Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

— Ерунда какая.

— Квантовая физика, — веско заявил Артем. — Состояние объекта изменяется в зависимости от того, наблюдают за ним или нет!

— А, ну это мы не проходили, — теряя интерес, перелистнул Федор страницу в блокноте. — Давайте хотя бы музыку порепетируем?

— Смысла нет, — встал со своего места Артем и подошел к нам. — За один день вряд ли что-то забылось, а без танца все равно не то.

— Давайте позовем Игоря? — закрепив непослушные перья, я довольно легко накинул аляповатую накидку с удобной прорезью для головы.

— Он, наверное, очень занят, — застеснялся Паша.

— Давайте вызовем дух Игоря? — стукнул я посохом, увенчанным декоративным черепом.

— Меня звали? — хлопнула входная дверь, пропуская нашего крайне энергичного знакомца.

Артем вздрогнул и странно глянул на меня.

— Я просто имя услышал, — указал Игорь на дверь. — Все равно к вам шел, чтобы представить мэтра Тихомира.

Картинным движением он отодвинулся от дверного проема и жестом указал на невысокого мужчину лет тридцати с колкой щетиной и усталыми от недосыпа глазами, одетого в пуловер с оленями, слегка потертые джинсы и серые кроссовки. У мэтра обнаружилось аж два ноутбука, до времени прижатых левой рукой.

Тот коротко кивнул и с неторопливостью профессионала (или обреченного) прошествовал к нам.

— Мэтр поможет вам с технической частью выступления, — подсказал Игорь и намеревался тут же выскользнуть обратно в коридор.

— Игорь! — вновь хлопнул посох.

— Да-да?

— Вы можете понадобиться на собрании племени, — указал я на круг, образованный ребятами, Тихомиром и ноутбуками, которые он уже привел в рабочее состояние.

— Хорошо, — как-то поник Долгорукий и нехотя поплелся к нам.

— Обычный репетиционный зал полностью повторяет механизм арены соревнований, — окинув взглядом помещение, произнес мэтр. — Но поскольку в нашем случае это не так, придется пояснять на схемах и видео.

Игорь виновато выдохнул.

— Федор, Паша, несите очаг для жертвоприношений. — Я придавил Долгорукого тяжелым взглядом. — Ноутбуки разложить.

Неудобно ведь на полу смотреть, а там как раз высокая рама.

— У нас резервный зал есть, — побледнел он. — Но его команде Ники Еремеевой отдали. За которую вы просили, — акцентировал Игорь внимание на последнем предложении.

— Значит, ее зовут Ника, — покрутил я имя на языке. — Ладно.

— Что значит «ладно»? — возмутился Артем и подхватил Долгорукого за локоток, отводя в сторону. — Кажется, вы не совсем верно поняли ситуацию. Это перед нами у вас есть некие обязательства, не перед кем-то еще!

Голос звенел накопившимся раздражением. В тон его эмоциям ребята заскрипели проржавевшим железом импровизированной подставки в другой части зала.

Пришлось спасать растерявшегося мужчину. Подхватил его за другую руку.

— Наверное, этому была какая-то причина? — навел его на мысль.

— Вообще, да, — перевел он взгляд на меня, густо покраснел и произнес заговорщическим шепотом: — Мне дали взятку! Впервые в жизни! Необыкновенное ощущения, хочу отметить. Смесь порока и сопричастности к общей тайне!

Тут даже Артем растерялся.

— А как же не брать и быть стойким к соблазнам? — обескураженно пробормотал он.

— Но это же девушка! Как я мог отказать! — возмутился Игорь. — Да и какие соблазны, сумма совершенно пустяковая!

— И вы отдали наш зал за пустяковую сумму?!

— Там глупая ситуация получилась. Я подошел к Нике и спросил, она ли потеряла обувь на вокзальной площади, а потом уточнил, удобно ли ей будет выступить сегодня. А она, видимо, посчитала, что я прошу взятку!

— Так при чем здесь наш зал?!

— Но я ведь не мог взять деньги просто так! Я честный человек!

— Обожемой…

— Вот, возьмите, — спохватившись, он вывернул запечатанную пачку банкнот и сунул в руки Артему. — И давайте забудем этот инцидент!

— Вы мне что, взятку предлагаете? — Артем перевел ошарашенный взгляд с купюр на Долгорукого.

— Правда волнующее чувство?!

— Все, хватит. Вам обоим должно быть стыдно за свое поведение! Никакой коррупции! — перехватил я деньги и положил в надежное место (в свой карман). — На первый раз я ничего не видел.

— Я еще нужен? — меланхолично уточнил Тихомир.

— Очень! — пришлось буквально силой разворачивать чем-то до глубины души возмущенных ребят, прикипевших взглядом к карману, и отводить к ноутбукам, где уже скучали Федор и Паша.

— Итак, — хмыкнул мэтр, разворачивая на экране схематичное изображение зала. — Помещение представляет собой амфитеатр с механизированной сценой.

После щелчка мышью монитор отобразил детальные фотографии полукруглого зала, расчерченного концентрическими рядами красных кресел.

— Зрительские места разделены на три секции, — указал он на ближнюю к сцене. — Для двух команд участников, ожидающих своего времени, предусмотрены места в диаметрально противоположных концах зала. Остальные кресла первой секции заняты представителями нашего клана.

— Вы можете обратиться к любому из них за помощью, — добавил Игорь.

— Вторая секция, гостевая зона. — На экране, показывающем зал сверху, выделился солидный полукруг мест. — И третья секция наверху — для журналистов и техников.

— А вот это что? — указал ладонью Пашка на странную конструкцию непосредственно над зрительскими местами, где обычно полагалось быть балконам.

Выглядела она этажом модной высотки, созданной из зеркального стекла и бетона.

— Судейская трибуна, — пояснил Тихомир, приближая на экране интересующее нас изображение. — Представляет собой одиннадцать комнат, по одной для каждого из приглашенных арбитров.

Если присмотреться, то действительно — массивных рам, отделяющих блоки непрозрачных стекол, насчитывалось ровным счетом десять.

— Нечетное число исключает паритет мнений в спорных ситуациях, — деловым тоном вклинился Долгорукий.

— Оценка выступлений происходит открыто, — продолжил мэтр. — Если арбитру нравится выступление, свет в его комнате зажигается. Максимальная оценка — одиннадцать баллов.

Ноутбук прокрутил короткий ролик — зеркальный монолит окна протаял в сиянии внутреннего света, показывая размытую обстановку гигантского помещения: силуэты столика и кресел, дивана и даже зимнего сада.

— Даже один балл — это очень хорошо! — категорично произнес Игорь. — Наши судьи весьма требовательны!

— Оценка выступления производится в течение пятнадцати секунд после финишного аккорда. Не следует уходить со сцены сразу, но и после отведенного времени новых баллов не будет.

— Ясно, — сосредоточенно кивнул Паша.

— Теперь сама арена. — Тихомир вновь крутанул зал на экране, приблизив сцену. — Площадка выступления механизирована, представляет собой составную трехуровневую конструкцию. Слоеный торт знаете?

— Я по нему эксперт.

— Это максимально доступная конфигурация над полом зала. В иных случаях три уровня можно сложить в один. Базовый диаметр сцены — десять метров. Расширения еще два раза по пять. Высота уровня варьируется, максимальный подъем до двух с половиной метров.

Три уровня на экране сомкнулись в ровную круглую площадку.

— Понятно, — сосредоточенно кивнул наш капитан.

— Стандартно третий и второй уровень используются для доставки на сцену реквизита из помещений под сценой. У вас что-то габаритное есть?

— Фортепиано.

— Тогда помещаем на третий уровень фортепиано, — защелкал мэтр мышкой, пока на