Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

Так начиналась его история – история законного Наследника Элитариуса Трайсети, Мориса Бретфорда. И он с грустью и даже каким-то благоговением смотрел вслед своему приёмному отцу, торопящемуся спасти его маленькую, хлипкую, ничего не значащую жизнь – ведь в этом свёртке из кожаной куртки был завёрнут именно он.

Но ничего не изменилось, да и не могло – Мирии суждено было погибнуть, так или иначе, раз уж даже время не сопротивлялось его пребыванию в том отрезке прошлого.

Пора было возвращаться в реальность.

А вернее, посетить Иномир, чтобы слегка снять с себя нервное напряжение. Сразу же после того, как Мартин и граф Анедо разойдутся по своим делам…

***

Чувствуя, как тёплая вязкая жидкость стекает по внутренней поверхности бёдер, Иннэста с трудом чуть отодвинулась от вспотевшего, ещё слишком разгорячённого и столь желанного тела возлюбленного – тот едва дышал, насытившись наслаждением.

-Ты делаешь меня слабой. – Прошептала она. – Почему?! Я не такая…

Морис Б. лишь передёрнул плечами.

-Ты меня любишь. – Словно предполагая, произнёс он в ответ. – Должно быть, поэтому.

-Но сам ты становишься сильнее! – Не отступала девушка.

-А это потому, что я люблю тебя…

-И где логика?! – Скривилась Иннэста.

-Её нет. – Рассмеявшись, произнёс Морис Б. – Но разве это так важно?

Ему было сейчас слишком хорошо, чтобы думать о столь важных, или не очень, вещах. Парень потянулся за очередным поцелуем, и их губы встретились в жадном порыве, чтобы для слов вообще не нашлось места в их страстном общении.

Однако после, вновь обессилев, они ничком лежали на горячем песке, на берегу тёплого моря, чувствуя, как волны приятно лижут обнажённые, как и их тела, души. Пейзаж успел смениться, первоначальным местом их встречи была каменистая заводь, теперь же – открытый, казавшийся бескрайним, берег.

-А ты порозовела. – Касаясь нежной щеки девушки, произнёс Морис Б., тут же приподнявшись на локтях. – Надеюсь, ты никого больше не убила?...

Иннэста, слегка смутившись, вдруг засмеялась, хитро щуря красивые синие глаза и растягивая губы в невиннейшей из улыбок.

-Ну что ты! Нет. Это всё ты, Морис Бретфорд!

Она поласкалась щекой о его щёку, забираясь на него сверху, игриво сжимая бёдрами его бёдра.

Принц буквально млел от вновь нахлынувшего возбуждения, но тут девушка нежно прошептала ему на ухо:

-А что, если и так? Ты откажешься от всего этого – моего тела, поцелуев, наших встреч? Любви…

-Нет, но… - Едва дыша, произнёс Морис Б. – Я не хочу, чтобы кто-то ещё пострадал. Мы найдём другой способ вернуть тебя в реальный мир…

Иннэста продолжала свою игру, лаская, дразня ненасытное молодое тело сводящими с ума ласками.

-Не беспокойся, малыш Морис. – Прошептала она, понимая, что ему уже вновь не до разговоров. – Обещаю, что у нас всё будет хорошо, и даже очень. Просто поверь мне…

***

Оливия, пригладив волосы и собравшись духом, приоткрыла дверь в комнату Сантора – он ждал её, развалившись в кресле, полураздетый, показушно спокойный. В пальцах его была зажата зажжённая сигарета, а надменный взгляд равнодушно изучал её лицо, ожидая новостей.

-Что ты узнала, Оливия? – Спросил он, делая очередную затяжку. – Что пытается скрыть от меня этот паршивый инвалид?

Девушка поджала губы, испытывая сейчас к любовнику только отвращение – и что она находила в нём раньше?

-Он не сказал мне. Ничего. – Запинаясь, произнесла она, плохо скрывая ложь.

Сантор, смерив её презрительным взглядом, вдруг резко поднялся, и быстро приблизился к Оливии, ухватив девушку за подбородок.

-Да ну?! – Не веря ни единому слову, бросил он ей прямо в лицо, и вдруг начал принюхиваться к её коже и волосам, точно собака. – Да от тебя несёт Вейнингтоном за километр! Неужели ты сдалась ему, променяв меня на это убожище?! Боги!

И он, легонько ударив подругу по лицу ладонью, вдруг со всего размаха толкнул её в грудь, так, что девушка упала.

-Боги! – Повторил он, ни капли не жалея о содеянном, и брезгливо наблюдая, как та пытается подняться с пола. – Ты так же мерзка мне теперь, как и он! Но, детка, ты же не думаешь, что я был с тобой по великой любви? Нет?! Ты была нужна мне лишь для того, чтобы позлить этого обезноженного идиота! Но раз уж ты стала сейчас столь же бесполезной, как и он, то я сам всё выясню! Я научу его говорить, пусть даже мне придётся собственноручно дёргать Вейча за язык, хоть мне это и крайне противно!

Разъярённый Сантор хлопнул дверью, а Оливия, держась за ушибленную спину, морщась от боли, медленно отправилась следом.

***

Уже одевшись, они просто сидели рядом, прижавшись друг к другу. Голова девушки покоилась на его плече, а взгляды обоих были устремлены далеко, к линии горизонта. Где-то там, далеко, во вновь сменившемся пейзаже, красной точкой горел маяк, и солнце клонило к закату.

Морис Б. не спешил уходить, в свой мир, где его, вероятно, уже заждались. Тепло любимой, её красота, ласки, были посильнее наручников или верёвок, и он загрустил, понимая, что ему вскоре придётся оставить её одну.

-Иннэста, если я однажды не вернусь, если не смогу вернуться, ты простишь меня? Хоть когда-либо?

-Ты не умрёшь. – Глаза девушки сейчас были закрыты, а голос обманчиво спокоен. – Я разнесу весь этот чёртов мир к чертям, но не допущу этого. Думаешь, я не знаю, чего все они добиваются?! Я видела будущее! Я знаю, что они говорят, склоняя тебя к самоубийству! Но я буду драться за тебя на смерть, если потребуется. Я не дам тебе погибнуть, Морис Бретфорд!

От столь пламенной речи, произнесённой тихим, почти безэмоциональным голосом, принцу стало не по себе.

-Тогда покажи мне, что ты там видишь – в будущем. Я хочу знать все его вероятности. Ты же можешь, Иннэста!

-Нет. Я не стану показывать тебе этого. Прости, Морис, но ты должен верить мне на слово.

Синие, сейчас разозлённые разговором глаза, не терпели возражений. И Морису Б. пришлось уступить.

-Я пойду. Мне ещё нужно увидеться с братом. Он, кажется, болен...

Он обнял её, враз ослабевшую в его объятиях.

-Я буду ждать тебя. – Прошептала она, пряча навернувшиеся на глаза слёзы.

-Я скоро! – Пообещал он, исчезая. – Я люблю тебя…

Иннэста всхлипнула, вытерев мокрые ресницы ладонями. Сейчас было не время предаваться грусти, наоборот, надо было взять