"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

* * *

средние подземья Такарона, тридцать пятый день сезона свистящих гейзеров

За пять дней пути по подземьям отряд продвинулся не так далеко, как некоторым бы хотелось, и не встретил никаких чудовищных чудовищ, из-за чего очень ворчал Эблон, а его ворчание, в свою очередь, множило недовольство остальных – Пылюга уже услышал в ответ несколько громких предложений вернуться в Узел Воспоминаний, чтобы караулить там нового хробоида, и прекратить мотать на кулак кишки гномов, которые в подземьях делом заняты.

Этим утром часть пути пришлось проделать прямо над лавовой рекой. Наверху у одного из гномов закружилась голова, и он бесславно сполз вниз, где был немедленно схвачен стрекучей лозой. Помочь ему не сумел даже Илидор, перекинувшийся драконом: лоза спеленала гнома быстро и плотно, утащила под землю так ловко, что на ковре лозы ни бугорка не осталось, а дракона, который попытался разрыть землю, обжигая лапы, самого едва не захватили, и под отчаянные крики остальных гномов Илидору пришлось вернуться назад.

После этого происшествия ворчания и храмовые лозунги Эблона стали еще более невыносимыми.

– Что это за путь в подземьях, если тут сдыхаешь без всякого толку? – вопрошал он. – Не иначе, тварей кругом тьма, просто они разбегаются при нашем приближении. Это ты их разогнал, ну признай, ты?

Илидор только беззлобно отмахивался. После происшествия со стрекучей лозой он некоторое время был мрачен, его глаза потускнели, плечи сгорбились, крылья плаща так плотно обхватили тело, что движения стали скованными, но потом, словно пересиливая себя, Илидор развернул плечи, задрал подбородок и принялся напевать незнакомый гномам легкий мотив. Постепенно скованность дракона ушла, крылья его плаща расслабились, да и гномам от бодрой мелодии стало легче жить, шагать и дышать.

Одна лишь Иган смотрела в спину дракона с тревогой и никак не могла избавиться от мысли: а что будет, если в один из дней Илидор не рассмеётся и не отмахнётся от раздражающего ворчания Эблона или не найдет в себе сил перебороть собственную грусть или чувство вины? Что, если вместо этого он, к примеру, разозлится? До сих пор никто из них не видел дракона сердитым, но разве не тем страшнее будет его гнев? И никто даже не знает, что он может тогда сделать с ними.

Иган задумалась. Она в этот день была рада возможности задуматься о чем угодно, помимо судьбы несчастного гнома, спелёнатого стрекучей лозой подле озера лавы. Он был таким веселым и всегда шутил, по большей части довольно глупо, но всё равно… Ох.

Иган много читала о стычках с драконами: старые военные отчеты, приказы и рапорты, некоторые рассказы, которые повторялись столь часто и с такими совпадениями, что были признаны достаточно убедительными, чтобы их тоже записать. Разумеется, там не могло быть упоминаний о способностях золотого дракона, но векописица знала об особенностях других. Она знала, что каждый вид дракона имеет одну или две магические способности: снящие ужас могут погрузить в сон или навеять кошмары наяву, а могут совместить свои умения и наслать жуткие сны, такие, от которых многие гномы получали разрыв сердца. Слышащие воду могут находить её, перемещать и превращать в пар. Не счесть гадостей, которых натерпелись от них гномы за время войны, и словами передать невозможно, насколько их боялись. А как не бояться драконов, способных медленно высушить тебя до состояния пергамента? Огненные драконы, понятное дело, дышали огнем и ничего сверх этого не умели, кроме того, эта сущность делала их отчаянно-храбрыми, неосторожными, потому всех огненных драконов истребили еще в начале войны.

Так вот, размышляла Иган, способность Илидора, понятное дело – слышать в каменной толще руду и драгоценные камни – это наилучшим образом соответствует его природе. А вот была ли у него вторая особенность, в чем она заключалась, могла ли совмещаться с первой – Иган не представляла. Когда Илидор менял ипостась, время замедлялось на несколько мгновений – это его уникальная особенность, или просто часть превращения, присущая любому дракону? В архивах гномке не попадалось упоминаний о чем-либо подобном, но это ничего не значило: драконы не ходили в бой в человеческом обличье, так что гномам неоткуда было знать, что происходит, когда оно меняется. Когда Илидор превращался, всё вокруг заливал нестерпимый, ослепительный свет – это считается? Весьма соотносится с его золотой сутью. И способен ли он вызывать ослепление по своей воле, в отрыве от смены ипостаси?

Вот так Иган шла и терялась в догадках: что может сделать Илидор с Эблоном, если вдруг пожелает разозлиться на его хамские слова? Векописица была уверена: у дракона имеется в запасе какой-нибудь особенный трюк, посерьезнее и подраконистей поиска рудных жил.

Вместе с тем Иган не сомневалась, что Илидор в целом честен с ними – в конце концов, нарушить данное Слово он не сможет, если драконья ипостась ему дорога, однако и безусловного доверия к нему Иган отнюдь не испытывала – кстати, считая своё отношение к Илидору самым взвешенным из всех. Большинство гномов в группе просто доверяли ему и всё: во-первых, ему доверял король, во-вторых – дракон показал себя надежным боевым товарищем, и не существует для гнома более убедительных рекомендаций, чем эти. На самом деле, все остальные вообще едва ли достойны внимания. Один лишь Эблон упорно вредничал: он явно стал помягче, но по-прежнему так и сяк подчеркивал, что от Илидора можно ожидать чего угодно уже потому, что он дракон. Иган же в своём осторожном отношении к Илидору опиралась на многочисленные документы, изученные в архивах, и документы эти всячески уверяли: у драконов обычно находится для окружающих сюрприз-другой.

– Ведь это Йоринг предложил северное направление, не я, – весело заявил Илидор, не потрудившись даже обернуться, и его бодрый голос звонко отразился от стен, словно они были не из камня, а из тонкой гулкой жести, отразился и понёсся над плечами: «не я, не я, неянеянея!»

С этим поспорить не смог даже Эблон, отчего немедленно насупился, и дальше шли вперед под ехидные смешки остальных гномов. Не усмехалась только Иган: она была уверена, что если Илидор позволил гномам выбирать направление, то не от безысходности и не потому, что самому ему было все равно.

А действительно ли дракон позволил сделать выбор Йорингу?

Векописица вздохнула. Мысли её становились сбивчивы, она страшно устала и мечтала о привале, но помалкивала: Иган и так замедляла передвижение и боялась, что гномам это надоест,