"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

необходимым передислоцировать побольше полков к границе с Жемайтией, — наконец-то пришёл к выводу военный министр. — Конечно, это не могут быть чрезмерно значительные силы, иначе впоследствии кто-то может заявить, что мы всё знали заранее, но… — глаза Виктора Павловича странно заблестели, — Я думаю… Нет, я уверен, что армия будет действовать быстро и решительно. Это их работа… предназначение… Они сейчас сильны и воодушевлены, как никогда ранее!..

Словесное шапкозакидательство продолжалось ещё минут пять и закончилось лишь потому, что граф Литта просто устал говорить, а я недоумевал от удивительных изменений в поведении силовых министров.

— Необходимо будет увеличить и усилить городских стражников в приграничных городах, — министр внутренних дел развёл руками. — Большее я предложить не могу, поскольку моя задача состоит в охране существующего порядка. Возможно, тайный советник граф Чернышёв сделает нечто подобное в отношении своих подчинённых.

— Да-да… Конечно! — Дмитрий Кириллович активно закивал головой. — У них, конечно, несколько другие обязанности, но все силы будут приложены к тому, чтобы… — мужчина запнулся. — Чтобы… Доложить о том, что потребно.

Я продолжал офигивать от происходящего. Интересно, почему все эти люди ранее выглядели уверенными и знающими как в личных беседах, так и на заседаниях Малого Совета, а сейчас ведут себя как троечники на выпускных экзаменах?

— Приказываю увеличить количество тайных информаторов, находящихся в Жемайтии! — повернулся я к обделённому вниманием барону Верёвкину. — Что касается же непосредственного обсуждения текста предложенного договора, то на предстоящем Малом Совете мы с императрицей ждём от вас более активного участия…

Когда все вышли, Елена Седьмая дала волю эмоциям:

— Впервые вижу такую бесхребетность! Хотя, надо признать, что только один высказался против, да и тот привёл смехотворные отговорки!

— Возможно, всё потому, что мы не дали министрам времени подготовиться, — предположил я. — Вот они и говорили так, будто просто решили отмолчаться. Хотя… Могу предположить, что дело в другом.

— Скорее всего, сын наш. Если жемайтская династия рухнет, а территория этого соседнего государства будет присоединена к российской, то наши родственники, — ваш дядя и его сын, — останутся ни с чем. Аристотель Дмитриевич Холмский, как ни крути, имеет хорошую претензию, и он… Какой, кстати, он по очереди на жемайтскую корону? Третий?

— Хм… Вы правы, маман! Этот момент был упущен в своих размышлениях, — рассыпанные пазлы стали складываться в подобие картинки.

— Ваши дядья, сын наш, за последние пару лет зело усилили своё влияние при дворе, — всё так же серьёзно продолжила Елена Седьмая. — Возможно, ваш барон вам ничего не говорил, а вот мы знаем, что в кулуарных беседах кое-кому из аристократов уже были обещаны земли, как в Жемайтии, так и в Карелии.

— Даже так?! — несказанно удивился я. — Нет, барон Верёвкин не докладывал, хотя он всё и не может знать… Но… О каких свободных землях в Карельском королевстве идёт речь? Лишь на их берегу протоки Новая что-то возможно найти из незанятого, как мне удалось выяснить, а в Жемайтии всё занято не хуже, чем в германских княжествах.

— Так пообещать можно что угодно, — отмахнулась императрица. — Вы, сын наш, раздаёте земли направо и налево чуть ли не каждому первому встречному. Вот наши остолопы и решили, что и заграницей подобное имеет место быть.

— О чём это вы, маман? — поднял я бровь.

— Так о землях, коими внезапно облагодетельствовали плесковского губернатора и его воеводу.

— Не им, а их детям пожаловал наделы. Это было сделано в целях…

— Да мы не против, — улыбнулась императрица, перебив меня. — Сие наглядно показало, что вы потихоньку становитесь как дипломатом, так и интриганом. Это было хорошее решение, но речь не об этом. И даже не о том, что получить сейчас в Империи баронство довольно легко, а о том, что мы… — Елена Седьмая сделала акцент на последнем слове. — Мы с вами не можем ни на кого положиться.

Собеседница горестно вздохнула и потянулась к плитке шоколада, а я начал обдумывать услышанное. Получается, что устранив общую для Холмских угрозу свержения династии, мы — я и маман — получили если не подобие французской фронды, то почти заговор против императорской семьи. Ну, да… Дядьям теперь не надо же бояться быть отстранёнными от трона, и теперь они могут спокойно интриговать в своё удовольствие, не особо опасаясь ответной реакции, поскольку всегда могут сказать, что их неправильно поняли.

— Думаю, что надо вычищать Авгиевы конюшни, — медленно произнёс я. — И раз Монако является местом поклонения Гераклу, то кому, как ни мне, повторить этот подвиг знаменитого полубога!

— Что вы имеете в виду? — тихо произнесла императрица, запив последний съеденный шоколад чаем.

— Не что, а кого, — в тон вопросу прозвучал ответ. — Их…

— Их? — маман пристально смотрела на меня. — Вы намерены пойти по стопам своих европейских родственников? Êtes-vous sérieux?

— Да, серьёзно… Я редко бываю настолько серьёзным. Их надо валить. Всех!

В рабочем кабинете Елены Седьмой снова воцарилась кладбищенская тишина.

Когда через полчаса я вышел в дворцовый коридор, то увидел барона Верёвкина, терпеливо меня дожидающегося. Ага… Ну, пойдём… Поговорим… Ни слова не говоря, я спустился по лестнице и направился в ту часть дворца, где находились мои покои.

— Слушаю вас, барон, — мне совершенно не хотелось скрывать раздражение.

— Вот результаты полугодового наблюдения за всеми членами Малого Совета, — не обращая внимания на моё поведение, произнёс Николай Исидорович. — По-хорошему, следовало бы ещё несколько месяцев их попасти, но последние события вынуждают поторопиться.

Я углубился в изучение поданных листов, и с каждым прочитанным именем мои глаза всё больше наливались кровью.

— Вот, как?!.. — еле сдерживаясь, отреагировал я. — Значит, так, барон… Мы продолжим славную традицию причисления к дворянскому сословию преданных нам людей, не жалеющих ни себя, ни других в деле защиты своего императора. Наиболее отличившимся мы позже дадим и титулы.

Затем взял в руки перо, начал подчёркивать имена в большом списке и, посмотрев на Верёвкина, процедил:

— Этих в первую очередь, но их семьи не трогать, если вина родственников не явна! Всё должно выглядеть, как несчастный случай и, конечно же, утраты должны растянуться по времени. Понятно, что всё равно пойдут слухи, и следует проявить изрядное разнообразие в приведение приговора, дабы не было заметных совпадений. Возможно, самое