Два в одном. Слишком много предательств - SecretKeeper

дуло, разворачивая его вверх. Грянул выстрел, ушедший в молоко, а я кое-как собрал волю в кулак и перекатился, сокращая расстояние и нанося боковым ударом подсечку, опрокидывая противника на спину.

Вырвав из его рук оружие, я метнул его в голову приходящего в себя после удара техника, предварительно отщелкнув обойму. Моя рука сомкнулась на горле последнего военного, вздергивая наверх и припечатывая его к стене. Я прикрыл глаза, прослеживая пульсирующую теплым огнем незримую нить, тянущуюся от моего сознания к лисичке. Мысленно устремил сознание следом, прорисовывая и ощупывая окружающее пространство.

Медленно, зажав ладошками лицо, Аки отступала от едва заметных облачков пара, поступающих сквозь вентиляционные отверстия. Она находилась слишком далеко, вне радиуса сферы, что мешало мне ее обнаружить. Тем не менее, у меня в запасе оставался еще один трюк. Упрочняя нашу мысленную связь, я потянулся всей своей сутью к лисичке, буквально обнимая, обволакивая ее всем своим существом. А следом, вложив в это почти треть резерва, я рванул сознание назад, к своему телу. Вместе с моей рыжей врединой.

Этот трюк — своего рода «обратный прыжок» — когда вместо того, чтобы заставить тело следовать за сознанием в точку назначения — я нахожу нужный мне предмет… или человека, и выдергиваю к себе. Если он в пределах досягаемости, конечно, а Аки была вне пределов. Тем не менее, есть один нюанс. Если объект вне радиуса сферы — это затрудняет мне поиск и воздействие, однако, не делает совсем невозможными. Определенными усилиями сферу Эйдоса можно деформировать, вытянуть в нужном направлении, превратив из шара в некое подобие трубы. Это сужает возможности поиска и охват, но при этом разительно увеличивает дистанцию.

— Фух! — выдохнула девушка, высвобождаясь из моих объятий. — Долго ты!

— Потом возмущаться будешь, — я лишь шлепнул ее по упругой попке, подтолкнув вперед и развернулся к выпучившему глаза вояке, все еще пришпиленному к стене за горло моей волшебной ладонью. Протянул левую руку в его сторону, и мужика потянуло, пока он не поравнялся со мной, а кисть не соединилась с запястьем, став единым целым. Проследивший за этим всем перепуганным взглядом военный, задрожал еще сильнее.

— У меня несколько вопросов, — тихо процедил я. — Если ответишь — получишь шанс выжить. За каждую ложь или неправильный ответ — буду что-нибудь тебе ломать… Это самая эффективная форма допроса, не находишь? — я криво ухмыльнулся. — И самое главное, в ней есть что-то знакомое… у кого бы я мог ее перенять?

Тот сглотнул и быстро закивал.

— Не надо! Я расскажу все, что знаю!

— Отлично. Первый вопрос: Где мы находимся? Точные координаты, и географические ориентиры! Живо!

* * *

Спустя пятнадцать минут на пульт дежурного поступил вызов от зама командира базы, с приказом подготовить транспортный вертолет. С учетом того, что база являлась секретной, внешние сообщения и ротации персонала случались трижды в год по определенным конкретным датам — этот приказ вызвал у дежурного большое количество вопросов. И хотя задать он их не рискнул, лишь только подтвердил получение приказа, тут же отключил коммутатор и связался с генералом. Он понимал, что прямо сейчас он или зарабатывал себе повышение в звании и награду, или же взыскание и гауптвахту, но внутренняя чуйка буквально подталкивала его, заставляя дрожащими руками набирать код коммутатора. Приказ подготовить транспорт для дальнего перелета в течение часа после отмены общей тревоги красного уровня вызывал вполне логичные вопросы…

* * *

Дорога от комнаты наблюдения до вертолетной площадки заняла около пятнадцати минут. Как и предсказывал наш пленник, посты охраны, попавшиеся на пути, проблем не вызвали, у нас даже документов не спросили. Однако же, когда мы выбрались уже на поверхность, направляясь к посадочной полосе, где в этот самый момент заправщик отъезжал от одиноко стоявшего вертолета, наш провожатый нахмурился и замедлил шаг.

— В чем дело, — тихо спросил я, сжимая невидимые пальцы на горле вояки.

— Я… Я не могу лететь с вами. Я попросил бы меня отпустить когда вы погрузитесь в вертолет…

— С чего вдруг? — едва слышно уточнил шагающий справа от него лысоватый мужик голосом Аки.

— Я… забыл сказать. У меня… боязнь высоты. Паника. Меня сразу схватит припадок едва мы оторвемся от земли, я это не контролирую…

Я мысленно чертыхнулся. Прямо сейчас я не могу залезть к нему в голову, чтобы понять правду он говорит или нет. Но как оказалось, это не понадобилось.

— Прекращай заливать, — тихо прокомментировала Аки. — Да, верю, ты панически боишься садиться в транспорт, но явно по другой причине. Говори в чем дело!

Вояка замялся, но все же ответил:

— Для того, чтобы поднять в воздух вертушку, моего приказа недостаточно. Требуется связаться с центральным штабом, оповестить их о предстоящем вылете, обосновать необходимость и срочность, и получить разрешение… При взлете с базы без предупреждения — могут отдать приказ стрелять на поражение…

— И когда ты собирался нам сказать? — зашипела на него Аки, а я задумался.

По всему выходит, взлететь нам не дадут. Мало того, вероятнее всего, на взлетном поле нам уже подготовили если не комитет по встрече, то как минимум неприятный сюрприз. А значит…

* * *

… трое уверенно приближались к вертолету. Пилот медленно вытянулся перед входом в кабину, отдал честь, вскинув слегка подрагивающую руку.

— Вольно. Заводи машину, — тихо приказал полковник, отводя бегающий взгляд в сторону и осматриваясь.

Пилот тоже не торопился, лишь опустил взгляд и попытался завести разговор:

— Разрешите обратиться…

— Не разрешаю! Живо, заводи! — повысил голос Полковник, и тот не стал спорить — нырнул в кабину на свое место, вставил ключ, повернул рычаг, и лопасти медленно завращались.

Неожиданно со всех сторон заревел сигнал тревоги, открылась дверь в противоположный ангар, и оттуда выехали две бронемашины, сервомоторы пулемётных гнезд зажужжали, разворачивая смертоносное дуло на гудящую машину. С противоположной стороны поднялась заслонка, и наружу хлынули несколько десятков вооруженных бойцов, занимая позиции, окружая вертушку.

— Внимание, нарушители! — заревел динамик оповещения. — Первое и последнее предупреждение! Сдавайтесь немедленно, или открываем огонь на поражение!

Двое, сопровождающие полковника переглянулись и резко рванули вовнутрь. Тот, что был ближе к месту пилота — схватил последнего за шкирку и нечеловечески сильным броском отшвырнул его прочь, заставив пролететь метров пятнадцать прежде, чем прокатиться еще метров пять и приложиться о сетку-рабицу.

Дверца кабины хлопнула, тяга лопастей усилилась и вертолет покачнулся, медленно и неаккуратно отрываясь от поверхности площадки. Складывалось ощущение, что пилот был в стельку пьян.

Полковник, не веря своему счастью пулей рванул прочь от вертушки, а пехота и пулеметы обеих машин открыли огонь по