцев хотя бы какую финансовую помощь на первое время, давать команды на строительство мастерских, поскольку многие франки оказались без средств к существованию. Много о чём надо было думать.

Сейчас я мало что имею общего с тем восторженным безусым мальчиком-принцем, чуть ли не в одиночку объезжающего местные поселения в надежде рекрутировать хотя бы с десяток будущих гвардейцев. Да, кадровый голод не уменьшился, но уже имеется достаточно людей, отвечающих за мои начинания. К примеру, вопросы с поступающими беженцами решает специально созданный комитет, а я лишь ставлю задачи и спрашиваю с ответственных за результат. Надеюсь, что когда-то отойду и от этого.

После коронации люди потянулись ко мне и уже сами выстраиваются в очередь, дабы претендовать на то или иное тёпленькое место. С одной стороны, это замечательно, а с другой подобные просители занимают очень много времени. Хорошо, что я всё-таки решил взять в свои помощники того секретаря белозерского губернатора. Он взвалил на себя часть моей ноши и оказался весьма полезным в тот момент, когда во Владимирград приехали профессора и студенты разгромленных франкских университетов. Последние просто воспряли духом, воочию увидев недоучку, ставшего личным помощником императора.

Со всеми прибывшими в столицу иностранными беженцами и просто переселенцами, я рекомендовал проводить разъяснительные беседы, в которых необходимо подчеркнуть различие в менталитетах жителей Европы и России. В западных государствах многое строится на утверждении кого-то из древних: dura Lex, sed Lex («Закон суров, но это Закон»). Преклонение перед верховенством законодательства у европейцев в крови, если так можно сказать. В Российской империи такой подход тоже важен, но имеется ещё и жажда справедливости. Когда эта справедливость требует наказать жёстче или мягче, то часто так и происходит.

Отсутствие упоминания какого-то злодеяния в нашем списке законов не означает, что это действие не будет наказано. Воздаяние найдёт своего героя, поскольку всегда требует отмщения. Если иностранцы поймут такую как бы дихотомию, то им будет легче житься на Руси. В противном случае они, рано или поздно, наткнутся на искреннее непонимание со стороны населения, что в итоге может стоить очень дорого.

Когда я несколько лет назад оказался в этом мире, да ещё и в юном теле, то поначалу, как говорится, у меня снесло крышу. Даже неловко вспоминать те безумства, что я вытворял в первый день. Мне тогда казалось, что могу всё и хватался за любую возможность доказать, в первую очередь самому себе, что я круче мифического Геракла, бравшегося за разрешение самых безнадёжных дел. Прошли годы и теперь более здраво смотрю на реальность, хотя привычка влезать в каждую увиденную проблему полностью не исчезла. Возможно, это и неплохо. Главное — вовремя найти человека, могущего ею, проблемой, то есть, заняться достойным образом.

Несмотря на то, что у меня давно имеется длинный список важных дел, чуть ли не каждый месяц в него вносятся новые пункты. После новости о потопленном бурей франкского флота, пришла мысль узнать о состоянии российского. Как-то этот вопрос всегда ускользал от моего внимания, хотя об африканских колониях и заморской торговле я задумывался часто, да и летом на корабликах по рекам плавал.

С флотом оказалось всё сложно. Самым большим был речной, он же каботажный. Товарооборот с заморскими портами — так называются все города, до которых можно добраться по морю, даже если само государство имеет общую с Империей сухопутную границу, — осуществляется корабликами типа «река-море», если использовать терминологию моего прежнего мира. Эти судёнышки имеют небольшую посадку и, выходя из устья реки, плывут вдоль морского берега. Понятно, что напрямую через огромные водные глади они идти не рискуют, ибо первый же шторм просто перевернёт почти плоскодонную посудину.

Свой собственный морской флот у Империи почти отсутствует, и необходимые корабли просто зафрахтовываются для перевозки грузов на дальние расстояния, в том числе и в колонии или из них. В условиях, когда отсутствует местная традиция строительства морских кораблей и, соответственно, собственных верфей, такая практика кажется вполне обоснованной. Да и лёд, сковывающий зимой наш балтийский берег, почти сводит на нет необходимость держать там большие суда.

Вот и получается, что мы торгуем с дальними странами лишь пока сие позволяют иностранцы, обладающие сильными морскими флотами. Если Россия захочет замкнуть экспорт всех собственных ресурсов на себя, то не факт, что кому-то из европейских капитанов позволят наняться к нам, да и те вряд ли рисковать станут, поскольку являются подданными западных государей. Меры же воздействия на таких смельчаков могут оказаться самыми различными, вплоть до запрета торговли. Да и морские нападения исподтишка никто не отменял, и тайные или официальные каперы просто начнут грабить или топить корабли строптивых судовладельцев, нанятыми Россией.

На суше мы сейчас относительно сильны и при большом желании можем и до Пиренеев дойти, благо уральские заводы начали массовое производство пушек и ружей. Но даже для защиты огромной территории Империи наших полков