"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

Дейв закатил глаза, выражая свое отношение к красноречию приятеля, и обернулся ко мне:

— Ну что, фифа, где твой кавалер, обещавший стать нашим проводником в волшебный мир кладбищ?

Я смутилась, щеки обожгло жаром:

— Он мне не кавалер! Он… э-э-э…

…любовник.

— Он ждет нас у внешних ворот! — выкрутилась я. — Идемте.

У внешних ворот нас действительно ждали.

Молодой человек постарше меня — и разве что самую малость младше Дейва. Худощавый, но рослый и широкоплечий, темноволосый, смуглый а еще — с висками выбритыми затейливыми узорами и роскошной косой длинной до бедер!

Я с восторгом глазела на него, и не могла поверить, что вот этот юноша, выглядящий одновременно дерзким, нахальным и безмерно обаятельным — это тот самый Черный дракон, мастер-наставник Алвис!

А он тоже смотрел на меня, и улыбался. Свет и все Предки, как же он мне улыбался!

— Знакомьтесь, это…

— Эл, — поспешил представиться Алвис, спасая меня из неловкого положения: мы же заранее не договорились об этом!

Я непринужденно улыбнулась, и, как ни в чем ни бывало, назвала своих друзей по именам.

Когда знакомство состоялось, Ал — то есть, Эл — отвел в сторону локоть, предлагая мне за него взяться.

“Да… Да-а-а, с ним общаться мне бы точно не разрешили! Сразу видно — хулиган, задира и авантюрист!” — подумала я, и немедленно приняла предложенный мне локоть.

Шаг — и пространство вокруг ощутимо сместилось, как будто… как будто мы вошли в портал.

— Это не Тилбери, — резюмировал Дейв, оглядев массивную, тяжелую даже на вид ограду, кованую, всю в пиках и завитках ажурного литья.

— С чего бы я повел вас на кладбище Тилбери? — Удивился Ал. — Если на любое из них вы в любой момент сможете сходить из без меня? Нет, а… — он запнулся, но тут же выправился, — дамы и господа, перед нами одно из древнейших кладбищ Эстланда, и одно из красивейших кладбищ континента. Прошу!

Ал сделал широкий приглашающий жест в сторону ворот.

— Главное столичное кладбище стало обретать славу красивейшего еще до того, как столица стала столицей, а само кладбище и вовсе тогда было единственным в городе, свежеоснованном, но стратегически удачно расположенным, — вещал Ал… Эл, вскочивший на кладбищенскую ограду и уверенно жестикулирующий в такт словам. — Тогдашний градоправитель, первый из тех, кто занял этот пост, завещал похоронить себя не в родовом склепе, а здесь, на городском кладбище. Хотя злые языки утверждали, будто это связано с тем, что градоправитель не желал после смерти покоиться рядом с супругой, отношения с которой в последние годы жизни были… скажем так, не безоблачными, официальная версия гласила, что, дескать, при жизни горожане были для него семьей, и он не желает, чтобы после смерти это изменилось. Так или иначе, но с тех пор и возникла традиция, что главы города последнее пристанище находят здесь, на этом самом кладбище — и безутешные родственники, не желая упасть в грязь лицом в глазах всей столицы, стараются обустроить это самое пристанище как можно более достойным образом.

Ал-Эл спрыгнул с оградки и повел нас по аллее, не прекращая своейречи. На диво увлекательной речи, к слову сказать.

— И это — одна из причин, почему у здешнего кладбища репутация одного из самых неохраняемых: на всю огромную территорию приходится лишь один смотритель, который мирно спит всю ночь в сторожке у главных ворот. Дело в том, что градоправители и иные важные персоны, которым за заслуги перед городом дозволено упокоиться не в укромности родовых склепов, а на доступном для посещения всеми желающими главном городском кладбище, хоронятся при полных личных регалиях. И, дабы избежать неприятных эксцессов с возможными мародерами, захоронения и само кладбище обнесены такой плотной сетью защитных чар, что вскрыть какую-либо из здешних могил решится лишь безумец.

Здесь действительно было удивительно красиво. Особенно сейчас — в последних лучах заката, залившего все вокруг алым и золотым светом. Завораживающая, мистическая красота и обещание покоя.

Мне здесь нравилось.

Пожалуй, я бы тоже хотела, чтобы меня похоронили в месте, похожем на это, а не в каменной коробке склепа Рейон де Солей…

Алвис же, между тем, продолжал:

— Что же касается нежити, то последний раз наличие нежити на этом кладбище регистрировали более пятидесяти лет назад. Тогда главный городской некромант получил королевское порицание, а его преемник, как следует замотивированный судьбой предшественника, подошел к делу серьезно, и вот уже пятьдесят три… — Ал запнулся, поднял глаза к темнеющему небу, что-то про себя высчитывая, и подтвердил, — да, пятьдесят три года на этом кладбище не фиксировалось никаких проявлений не-жизни.

Я хихикнула в кулак: кое-кто выпадал из образа нашего ровесника!

Ал укоризненно взглянул на меня, но пробуждения во мне совести не добился.

Оставив это безнадежное занятие, Ал оживился:

— Кстати! После парочки громких скандалов, когда городская стража, спешащая на кладбище по тревоге, заставала здесь какого-нибудь безобидного травника, выполняющего работы по озеленению захоронения особо капризной растительностью, требующей непременно лунного света при высадке, здесь официально разрешено использование заклинаний до третьего уровня включительно в любое время суток! Так что можете использовать ночное зрение!

И, судя по замерцавшим во тьме зеленью зрачкам, сам тут же радостно и воспользовался своим разрешением.

А я только тогда спохватилась, что и впрямь уже вижу вместо друзей только их силуэты.

Даже в серых тонах ночного зрения кладбище не утратило своего очарования. И даже напротив, здесь стало еще атмосфернее и романтичнее.

Страшно нам с девчонками совершенно не было: мы неспешно гуляли, разглядывая ухоженные чистые аллеи, изящные ограды и надгробия, в некоторых случаях являющиеся настоящим произведением искусства, переговариваясь и делясь впечатлениями…

Продолжалось это, впрочем, не долго. Кое-кто живой и деятельный (излишне деятельный и чрезмерно живой, нужно сказать!) вскоре устал от этой размеренности и тишины, и предложил:

— Может, потренируемся? Шед, Милдрит говорила, твоя стихия — Тьма? Давай так: ты создаешь заклинания, Милдрит уничтожает, потом поменяетесь! Я тоже Тьма, подстрахую!

Парни, в отличие от нас, оживились. Шед проворчал что-то вроде “У нас сегодня, вообще-то, выходной от занятий!”, но сам уже встряхивал руки, разминая кисти.

Нет, зря я была недовольна: вышло забавно весело всем, а не только участникам. Алвис в своей ипостаси Эла был столь заразителен, активно подбадривая то меня, то Шеда, и успевая подсказывать и советовать обоим, что мы и сами не заметили, как спонтанная тренировка превратилась в еще более спонтанный турнир, а “зрители” принялись увлеченно поддерживать “участников”.

Шум мы подняли изрядный: мы с Шедом ухали, пыхтели