Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

— То есть, ты уже согласна? — с хитринкой в голосе спросила Вики.

— Что? Эй, я не говорила такого! — тут же возмутилась Кори.

— Говори не говори, а делать нечего, — вмешался в разговор капитан. — Других вариантов у нас всё равно нет, так что… Будем надеяться, что Вики ни в чём не ошиблась и всё на самом деле просчитала. В конце концов, до этого момента она нас не подводила.

— Совершенно верно! — польщённо заявила Вики. — Подводить — это вообще не то, что прописано в моей программе!

— Угу, — ухмыльнулся я. — Ты этого просто, можно сказать, «не умеешь».

— Можно и так сказать!

Остаток дня мы провели за ремонтом. Всё, что можно было починить — починили, всё, что вызывало сомнения в герметичности — запенили, а всё, что не нужно непосредственно для взлёта — отключили, чтобы реактор не захлебнулся нерасчётной нагрузкой. Он вроде не пострадал ни от выстрела, ни от последующего падения-посадки, но рисковать всё равно не хотелось — мало ли как себя поведёт мотаная-перемотаная проводка, куда может замкнуть и какой силы пробой вызвать.

Поэтому вечер мы встретили в своих креслах, готовые (нет) к самоубийственному прыжку веры вместе с многотонным кораблём. Кори проводила предстартовую подготовку, проверяя все системы и слушая отчёты Вики о готовности через корабельные динамики.

— Атмосферные двигатели… Двигатель.

— Есть, зелёный.

— Маршевые двигатели.

— Двигатель один — зелёный. Двигатель три — жёлтый. Два и четыре красные.

— Энергетический контур.

— Зелёный.

— Реактор.

— Зелёный… Предположительно.

— Закрылки атмосферных крыльев.

— Правый зелёный, левый жёлтый.

— Герметичность.

— Жёлтый. На мостике — зелёный.

— Боевой дух…

— Не найдено. В смысле «боевой дух»?

— Это я так шучу, — печально улыбнулась Кори, кладя руки на рычаги управления. — Шутка такая, понимаешь? Давай, командуй.

— Ага, это я запросто. Поддавай тягу потихоньку.

Кори послушалась, и корабль загудел. Сначала загудел, а потом снаружи раздался протяжный скрежет, когда брюхо покатилось по камням.

— Всё хорошо, всё хорошо… — громко прошептала Кори, то ли себя успокаивая, то ли корабль. — Всё нормально, мой хороший…

Всё-таки корабль.

— Ещё добавляй! — велела Вики. — До восьмидесяти.

Кори послушно прибавила, и корабль начал ощутимо заваливаться набок. К счастью, на другой, не на тот, на котором мы и так лежали, а не то атмосферное крыло пострадало бы ещё больше.

— Готовьтесь… — напряженно произнесла Кори, глядя как край обрыва уползает из поля обзора лобовика. — Нас уже почти развернуло…

— До схода с края обрыва три… два… один… — весело отсчитала Вики. — И… Поехали!

И корабль ухнул вниз…

Глава 24

— Кори, тяга… — негромко напомнила Вики. — На ноль…

— Помню!.. — сквозь зубы проскрежетала Кори, и медленно потянула рычаг тяги на себя.

Она явно делала это через силу, борясь с желанием наоборот — толкнуть рычаг от себя на максимум. Это нормальное, абсолютно нормальное поведение пилота, когда его корабль неуправляемо кувыркается с большой высоты. К тому же, если у этого пилота не так много опыта полёта в атмосфере, как хотелось бы.

Но именно сейчас именно это решение было бы самоубийственным. С одним двигателем всё, чего мы добьёмся, подняв тягу — закрутимся ещё сильнее, а то и вовсе — заденем отвесный склон обрыва, с которого только что слетели, и что тогда будет… Вообще представить страшно.

— Так и держи! — велела Вики. — Крен влево пятнадцать, поправь!

— Влево пятнадцать да! — ответила Кори, чуть подправляя положение корабля.

— Готовься дать тягу через три… два… один… Врубай!

У Кори была всего секунда. Секунда, в которую за лобовиком мелькнуло не странное небо Маэли, а стремительно приближающийся крутой горный склон, усыпанный крупными булыжниками, как космическая чернота — звёздами.

Но для опытного космического пилота с какими-никакими навыками атмосферного полёта, для отличного, просто прекрасного бойца на плазменных мечах, секунда — это очень много. Иногда это почти что целая жизнь.

Поэтому Кори успела. Даже раньше, чем Вики договорила, она уже толкнула рычаг тяги от себя, и меня вжало в кресло моментальным ускорением!

Корабль резко выправился, и понёсся к горному склону со всей скоростью, какую только могли обеспечить гравитация и единственный оставшийся в строю двигатель!

— А-а-а-а! — завопил Кайто, упираясь руками в свой пост и отталкиваясь от него, как будто пытался максимально нарастить расстояние между собой и стремительно приближающейся землёй. — Ца-а-а-ао-о-о-о! Мы не взлетим!

— Ещё как взлетим! — ответила Вики привычно-радостным голосом. — Восемьдесят процентов от нужной скорости! Кори, приготовься, медленно начинай поднимать элевоны через… Три… Два… Один… Давай! Потихоньку!

По дрожащим рукам девушки было хорошо видно, что ей снова хочется как можно резче дёрнуть рычаг, поднимая рули высоты сразу на максимум, но как раз этого делать никак нельзя. Слишком резкое действие вызовет такой же резкий рост подъёмной силы, в результате чего нос резко задерётся и корабль может просто перевернуть набегающим потоком воздуха! Как именно он перевернётся — одному лишь космосу известно, и шансов на то, что это положение будет контролируемым — исчезающе мало. Уж скорее неравномерная тяга с одного двигателя вместо двух добавит к вертикальному вращению ещё и горизонтальное, и контролируемое, хоть и с натяжкой, падение превратится в бешеный штопор во всех плоскостях сразу!

Кори тоже всё это прекрасно понимала, поэтому изо всех сил боролась с собой. Снова боролась с собой, со своим желанием выравняться как можно скорее, с паникой, со страхом, с давлением приближающейся в лобовике земли!..

— Давай-давай, вот так! — подбодрила её Вики. — Ещё чуть-чуть! Уже почти!

— Ца-а-а-ао-о-о-о! — продолжал выть Кайто, уже закрыв глаза от ужаса.

Не знаю, что конкретно он там орал, но по тону всё было совершенно ясно. И я его прекрасно понимал и полностью поддерживал. Потому что ненавидел ситуации, когда от меня ничего не зависит, даже больше, чем он.

Огромные булыжники, каждый размером с антиматериальную торпеду, приближались к кораблю, (или, вернее, корабль приближался к ним) со скоростью несущегося на пределе возможностей «Хиона», а то и того быстрее!

Постепенно, по чуть-чуть, корабль выравнивался, но ощущение, что дуга траектории слишком кривая, слишком пологая для того, чтобы всё выгорело — никуда не пропадало! Оно настойчиво грызло нервы, давило на подсознание, пыталось вызвать панику даже после