Фантастика 2026-108 - Борис Владимирович Романовский

но шанс есть, надо бить — а нет, не надо. Надо дать пас. Две недели назад я бы точно ударил. Ну а сейчас первый матч с «Хайдуком» как будто бы утолил мою футбольную жажду. Поэтому можно было действовать с чуть более холодной головой. И я отдал Игорю пас. И в результате — 2:1.

И этот гол на самом деле стал просто определяющим для нашего двухматчевого противостояния. Потому что без него хорватам нужно было забивать всего 4 — «всего», звучит, конечно, странно, но да, всего 4. А вот с ним их не устраивала даже победа со счетом 7:1. Им нужно было сразу забивать как минимум 6. Но это уже из разряда ненаучной фантастики.

Поэтому они хоть и атаковали, хоть и старались что-то изменить, но в итоге результативная ничья 3:3 отправила нас в четвертьфинал Кубка УЕФА.

* * *

Ну а если говорить об остальных советских командах, то «Спартак» по итогу двух матчей уступил «Нанту». Домашняя игра в Тбилиси на стадионе «Динамо» стала для «Спартака» определяющей. «Нант» победил 1:0, забив гол на 77-й минуте с пенальти. 11 декабря гостевая игра в Нанте закончилась со счетом 1:1. Притом «Спартак» вышел вперед, но буквально уже через минуту на гол Черенкова ответил Жозе Тюре. И в результате 1:1. Наши московские соседи попрощались с Кубком УЕФА.

Ну а «Днепр», наш последний соперник в чемпионате Советского Союза, продолжал приятно удивлять. 27 ноября в Дюссельдорфе «Днепр» сыграл в ничью 2:2 с «Боруссией» из Мёнхенгладбаха. А 11-го голы Протасова и Литовченко принесли сухую победу на стадионе в Кривом Роге. В итоге «Днепр», как и мы, вышел в четвертьфинал.

Нашим соперником стал бельгийский «Варегем». Парням из Днепропетровска достался скромный швейцарский «Невшатель Ксамакс». Оба соперника для советских команд были достаточно проходимыми. И что мы, что днепряне могли рассчитывать на выход в полуфинал. А там уже, чем черт не шутит, и мог состояться первый в истории советский финал еврокубков. Потому что мы с «Днепром» шли навстречу друг другу.

Первые четвертьфинальные матчи мы должны были провести 5 марта. А ответные — 19 марта.

Вот на этой высокой ноте для «Торпедо» вообще и для меня в частности и завершился футбольный 1985 год.

* * *

И, к слову, не только «Торпедо» и «Днепр» вышли в еврокубковую весну. Киевское «Динамо» в Кубке кубков демонстрировало просто железобетонный уровень уверенности и высочайший класс, поэтому они тоже без каких-либо сложностей вышли в следующий раунд.

Но самое главное, за исключением, конечно, выхода «Торпедо» в четвертьфинал Кубка УЕФА, произошло в Финляндии. Советский, а возможно, что и российский футбол лишился одного из главных мемов в своей истории. У «Зенита» не случился «Куусюси». Вернее, с этим финским клубом ленинградские футболисты, конечно, сыграли, но вот своего главного еврокубкового позора им удалось избежать.

Потому что ответная игра в Финляндии закончилась для «Зенита» более чем удачно — гостевой победой 2:0. Так что повода для шуток над главным российским клубом XXI века не будет. «Зенит» прошел 'Куусюси

4 советских команды в еврокубковой весне, результат конечно фантастический. Лучшая в мире игра с мячом на территории ⅙ суши явно находилась на подъеме.

Глава 11

9 сентября 1985 года, 14:30 Овальный кабинет, Белый дом

Рональд Рейган сидел за своим столом, внимательно изучая папку с фотографиями. Черно-белые снимки разрушенных зданий, дымящиеся развалины, перевернутые грузовики. Заголовки газет на разных языках кричали об одном и том же: «Советская атака на Пакистан», «Москва наносит превентивный удар», «Эскалация в Южной Азии».

За столом напротив расположились ключевые фигуры его администрации. Джордж Шульц, государственный секретарь, методично листал дипломатические депеши. Каспар Вайнбергер, министр обороны, изучал сводки разведки. Рядом сидели директор ЦРУ Уильям Кейси и советник по национальной безопасности Роберт Макфарлейн.

— Джордж, — обратился президент к Шульцу, — что с китайским направлением?

Шульц поднял глаза от бумаг:

— Мистер президент, наши люди в Госдепартаменте уже работают по этому направлению. Прогнозы позитивные. Китайцы понимают, что советская агрессивность угрожает и их интересам в регионе.

Вайнбергер резко вмешался в разговор:

— Мистер президент, мы не можем позволить этому пройти безнаказанно. Советы перешли красную линию. Они атаковали территорию суверенного государства! Если мы не ответим сейчас, завтра они могут ударить где угодно.

— Каспар прав, — поддержал его Кейси. — Да, эти лагеря действительно были центрами подготовки. Но Советы нанесли прямой удар по Пакистану. Это беспрецедентная эскалация. Мы должны дать жесткий ответ.

Рейган откинулся в кресле. Его лицо выражало смесь гнева и решимости — то выражение, которое так хорошо знали американские избиратели по предвыборным роликам.

— Что вы предлагаете, господа?

Шульц первым взял слово:

— Мистер президент, мы должны действовать жестко. Полная дипломатическая изоляция СССР. Исключение из международных организаций. Спортивные федерации, торговые объединения — все должны знать, что сотрудничество с агрессором недопустимо.

— Этого мало, — возразил Вайнбергер. — Нужны экономические меры. Полная технологическая блокада. Давление на европейцев по всем совместным проектам с Москвой. Газовые контракты, промышленное сотрудничество — все должно быть заморожено.

Кейси кивнул:

— У нас есть рычаги давления. Европейские компании работают с СССР и нами. Мы должны заставить их выбирать.

Макфарлейн молчал, делая заметки. Рейган заметил это:

— Боб, что скажете?

— Мистер президент, — осторожно начал советник, — нужно понимать последствия. Полная блокада может толкнуть СССР к отчаянным шагам.

— Боб, — жестко ответил Рейган, — они атаковали суверенное государство, снова. Мы не можем показать слабость. Америка ведет свободный мир, и мы должны действовать как лидеры.

Вайнбергер развернул на столе карту региона:

— Смотрите, мистер президент. Советы развернули пятнадцать тысяч солдат на границе с Пакистаном. Это не просто карательная операция. Это угроза всему региону.

— Что говорят наши люди в Исламабаде? — спросил Рейган.

— Пакистанское военное руководство практически уничтожено, — мрачно ответил Вайнбергер. — Ракетный удар по генштабу был хирургически точным. Остались только младшие офицеры.

Шульц покачал головой:

— Это беспрецедентно.

— Именно поэтому наш ответ должен быть соразмерным, — твердо сказал Рейган. — Джордж, какие конкретные меры вы предлагаете в отношении международных организаций?

Шульц открыл свою папку:

— Мистер президент, мы должны добиться исключения СССР из ключевых международных структур. Олимпийское движение, ФИФА, торговые организации. Пусть мир увидит, что изоляция — цена агрессии.

— Каспар, а что с экономическим блоком? — обратился Рейган к министру обороны.

Вайнбергер придвинулся ближе к столу: