Фантастика 2026-80 - Мария Фир

тяжёлую чугунную решётку. Ограждение надёжно закрыло вход, а вслед за ним задвинулись и дубовые двери, вспыхнув магическими замками. Всё это означало наступление полуночи, времени, после которого студентам запрещалось покидать стены учебного заведения и разгуливать по городу.

– Никогда ещё не возвращалась так поздно, – прошептала Лиза, когда они шли, взявшись за руки, гулкими пустыми коридорами по направлению к своей маленькой башне. – Случается, что кто-то не успевает вернуться?

– Ещё бы, – улыбнулся эльф. – Когда я учился, то эта решётка была моей вечной проблемой. Думаю, ты догадываешься, что говорил мне в ту пору магистр Тэрон.

– Конечно, – засмеялась девушка, – что-нибудь вроде «сначала отрасти крылья, а потом гуляй по ночам».

– Да. Но уже на втором курсе мне удалось создать стабильный портал, и он всё пытался запретить мне его использовать, опасаясь за мою, кхм, целостность при перемещениях. Как видишь, его опасения были напрасными! – Велиор мимоходом добавил немного магии в несколько угасших светильников.

– Пожалуй, руки, ноги и голова с ушами у тебя действительно на месте, – хихикнула Лиза.

Эльф остановился и со смехом притянул её к себе:

– Очень скоро ты убедишься, что у меня всё на месте!

Девушка задохнулась от возмущения:

– Я ещё не сказала «да»!

Он коротко поцеловал её и заглянул в глаза:

– «Нет» ты тоже не сказала, а это значит, что у меня есть надежда.

В прихожей Лиза смиренно дожидалась, когда взволнованный эльф справится с тонкими кожаными шнурками её тёплой мантии и заледеневшими застёжками сапожек. Поначалу ей было трудно привыкнуть к его желанию помогать ей с одеждой, она стеснялась этого и старалась поскорее впрыгнуть в обувь и набросить накидку сама или так же быстро раздеться, но теперь ей даже нравился этот ежедневный ритуал. Вот уже две недели они возвращались с вечерней прогулки вместе, Велиор помогал ей раздеваться и, подхватив на руки, забирал в свою комнату. Они пили вечерний чай или подогретый лунный эль, подолгу целовались, устроившись в кресле, а после он нехотя отпускал её к себе.

Уходить всегда было трудно, прощание затягивалось ещё на час, поцелуи становились всё горячее, но неизменно наступала минута, когда влюблённые всё же отрывались друг от друга и расходились по комнатам до следующего свидания. «Сегодня всё будет по-другому», – думала про себя Лиза, и сердце замирало у неё в груди. Она не знала, как сказать ему о своём решении, но без этого разговора остаток ночи прошёл бы так же, как все предыдущие.

– Помнишь, я рассказывала тебе о дедушке графини Агаты? – спросила она, когда эльф усадил её на колени в кресле и выжидающе посмотрел ей в глаза.

– О том духе? – уточнил Велиор. – Конечно, помню, но ты обещала дать мне ответ, когда вернёмся… Скажи, не мучай меня!

– Потерпи одну минуту, это очень важно! – воскликнула Лиза, и учитель алхимии вынужден был покорно отстраниться и дождаться, когда она договорит всё, что начала. – Так вот, для призыва Дагнира Флеминга я использовала кровь Агаты, а не свою. После того случая я пошла в библиотеку и разыскала несколько книг по магии крови. В некоторых из них утверждается, будто кровь девственницы действительно обладает особой силой, а в других пишут, что только дар определяет силу заклинания. И я верю вторым. Решает только дар, скрытый в крови, а невинность – дело десятое.

Эльф с искренним восхищением разглядывал чуть тронутую румянцем мороза и слегка взлохмаченную девушку, что сидела на его коленях и с видом заправского учёного рассуждала о ритуалах призыва и девичьей чести. В ясных сияющих глазах Лизы не было ни насмешки, ни смущения, лишь серьёзность человека, который не поленился провести в библиотеке несколько часов и перелопатить с десяток увесистых фолиантов.

– Я не понял главного, – прошептал он, коснувшись её руки. – Ты выйдешь за меня?

– Да, – кивнула она.

– Почему же ты сразу не сказала? – нахмурившись и силясь угадать ход её мыслей, спросил маг. Глядя на его напряжённое лицо, девушка не выдержала и засмеялась.

– Ты ведь хотел просить моей руки у Гаэласа, вот и проси, но всё это не мешает нам быть вместе уже сейчас, понимаешь? – разъяснила она ему. Терпеливо, как на уроке.

Велиор потрогал её растрёпанную косичку, провёл рукой по плечу и коснулся кончиков пальцев Лизы, которые вопреки обыкновению оказались горячими.

– Мне бы не хотелось помешать твоему посвящению, – осторожно сказал он. – Испортить тебе карьеру некроманта. Я ведь имею дело только с сумраком и тенями, а эта магия отличается от той, что используют такие, как ты и Гаэлас.

– Моему дару ничего не угрожает, – прошептала она, чувствуя, как пылают щёки.

Всё происходящее этим вечером казалось ей слегка нереальным, всё это было как-то слишком даже для такой отчаянной и бесстрашной, как она, но остановиться было уже невозможно. Лиза опустила ресницы и пыталась привести в порядок дыхание: после свежести снаружи, здесь, в тепло натопленных покоях Велиора, было жарко. От всего сказанного голова шла кругом, а когда минутное молчание сменилось его поцелуями, оставалось только вцепиться покрепче в шею эльфа, чтобы удержаться и не упасть. Впрочем, он держал её крепко, куда крепче обычного, словно боялся, что девушка вдруг одумается и убежит.

– Ты уверена? Ты хорошо подумала? – тихо спрашивал он её каждые две минуты, пока она молчаливо позволяла ему стягивать её чулки, мантию и нижнюю рубашку. Лиза только кивала и время от времени хватала губами воздух, не в силах справиться с волнением.

Она с улыбкой отметила про себя, что как только неловкие разговоры закончились, уверенность будто бы вернулась к эльфу. В том, что им предстояло совершить, он чувствовал себя куда свободнее неё, и не только потому, что уже много раз имел дело с девушками. В эльфийском обществе не запрещали любить друг друга до заключения брака, а потому эльфы не испытывали болезненной стеснительности перед обнажёнными телами.

Лиза думала, что сумеет сохранить самообладание до конца, но оказавшись в объятиях Велиора в одних лишь панталончиках, уже не смогла быть такой же смелой, как с самого начала. Хотелось прикрыться руками или попросить его приглушить свет, льющийся с потолка, а может быть и вовсе убежать к себе, соскочив с шелковистой постели. Его губы скользили по её пылающей коже и казались ещё более горячими, чем она сама. Пальцы решительно