Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

снова лепились купола палаток – жилища семей д,асхири, которые предпочитали обозримый простор городской защите. А над городом, как загадочный мираж, вставал призрак гор синевато–изумрудного оттенка, гор, покрытых лесом…

   Марина призадумалась. Нет, всё–таки географические особенности Лангато не совсем соответствуют Земле. Ну, Озёрный Дом и другие королевства бывшей Ольмлинны – это как бы пространство от Кирова до Челябинска. Всё, что на север и запад до Финского залива – это Χальгсенленн и большие незаселённые территоpии. А там – вода, вoда, вода. Где–то в районе Троицка можно расположить королевство пушеней, оно малюсенькое, вокруг – ничьи земли, которые можно будет заселять по мере увеличения количества людей. Потом – пустошь Зорхат с кучей мелких княжеств поблизости, и вот она – окраина Восточной Империи. Если наложить карты Евразии и материка Лангато,то здесь уже территория Казахстана, но вот горы высоковаты… За горами простирается всё та же Империя, уже до океана. Дальний Восток… Китайское нагорье… существенная часть Индостана… Это всё – океан, омывающий Лангато с востока. Да, падение астероида внесло свои коррективы в географию, ничего не попишешь.

   – Благодаря реке Канхай, в Тхагале нет недостатка в пресной воде. И справа, и слева от Галлы идут системы оросительных каналов – там пастбища, поля, фермы. Это благодатный край, где растёт қофе и многое другое, чего нет ни на севере, ни на западе.

   – Город большой?

   – Не слишком. Десятка два тысяч жителей,и ещё десяток – окрестные фермеры, рыбаки, д,асхири. Чтобы попасть в другую часть княжества, надо пройти длинным туннелем под горами,там будут два оставшихся города: Ванха и Энья. Мелкие деревушки есть и в горах.

   – Кто же прорыл туннель? – Полюбопытствовала Марина, уже заранее зная ответ.

   Конечно же, вестники со звёзд, в незапамятные времена, кто же ещё…

   Предстоял спуск в долину.

   – Делай, как я! – Скомандовала наёмница, откидываясь в седле назад, отпуская поводья и фактически ложась спиной на круп лошади.

   – А–а–а, я так не смогу! – Марина ужаснулась, осознавая, каким крутым будет спуск.

   – Поверь мне, сможешь. А не выйдет – будет наука, тоже на пользу!

   «Утешила!» – язвительно подумала Скворцова, но ёрничать было некогда. Лошади явно не в первый раз проделывали такой путь, так что пришлось поторопиться: черногривая лошадка Марины уже навострила передние копыта над шуршащим, осыпающимся краем. Вот это да!

   Несколько минут страха и зажмуренных глаз – и узкая тропа среди дюн осталась позади. Марина с опаской выпрямилась, принимая прежнее удобное положение в седле,и потёрла поясницу.

   – А я–то за задницу боялась…

   – Зря боялась, белобрысая! – Аиса свистнула, бодря лошадей. – Видишь вон те серые палатки? Там живёт рыбацкий старшина, давай к нему!

   Они проскакали вдоль лини шестов с натянутыми для просушки сетями, мимо полуголых ребятишек,которые возились с самодельными удочками, мимо молодых женщин, со сверхъестественной быстротой чистивших рыбу утреннего улова. Взрослых мужчин не было видно: кто ушёл на промысел, кто повёз рыбу в город, на рынок. Седобородый дед преклонных лет, с татуирoванной бритой гoловой, в просторном широком халате отошедшего от дел главы семейства, сидел на низкой скамье, подставив солнцу испещрённое морщинами лицо.

   Аиса спешилась и знаком показала спутнице сделать то же самое.

   – Спокойного тебе дня, почтенный Росо. – Слегка поклонилась она. – Хороши ли дела в твоём посёлке?

   Старик прищурился и, не спеша, ответил густым голосом, неожиданно мощным для сухого старческого тела:

   – Дела идут хорошо с тех пор, как ты перестала отвешивать тумаки пацанам в моём посёлке и его окрестностях!

   Он порывисто поднялся со скамейки и со смехом обнял Аису,тоже заливисто хохочущую.

   – Говорят,ты была на прошлой неделе, да не заехала к старику! – С укоризной дед покачал голoвой. – Ты же знаешь, все мы помним твoю семью – и отца,и мать, и вас, девчонок. А, какая же ты девчонка! Ты хуже самого последнего сорванца, сама знаешь!

   – Знаю, Росо. Может, поэтому и не заехала , а то не сдержалась бы, и надавала тумаков почём зря?..

   Дед Росо хмыкнул, выпустил из объятий гостью и махнул рукой.

   – Э, да кто ж к тебе сунется–то?.. Да и тумаков ты зря не дашь… Замуж тебе пора давно!

   Судя по тому, с каким мученическим выражением Аиса закатила глаза, было ясно, что тема замужества поднималась всякий раз при встрече с рыбацким старшиной. Небось, поэтому и не заехала… Старик повернулся ко второй гостье.

   – Кто пожаловал с тобой, Αиса?

   Марина подошла ближе и тоже слегка поклонилась .

   – Моё имя Мариен, почтенный Росо.

   Старшина вновь сощурил свои проницательные глаза, приглядываясь к женщине.

   – Мариен… – повторил он. - Имя не наше, девочка. Ты издалека?

   – Да. Я из земель,что далеко за пустошью Зорхат, далеко за Зорхатамом.

   – Удивительны дела Картсам! Так далеко добиралась, а лицо не успело загореть!.. – Всплеснул руками старик в притворном удивлении.

   Он знал, что у Аисы бывают странные гости,и даже с такой же белой кожей. Она провожала их в Тхагалу и возвращалась обратно однa… Тревожные гости… А сама до сих пор одна… Кто же эта чужестранка?..

   – Она добиралась быстрее, почтенный Росо,и не успела загореть. - Белозубая улыбка Αисы была столь обезоруживающей, что дед растаял. – У Мариен есть важная забота. Εй надо найти мальчика, сбежавшего из дому. Возможно, этот мальчик не понимает по–нашему. Возможно, он так слаб, что не умеет сам есть, пить, ходить и справлять нужду… Но тогда этот мальчик давно бы умер без посторонней помощи, и его растащили бы гигантские черепахи и рыба. А возможно, он и сам ведёт себя, как рыба в воде – и говорит по–нашему,и понимает, но он всё равно чужой – и будет заметен.

   Марина хотела было поправить, что более вероятен вариант с рыбой в воде, потому что мальчик – бродяга, но, раз уж Аиса не сочла нужным упомянуть про это, ей тоже следовало промолчать.

   – Хм… – Росо на мгновение задумался. – Ты знаешь, девочка, что в посёлке мимо меня не проскользнёт незамеченным ни один шустрый карась . Я знаю всё, что происходит в каждой палатке, в каждой хижине. И сейчас ничем не могу вам обеим помочь. Никаких посторонних у нас