Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

В любом случае, кодекс существовал. Неписанный, не утверждённый, как фольклорное произведение — он существовал. Он не был обязателен к исполнению, конечно, потому что не имел статуса законодательно закреплённого документа, но ему всё равно все следовали. Просто, потому что следовать ему для всех было намного выгоднее, чем не следовать.

И плевать, что кодекс на самом деле являлся лишь списком рекомендаций, а не строгих правил — это были грамотные рекомендации, по делу. Вызывающая сторона представляется первой. При одновременном прибытии к одному и тому же спейсеру судно с меньшим тоннажем проходит первым. В случае стыковки двух кораблей в открытом космосе, встреча производится на территории корабля с большим тоннажем. Территория корабля считается территорией планеты приписки этого корабля, впрочем, эта норма и так была закреплена в межпланетном праве, в кодексе её просто повторили, поскольку право знали не все.

В общем, в кодексе было множество разнообразных рекомендаций на тему не самых очевидных вещей и вообще не очевидных вещей тоже.

Но была в кодексе одна статья, необходимость выполнения которой и так была очевидна всем, независимо от того, слыхали они про кодекс, или нет.

Никогда не игнорируй сигнал «мейдей». Не смей пролетать мимо того, кто запрашивает немедленную помощь.

Некоторые говорят, что с этого правила кодекс и начался, и, возможно, это действительно было так. Во всяком случае, именно это правило считалось чем-то вроде священной заповеди, которую даже никто оспаривать не пытался. Даже самые отпетые пираты, торопящиеся к себе на базу с награбленным добром, меняли курс, чтобы помочь тому, кто дрейфовал в космосе, передавая «мейдей». Да, они могли пристыковаться лишь для того, чтобы перебить всех внутри и ещё слегка увеличить куш, который уже срубили, как это делали ублюдки Гаргоса… Но могли и помочь, спасти жизнь, вернуть человека обратно в цивилизацию — история знала и такие случаи тоже.

Конечно, в теории абсолютно ничего не мешало проигнорировать «мейдей» и просто пролететь мимо. Шансов, что кто-то после тебя наткнётся на этот же сигнал, исчезающе мало — космос есть космос. Но если уж наткнётся…

Спасательные капсулы только изначально были просто железными гробиками с запасом кислорода, пищи и воды на неделю. Очень скоро все поняли, что неделя — слишком маленький срок, и начали усовершенствовать капсулы, добавляя всё новые и новые функции. В итоге, к нашему времени, они обзавелись собственными радиолокационными станциями, передающими антенными комплексами, системами наблюдения в оптическом и тепловом спектре, и главное — гибернатором. Устройством, которое по желанию пользователя внутри капсулы могло «заморозить» его жизнедеятельность.

Проблема в том, что на это капсула тратила почти всю свою энергию и разморозить человека внутри после этого уже не могла. Эта возможность появлялась только после того, как капсулу вылавливали и подключали к энергосистеме корабля-спасателя, а до этого момента могла пройти уйма времени. Карл Густав вон целых восемь месяцев болтался по космосу, пока его не спасли — и это при условии, что в «Кракене» достаточно хорошо представляли себе, где искать потерянного работника.

Единственное, на что оставалась энергия в капсуле, или, вернее, на что изначально закладывали энергозапас — это работа тех самых систем наблюдения и контроля. Капсула исправно фиксировала всё, что происходит вокруг неё, и при появлении в зоне досягаемости радиосигнала другого корабля, немедленно начинала его транслировать.

Ну, а раз всё происходящее вокруг всё равно фиксируется, то пусть себе ещё и записывается — решили создатели всей этой технологии. И правильно решили, потому что именно способность капсулы записывать в свою память всё происходящее вокруг, и стала гарантом того, что никто не осмелится проигнорировать её сигнал. Ведь это будет записано тоже, и следующий корабль, который всё же спасёт терпящих бедствие людей, однозначно узнает о малодушии предшественников.

Так что при обнаружении спасательной капсулы, транслирующей «мейдей» у корабля, согласно кодексу, было всего три варианта действий. Первый — немедленно отправиться на спасение терпящих бедствие. Второй — проигнорировать его, но быть готовым к последствиям вплоть до того, что первый же встречный корабль атакует без предупреждения. И третий — просто уничтожить капсулу… Но о таких случаях я не слышал, по понятным причинам.

Вот только ничего в кодексе не было сказано про ситуации, когда твой собственный корабль и сам по своему техническому состоянию недалеко ушёл от терпящего крушение… А ведь это был именно наш случай.

Я обвёл взглядом экипаж. Все молча стояли с пустым взглядом, слушая непрерывно повторяющееся из динамиков «мейдей, мейдей, мейдей» и, кажется, думали о том же, о чем и я.

— Капитан? — осторожно спросила Вики через динамики, на мгновение заглушая сигнал о помощи.

— Я думаю! — тут же ответил капитан.

— А что тут думать? — вздохнул Магнус. — Мейдей есть мейдей. Надо лететь и спасать… кого-то там.

— Комментарий, — тут же вмешался Жи. — Если эти «кто-то там» ещё живы, то я напоминаю, что присутствие незнакомых людей на борту ставит под угрозу мою первую и основную директиву.

— Я знаю, Жи, знаю, — вздохнул капитан, поднял руку и устало потёр переносицу. — Я даже больше скажу — я тебя понимаю.

— Что значит «понимаю»? — Кори удивлённо развернулась в кресле. — Ты хочешь сказать, что мы не отправимся на сигнал⁈

— Я такого не говорил, — капитан покачал головой. — Но мы должны прикинуть все риски. Сама знаешь, корабль дышит на ладан, и то из последних сил. А тут вон сколько обломков вокруг, как будто их тут специально кто-то раскидывал. Заденешь пару-тройку тех, что покрупнее — и прощай наши заплатки.

— А щит? — удивилась Кори. — Он нам на что⁈

— Он едва держится, — напомнил Кайто. — Проводка синхронизаторов совсем плохая, там коротыш на коротыше. Выдержим парочку средних столкновений, а потом придётся пятнадцать минут накачивать щит. И хорошо, если в эти пятнадцать минут в нас не прилетит ещё каким-нибудь шальным обломком!

— Но это же… мейдей! — Кори аж всплеснула руками.

— Я знаю, Кори! — капитан поморщился. — Поэтому я пока что ещё ничего не сказал. Я знаю всё, что ты хочешь мне сказать. Что мы не можем бросить людей в беде. Что если мы это сделаем, нам никто руки не подаст и вообще мы станем персонами нон-грата, почти что вне закона. И что лично ты