Два в одном. Слишком много предательств - SecretKeeper

мне говорили когда-то очень давно: искренний зов самого первого верующего — такой же незабываемый, как предвкушение самой первой влюбленности, ожидание первого поцелуя и первый оргазм, длящийся бесконечно долго… Самая первая связь с последователем и первожрецом — приравнивается ко всем трем чувствам, испытываемым одновременно, помноженным на бесконечность…»

Я прислушался к себе, и вынужден был признать, что она права… и не права одновременно. Ощутил, как сила, которую мы вместе копили месяцами, вскипела, словно в нее поместили катализатор, вызывая бурную реакцию. Словно тело стало широким каналом, живым алтарём. Из груди вырвался тихий, низкий стон, почти рычание, и заглушить я его не смог, да и будем честны — не хотел.

Мир сузился до одной точки: до юной девушки, сложившей руки на груди и тихо тоненько напевающей неизвестный речитатив. По коже моей правой руки расплывалось тепло, словно ее губы касались пальцев и запястья, оставляя на коже мокрый горячий след. Перед глазами снова всплыла картина, миг, когда юная, трепещущая девчонка, с глазами, полными благоговения и обожания опустилась на колени и произнесла первые слова клятвы. Тогда мое море разума словно вздыбилось и накатило, остановленное лишь тонкой невидимой плотиной, а сейчас, когда она искренне позвала эта самая плотина просто прорвалась, хлынув бушующим потоком.

«Незабываемое ощущение, не находишь? — томным горячим шепотом прошелестела в глубинах моего моря разума демоница. — Ладно, позже об этом. А прямо сейчас стоит помочь нашей новообретенной жрице, не так ли?»

И вновь каким-то совершенно незнакомым шестым чувством я ощутил, как глубоко внутри словно образовался новый канал, тонкий и хрупкий мостик, тянущийся к бледноватому лилово-сиреневому огоньку, который прямо сейчас дрожит от холода и штормового ветра, всеми силами старающегося его задуть.

«Не бойся, дитя, — прошептал такой знакомый голос, в котором угадывались подбадривающие и покровительственные нотки. — Ты под моей защитой, и никакая ничтожная контрактница демона не сможет тебе навредить! Запоминай эти слова и жесты! Этим ты сможешь отразить любое посягательство на твою душу!»

И следом по нити связи улетело два ключа тенебриса, которые я без труда опознал. Девушка перестала отступать, дерзко вскинула голову, провела ладошкой перед своим лицом и произнесла:

— Твоей милостью, госпожа Малиссиана! Tenebrae redeunt. Umbra reflectitur!

Что-то изменилось, и по началу я даже не сообразил что именно, но позже стало очевидно: мать и дочь поменялись ролями. Давление резко сменило вектор, словно кто-то щелкнул переключателем. Теперь отступала Нэлла, лицо которой недоуменно вытянулось, руки задрожали, обхватив себя за плечи.

Алиса задействовала «Темное Зеркало», это заклинание я уже видел в действии во время поединка Демидова и Волкова, и я в очередной раз удивился.

«Как она это сделала? Вот так просто овладела тенебрисом? Ты что, превратила малышку в демона⁈» — негодующе рыкнул я.

«Не говори глупостей, — отмахнулась та. — Превратить человека в демона… ну, наверное можно. Только очень затратно и в нашем случае — бессмысленно. Нет, Ярик, все куда проще. Как моя жрица — она получает силы от меня напрямую. Равно как и конструкт заклинания вместе со словом-ключом. Это похоже на… Хм-м… примерно на таком же принципе построена и твоя связь с Госпожой…»

Я перевел взгляд на свою левую руку, уже не призрачный эфирный сгусток, а вполне материальную часть моей плоти. Я ведь уже почти забыл, что когда-то давно был искалечен сделкой с Naquira… но ключевое слово здесь именно «был»…

Мы с демонессой наблюдали, как осмелевшая девушка теперь безбоязненно наступала на Нэллу, а та пятилась, бессмысленно закрываясь руками, силясь оградить себя от воздействия силы, которую сама же и вызвала.

— Алиса! Что это такое? Прекрати! Стой! Я твоя мама, ты можешь… не должна… остановись!

Девушка медленно наступала, вынуждая Нэллу пятиться все дальше и дальше, пока та не уперлась спиной в стеклянную перегородку, отделяющую кафе от перехода торгового центра.

— Как интересно ты запела, мамуля, — тихо проговорила девушка, останавливаясь. — В самом деле, я ведь твоя дочь, и не желаю тебе зла. Но и терпеть твой чистой воды абъюз больше не собираюсь!

Женщина сглотнула и вжалась в стеклянную перегородку, отводя глаза.

— Ты неправильно меня поняла, я не хотела… я всегда желала вам только добра… ты ко мне очень несправедлива! Останови… убери это… с кем ты заключила контракт? И зачем?

— Как просто это у тебя звучит, — покачала головой девушка. — И главное, как убедительно. А все потому, что твоя несовершеннолетняя дочь вдруг смогла заблокировать, а после дать тебе самой попробовать то, чем ты так охотно задавливала других, — осклабилась девушка. — Но я не такая как ты! Я не буду тебя травить тебя твоим же навеянным страхом и доводить до психушки, как ты сделала со мной. Хочу только одного: чтобы ты оставила нас с папой в покое. Поэтому сейчас ты поедешь домой, соберешь свои вещички и тихо свалишь в закат, договорились? Ты просто забудешь о нас, и никогда больше не появишься в нашей жизни, мамочка. И никаких там звонков, намеков, и попыток гадить нам исподтишка, иначе… Впрочем, как я теперь понимаю, вот эта вот штучка у тебя на шее — и есть контрактный узел, связывающий тебя с демонической тварью, чьим ядом ты и пыталась травить наши сознания, так ведь?

Она выбросила руку вперед, указывая пальчиком прямо на медальон, и я услышал еще одну знакомую фразу ключа тенебриса. Медальон на груди женщины задрожал, раскалился, обжигая ей руки, и она выпустила его, отодвигая цепочку и стараясь не коснуться кожей раскаленного докрасна металла. А потом, словно обижено медальон в последний раз полыхнул багровым светом и осыпался трухой…

* * *

Причудливые абстракции окружающего междумирья, равно как и давящая потусторонняя тишина резко сменились вполне нормальной картиной окружающего мира, а в уши ударил резкий грохот, женский вскрик и звук разрывающихся отовсюду сирен тревоги, прерывая мое погружение в воспоминания, заставляя вернуться в реальность.

— Ярик, не спи!! — закричала мне практически в левое ухо Аки, когда чернота портала наконец выплюнула нас.

Мир несколько раз перевернулся пока мы летели вниз, завалившись набок и больно ударившись о пол незнакомого просторного помещения.

— Приди в себя! — выкрикнула кицунэ, вскакивая на ноги и затравлено озираясь по сторонам.

Девушка заняла стойку, готовая в любой миг рвануть прочь или взорваться диким смерчем, шинкуя все вокруг, даже отдаленно подозрительное.

Какого хрена, подумалось мне, пока я принимал вертикальное положение, бегло осматриваясь и стараясь хотя бы на глаз прикинуть где мы оказались. Окружающая обстановка выглядела как старый подземный гараж, поросший мхом, и утыканныйразнообразными приборами, антеннами и камерами наблюдения.