"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

— Могла бы меня попросить…

— Тьфу!

Беатрис выплюнула на свою кровать длинную шпильку с затейливым навершием, рядом бросила кучу барахла (как только не надорвалась при переноске?) и лишь после этого ответила мне:

— Не могла! Фу-у-ух!

Она с облегчением плюхнулась на кровать, но тут же подскочила, зарылась в гору своей добычи, выдернула откуда-то из середины мшисто-зеленое платье, приложила к груди.

Развернувшись ко мне, спросила:

— Ну, как тебе?

И тут же, не дожидаясь ответа, бросилась к нашему монструозному зеркалу.

— Я такого у тебя не видела, — я честно озвучила всё, что успела оценить.

— А это не моё, — легко откликнулась Беатрис. — Я у Нимы с третьего этажа попросила. Кстати, ты знаешь, что Эрмэ, алхимичка с пятого витка, рассталась с Саймоном, боевиком с шестого, и неделю ходила под ручку с каким-то лопоухим некромантом, а вчера этот некромант застукал ее целующейся знаешь с кем? С Саймоном с шестого витка боевиков! Нет, ну, изменить нынешнему с бывшим — это классика, к тому же Саймон — красавчик, и староста, и сильный маг, и у него фигура, одно слово, боевик, а этот некромант каланча тощая, глянуть не на что, я вообще не понимаю, что она в нем нашла, но слышала, что она по секрету плакалась подружке, что некромант к ней раньше на свидания под иллюзией ходил! А это как? — Беатрис приложила к себе новое платье, канареечно-желтое, и крутилась теперь перед зеркалом с ним.

— Нет, совершенно не твой оттенок. А его ты у кого взяла?

— Ой, ты ее знаешь, это та, которой ты тогда подушкой нос разбила, она с нашего этажа ну, помнишь, светленькая такая, угловая комната? Да помню, помню, ты извинилась, не сопи! Ей в этом платье так хорошо, я ее в нем в прошлый выходной видела… Кстати, она рассказала, что боевики первого года специализации разнесли полигон. Это, в общем, не новость, новость в том, что наставник Вестар беспокоился, точно ли нигде рядом адептка Милдрит Релей не пробегала?

— Что-о-о?! — я подавилась возмущенным вдохом. — Нет, это тебе тоже не идет, давай другое!

Беатрис разочарованно, но послушно отложила жемчужно-серое платье с нежнейшей розовой отделкой, которое рядом с рыжими кудрями подруги из элегантной классики превращалось в жалкие потуги на нее, и потянула следующее.

— Вот Бездна, мало, как же я сразу не посмотрела… Кстати, Алессандра с четвертого этажа рассказывала, что семивиточники-травники скрестились с алхимиками и химерологами, и стали скрещивать между собой всё, до чего смогли дотянуться, чтобы вырастить чудо-растение, которое даёт алкогольные фрукты, а вырастили чудо-растение, которое дало им всем тумаков, лианами, причем жгучими, но есть подозрение, что в этом виноваты не ошибки в расчётах, а кое-кто алый и карающий, а растение потом с задумчивый видом себе наставница Маргрит забрала.

Она еще немного поразглядывала свое отражение со слишком тесным для ее форм платьем и мечтательно вздохнула:

— Я у одной девицы такое платье видела… Чудное совершенно, цвета болотной зелени, и в бронзовых бабочках по корсажу и подолу, мне бы очень пошло, и комплекции мы с ней сходной, но она целительница, я к ней сейчас не сунусь: у целителей грядут промежуточные, у них они самые тяжёлые, и они ходят все с красными глазами, ищут жертв и бросаются на каждого, кто рискнет чихнуть в их присутствии, вчера даже подрались из-за насморка у моей одновиточницы, представляешь, а потом радостно лечили друг друга!

Беатрис вздохнула еще раз, и растянула перед собой на вытянутых руках очередное платье, в этот раз темно-аметистовое. Приложила его к себе — и мы оба выдохнули, восторженно разглядывая ее отражение в зеркале. Цвет подруге невероятно шел, подчеркивая ее голубые глаза и делая их ярче.

— Теперь главное, чтобы я в него влезла, — озабоченно свела брови Беатрис. — Впрочем… Влезу!

И столь решительное у нее в этот миг было выражение лица, что я тоже поверила: влезет! Любой ценой. И отложила учебник.

…всего полчаса нашей общей возни с нижними юбками и шнуровками, и платье село по фигуре, как влитое. Я полюбовалась получившимся результатом, и спохватилась:

— Беатрис, ты пойдешь с нами ночью на кладбище? Будем я, Дэйв, Шед, Иллирия и Тэва. Нас один парень проведет — я ему случайно сказала, что оно в моем Списке, и он предложил…

— Нет-нет-нет, без меня! — Безапелляционно отрезала Беатрис, даже не дослушав, и достала свою шкатулку с украшениями.

Я против воли напряглась: я хорошо помнила, что было прошлый раз, когда Беатрис сказала “Без меня!”.

— Даже если бы меня в принципе интересовали мертвяки… — она выразительно оглянулась через плечо, приподняв брови, и не прекращая вдевать при этом сережку в ухо. — Я бы всё равно с вами не пошла. У меня свидание!

Честно говоря, я растерялась от ее горделивого и предвкушающего тона, от растерянности брякнув вслух:

— А муж?

Беатрис невозмутимо пожала плечами, и потянулась за второй сережкой:

— Вот как раз муж и приехал!

-

Беатрис упорхнула еще утром, прекрасная и загадочная, в аметистовом платье, с блеском в глазах.

Мы же на кладбище идти собрались ночью. Для этого выходить следовало во второй половине дня.

Как-то так сложилось, что наша компания с начала обучения не покидала академию полным составом: я переживала, что в результате какой-нибудь нелепой случайности меня могут узнать и донести родителям, где я, Тэва предпочитала в выходные налегать на самообразование, а Иллирии без нас идти было скучно. Парни пару раз выбирались в Тилбери вдвоем, но не слишком впечатлились — да у нас с ними, если честно, и в академии в выходные приключений хватало…

Я и теперь слегка нервничала, что могу попасться на глаза кому-то из знакомых, но и радовалась, что выберусь, наконец, на прогулку.

Я, Шэд и Дейв стояли в углу, дожидаясь девушек.

В атриуме клубилась (иначе не скажешь) разноцветная толпа: жаждущие прогулок будущие маги принарядились к выходу, да и мода на тотальное окрашивание держалась среди адептов уверенно, не думая сдавать позиции.

— Я и не знала, что из академии на целую ночь уходит столько народа, — сказала я на ухо Дейву, перекрывая висящий в воздухе гул.

— Почему нет, — пожал плечами друг. — Все мы здесь взрослые…

Смутившись под моим скептическим взглядом, он поправил себя:

— Достигшие совершеннолетия люди, а драконы — последние, кто станет мешать кому-то развлекаться.

Я кивнула, потому что вот с этим я точно была согласна: не та это раса, чтобы в удовольствиях хоть других, хоть себя!

— О,