"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

— Но ведь это возможно? — нахмурился Молдвинн. Тон чародейки ему совсем, совсем не нравился.

— Да, — твердо ответила женщина, и дальше Молдвинн особо не вслушивался. Валисса меж тем продолжала: — Но на это уйдет много времени. Последнего духа-наблюдателя я подняла из трупа колдуна. Это был серьезный чародей, через него было легко найти магический след редгарской девчонки. А тут могут быть большие трудности, и как скоро…

Брайсу это надоело. Он положил женщине руку на плечо и перебил:

— Тогда тебе лучше поторопиться с отдыхом и побыстрее прийти в себя.

Валисса, замолчав, сжала губы.

— Хорошо. — Выдавила женщина и ушла, не простившись. Когда чародейка удалилась достаточно, Продий обратился к предводителю:

— Что будем делать? Я имею в виду, после того, как доберемся до твоей крепости и дадим первый отпор этим заморским выродкам, — уточнил он сразу, хотя Молдвинн и так понял, о чем речь.

— Редгар все еще жив, как и бежавшие дезертиры Гвортиджирна. Их, конечно, надо поймать по возможности, но главное — убрать его. Так этим трусливым собакам некому будет донести скверные вести, что король убит, а Брайс Молдвинн — предатель. Кто их станет слушать без командора? Слава ордена разрушена, им, беглецам, нигде не предложат ни ночлега, ни еды. А уж если они не врали насчет исчадий, то и скрыться сучонкам не удастся: недаром ведь в близости скверны Пустоты у каждого смотрителя буквально на роже написано, что он-де — смотритель? — Брайс широко усмехнулся. Продий хохотнул:

— Пожалуй.

— Ну так что? — теперь осведомился Молдвинн. — Есть идеи, как быстрее убрать Редгара? Даже если она, — Брайс кивнул в сторону, куда ушла Валисса, — найдет наших путников довольно быстро, не помню, чтобы ей хоть раз удалось не вытащить дух из мертвяка, а поднять живого трупа, способного переломать Редгару хребтину.

Продий улыбнулся:

— Разумеется, Брайс. Редгар ведь неспроста стал Тысячей Битв. Хотя правильнее было бы звать его Тысячей Смертей Исподтишка. Есть много желающих свести с ним счеты и при этом хорошенько подзаработать.

Брайс хмыкнул: он, кажется, уловил, куда клонит товарищ, но перебивать не стал, предпочитая дослушать. Девирн, глядя в лицо Молдвинна ясным, незамутненным и тенью вины взором, не стал томить:

— В Береговом Братстве его наверняка кто-то да помнит, или, по крайней мере, слышал рассказы о нем, на них лучше не рассчитывать. Но разве мало в Аэриде других головорезов? Как насчет Эйтианских Гадюк?

Данан была тихой и молчаливой до самой гавани Идвала. Благо, дорога последнего дня пути оказалась спокойной. То ли в этой части страны о злодеяниях смотрителей еще не знали настолько, чтобы подозревать смотрителя в каждом путнике и постояльце (хотя, разумеется, Редгар с компанией скрывали себя, как могли), то ли злоумышленники просто на что-то отвлеклись. За эту версию выступало и то, что никаких соглядатаев не было за ними уже несколько дней, хотя Данан совсем недавно обнажала чародейский меч, притом дважды подряд.

В любом случае, это походило на затишье. Перед бурей или нет — неважно. Это походило на затишье, то есть — вполне могло сойти за относительно хорошую новость. На просто отличную новость, если учесть, что зловещая тварь, знаменующая Пагубу восстала, поглотив, несколько сотен или тысяч исчадий Пустоты и, тем самым, нашла выход из недр земли на поверхность.

Мужчины старались, как могли не думать об этом, и Ред поощрял в них такую затею. Лучше пока думать простыми задачами — добраться до гавани, сесть на корабль, дойти до Талнаха, как можно скорее, встретиться с Первым Смотрителем, решить, как быть и что делать, увидеть, кто откликнется на зов Смотрителей…

Данан, напротив, всячески старалась сосредоточиться на Архонте. В её ситуации тоже все было ясно, и Редгар не препятствовал.

Скрываясь под относительно новыми плащами, не настолько затертыми, как прежние (те тут же отошли на нужды ночлегов), которые они купили за несколько серебряников у одной женщины из деревни, путники взяли дополнительный привал прямо на подступах к городу-порту. Переждав в окрестностях ночь, они зашли в Идвал рано утром с полной готовностью сесть на любой корабль, идущий на восток. Оставаться в Даэрдине было нельзя.

На их счастье, с ближайшим отливом в Кадфаэль, вольный город на востоке за пределами южного континента, отправлялось торговое судно, набитое товаром до верху трюмов. Капитан за умеренную плату был готов взять до десяти человек. Двое, судя по всему, уже примостились с краю кормы: какая-то мечница явно смешанного происхождения (похоже, наемница, решили путники) и эльф — тощий, сухой и даже на вид беспомощный в старом, поношенном балахоне.

— Эльфы так не одеваются, — шепнул под нос Хольфстенн.

— Он маг, — шепнула Данан, кивнув на посох в руках эльфа. Тот сидел на прямо на досках, вытянув посох перед собой и наваливаясь на него. Спал он, очевидно, как мертвый, поскольку, несмотря на то, что какие-то пришлые заслонили солнечный свет и еще говорили, эльф не шелохнулся и не поморщился.

— Эльфы и не выглядят так. Ты глянь, какой щуплый, — не унимался Стенн.

— Оставь его, — посоветовал Ред. Чужестранец-эльф — последняя их забота сейчас.

— Точно, — ехидно отозвалась Данан, почувствовав привычный укол несправделивости, какой испытывала всегда, когда кто-то и где-то начинал лезть к магам с вопросами или комментариями просто потому, что они — маги. — Вряд ли он глухой.

Путники расселись. Редгар привалился к переборке. Теперь, когда Темный архонт восстал, голова больше не мучила. Все, как сообщали хроники предыдущих пяти Пагуб. Когда пробуждается сознание архонта, он говорит с каждым, в ком есть капля родственных ему сил, кто несет в себе хоть кроху Черной Смерти — сокрушительного удара Опустошения, который настиг теократов Империи и их прислужников в наказание от богов. Он зовет их обещаниями, требует прийти к нему — угрозами. Словом, делает все, чтобы привлечь своих последователей, способных наполнить его и волшебной, и, главное, жизненной силой. И когда это происходит, архонт избирает тело одного, как оболочку для воплощения. После пробуждения ему больше нет необходимости ни звать, ни требовать: всякий, кто осквернен Пустотой, рано или поздно сам придет к нему, потому что он, архонт, и есть то, чего хотят опустошенные.

Редгар приоткрыл глаза, обводя взглядом смотрителей. Каждый из них наверняка ощутил эту перемену. Прочувствовал и пытался свыкнуться с ней. Они не обсуждали случившееся