Фантастика 2026-154 - Луций Корнелий

— Капсула, ага, — довольно сообщил он. — Вторая половина.

— Да всё там нормально, — пробурчал пузатый вагонный. — Доставили как полагается. Написано же было — хрупкое. Вот и берегли.

— Всё равно нам нужно проверить, — сообщил я ему.

— Да пжалста, — хмыкнул грузчик.

Пока мы сверялись со списками, вагонные принялись отгружать особо страждущим их товары. А когда толпа рядом с вагонов рассеялась, снова вернулись к нам.

У меня напротив каждого пункта стояли галочки. На месте и провода, и сам коммуникатор, который оказался, судя по коробке, совсем небольшим. Всё бы ничего, да только сбоку упаковки я заметил приличную вмятину. Это было хреново.

— А это что? — показал я. — Так, значит, вы аккуратно везли?

— Дык это, — растерялся подвыпивший мужик в фуражке, убирая козырёк назад. — Может ты сам надорвал? Ты ж проверял только что.

Захарыч сразу же напрягся, подскочил ко мне, всматриваясь в явный след от удара.

— Вы с ума сошли⁈ — зарычал он. — Знаете цену этого устройства?

По моим прикидкам пусть оригинал Захарычу обошёлся в тыщи четыре. Тогда подпольный коммуникатор выходит примерно тысячу рублей, может чуть меньше.

Хотя по сравнению с зарплатой этих работяг, Захарыч прав. Для них это большие деньги.

— Да не, всё с ним нормально. Там же ещё пенопласт, — мужик в кепке даже спрыгнул с вагона и подошёл к коробке, бледный как мел.

— Да ты смотри! Глянь повнимательней! — Захарыч ткнул пальцем на бок коробки. — Молись, чтобы твой пенопласт выдержал.

Всё же грузчик нашёл чем разрезать скотч, стягивающий короб что-то вроде открывателя консервов. В итоге доступ к коммуникатору был получен. Захарыч вытащил его, убирая сплющенный и разодранный пенопласт, не без труда поднял стальной предмет размером с футбольный мяч с плоским дном.

— Вроде нет вмятины, — обратился к нам лекарь.

— Вот, небольшая, — показал я на правый бок предмета. Корпус погнуло слегка внутрь, пара царапин на металле.

— Это не страшно, — облегчённо вздохнул Захарыч и махнул мужику в кепке. — Всё, давайте вашу накладную.

После того как Захарыч расписался в получении товара, нанятые нами грузчики начали поэтапно переносить фрагмент за фрагментом в свой фургон.

Детали спокойно левитировали на мерцающих платформах, не касаясь земли, а один из людей в светлых комбинезонах лишь управлял пультом, корректируя маршрут.

Таким образом было загружено более двадцати различных запчастей.

Последние два фрагмента «Реаниматора» грузчики унесли в руках — те были небольшие, и Захарыч отправился следом.

«Поеду с ними. Буду контролировать» — пришло мне от него сообщение.

Мы прошли через подземный переход, затем вышли в здание вокзала и Пуля остановился у ларька с мороженым. Прикупил мороженое в золотистой упаковке, в количестве двух штук, вернулся и протянул мне одно из них. — Это тебе, неплохое мороженое. «Фрегат».

— Фрегат, говоришь? — я взглянул на яркую этикетку, убрал её и откусил немного. В целом неплохо, даже чем-то похоже на пломбир из моего мира. Почти один в один, если бы не куча шоколада, которого не пожалели, да орехов напихали зачем-то.

По мне — мороженое должно быть мороженым, ничего лишнего. Но здесь перемудрили, факт.

Мы прошли через вокзал, и я заметил выход. Недалеко в стороне двое рабочих копались с большим экраном, на котором отображались маршруты следования. Видно, пытались снять этого динозавра. Везде уже голографические экраны, только здесь почему-то до сих пор болтался на тросиках этот пережиток прошлого.

— Сейчас поедем по сокращённому маршруту, — сообщил Пуля, доедая мороженое.

— Ты думаешь, их надо встречать? — хмыкнул я. — Захарыч же сказал, что они всё сами занесут и соберут.

— Да френ его фнает, этого Фахавыча, — пробубнил Пуля, пережёвывая остатки сладости. — Опять орать будет.

Один из рабочих на лестнице тихо чертыхнулся, задев что-то. Старый тросик не выдержал и лопнул, издав громкий щелчок. Второй работяга лишь замер, провожая взглядом падающий экран.

Увесистая бандура повисла на одном из тросиков, врезаясь в стеклянный игровой автомат.

— Бум-м-м! — разнеслось по вокзалу.

Раздался звон стекла, звуки падающих осколков. Кто-то вскрикнул, вроде ребёнок, а затем закричала девушка. Люди столпились у места происшествия.

— Кто-нибудь! Помогите! — услышал я отчаянный женский голос.

— Держи, — протянул я недоеденный пломбир Пуле. — Пойду взгляну, что там произошло.

— Нам надо догонять Захарыча, — напомнил мне здоровяк. — Забыл?

— Да подождёт твой Захарыч. Там точно кто-то пострадал, а я могу помочь, — бросил я Пуле и поспешил в сторону толпы.

Когда я сумел протиснуться, заметил плачущую шатенку, которая сидела на коленях недалеко от ребёнка. Мальчик лежал на стёклах, из его шеи сочилась кровь, также слева на футболке расплывалось красное пятно.

Не успел я подойти, как к пострадавшему уже подскочил пожилой мужчина в тёмном костюме. Он аккуратно переложил ребёнка на расчищенный от стёкол мрамор и схватил свой чемоданчик, начиная копаться в нём.

— Вы лекарь? Вы спасёте его? — плакала шатенка.

— Да, я лекарь из второй больницы. У вашего мальчика ярёмная вена повреждена, — сообщил пожилой мужчина. Затем он достал из своего чемоданчика тряпичную салфетку. — Сейчас я остановлю кровь.

Он прижал тряпицу к ране мальчугана.

— Вы его убиваете, — сообщил я, оказываясь рядом и присев на корточки.

— Я спасаю его, ведь я лекарь, — раздраженно взглянул на меня бородатый мужчина. — Отойдите отсюда и не мешайте.

— Я тоже лекарь, — сообщил я ему. — Вы прижали не в том месте.

— Молодой человек, я достаточно хорошо знаю анатомию, чтобы найти ярёмную вену, — выдавил пожилой лекарь, нервно дёргая глазом.

— Тогда почему мальчик не дышит? — заинтересованно всмотрелся я в растерянное лицо лекаря.

— Пока не знаю, но кровь надо остановить, — выдавил лекарь. — И я его спасаю, слышите?

— Да, взрослого вы бы точно спасли. Но он ребёнок, —